Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Родственники погибших во время захвата заложников в театральном центре на Дубровке подают жалобы в европейский суд


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио свобода Марьяна Торчешникова, Иван Воронцов, Андрей Шароградский беседует с обозревателями Радио Свобода Львом Ройтманом и Владимиром Ведрашко.

Андрей Шарый: В Тверском муниципальном суде Москвы в среду возобновились слушания по делу о компенсации вреда пострадавшим в результате террористического акта в театральном центре на Дубровке. В результате этого теракта в октябре прошлого года, по официальным данным, напомню, погибли 129 человек и более 700 пострадали. Адвокат, защищающий интересы родственников погибших, Игорь Трунов заявил, что жалобы 24 его подзащитных приняты к рассмотрению в европейском суде по правам человека. Этим гражданам российские суды отказали в удовлетворении морального ущерба.

Марьяна Торочешникова: Всего в Тверской межмуниципальный суд Москвы был подан 61 иск пострадавших в результате теракта на Дубровке к московскому правительству на общую сумму свыше 60 миллионов долларов. Потерпевшие требуют компенсировать вред, причиненный их здоровью, утрату имущества, трудоспособности или потери кормильца. Они также просят компенсировать расходы на погребение и оформление наследства. Ранее по разным причинам суд отклонил более половины этих исков. Интересы оставшихся не у дел граждан представлял адвокат Игорь Трунов, сделавший себе имя во многом благодаря искам пострадавших от теракта. Между тем 21-го июля Кузьминский районный суд Москвы удовлетворил иск от пострадавших о компенсации материального ущерба и обязал власти Москвы выплачивать истице ежемесячно по 200 долларов и еще столько же ее ребенку до тех пор, пока ему не исполнится 14 лет. По предварительным подсчетам, общая сумма выплаты составит 50 тысяч. Интересы этой истицы в суде представляла молодой юрист Венера Камолова. Пока Тверской межмуниципальный суд Москвы рассматривает по существу 13 исков пострадавших к столичному правительству, это дело уже получило продолжение в Европейском суде по правам человека. Во всяком случае Страсбургский суд уже зарегистрировал жалобу 24 граждан, которым ранее российскими судами было отказано в удовлетворении исков. Остается ждать решений Европейского суда о приемлемости этой жалобой.

Андрей Шарый: О том, что представляет собой европейский суд по правам человека, рассказывает Иван Воронцов.

Иван Воронцов: Европейский Суд по правам человека, заседающий в Страсбурге, был создан в 1959-м году. Это независимый судебный орган, включающий по одному судье от каждого из государств-членов Совета Европы. Он работает на полупостоянной основе, заседая по одной неделе в месяц. Сейчас юрисдикцию Европейского Суда признают 44 государства. Основой для деятельности суда стала принятая в 1950-м году Европейская конвенция, которая явилась своеобразным продолжением и развитием Всеобщей декларации прав человека, принятой ООН в 1948-м году. Европейская Конвенция не только провозгласила основополагающие права человека, но и создала особый механизм их защиты. Первоначально этот механизм включал три органа, которые несли ответственность за обеспечение соблюдения обязательств, принятых на себя государствами-участниками Конвенции: Европейскую Комиссию по правам человека, Европейский Суд и Комитет министров Совета Европы. С 1 ноября 1998-го года, по вступлении в силу Протокола № 11, впервые два из этих органов были заменены единым, постоянно действующим Европейским Судом по правам человека.

Европейский Суд не является высшей инстанцией по отношению к судебной системе государства-участника Конвенции. Поэтому он не может отменить решение, вынесенное органом государственной власти или национальным судом, и не имеет права давать распоряжения о принятии мер, имеющих юридические последствия. Суд рассматривает только конкретные жалобы с тем, чтобы установить, действительно ли были допущены нарушения Европейской Конвенции. Европейский суд имеет право лишь присудить потерпевшей стороне финансовую компенсацию материального и морального ущерба.

Наряду с правом обращения в суд отдельных граждан Конвенция наделила его также и правом рассматривать споры между государствами по поводу нарушений прав человека в одном из них. Однако, преобладающим направлением деятельности суда стало рассмотрение индивидуальных жалоб.

Предметом жалобы в Европейский суд могут быть только права, гарантируемые Европейской Конвенцией или ее протоколами. Жалоба может исходить только от самого потерпевшего. Для того, чтобы она была признана приемлемой по существу, заявителем должны быть исчерпаны все внутригосударственные средства защиты своего права, прежде всего, судебные.

Российские граждане получили возможность обращаться в Страсбургский суд после вступления России в Совет Европы 28 февраля 1996-го года и последовавшей за ним ратификации 5 мая 1998-го года Европейской конвенции.

Андрей Шарый: Сообщение о приеме Европейским судом по правам человека исков пострадавших в результате теракта на Дубровке в эфире Радио Свобода вместе с моим коллегой Андреем Шароградским обсуждали юрист Лев Ройтман, ведущий программы Радио Свобода "Факты и мнения", и журналист Владимир Ведрашко, редактор программы "Человек имеет право" и главный редактор журнала "Правозащитник".

Андрей Шароградский: Итак, сделано заявление адвокатом Игорем Труновым, что жалобы 24 его подзащитных приняты к рассмотрению в Европейском суде. Что это значит с правовой точки зрения? Значит ли это, что Европейский суд будет рассматривать эти иски?

Лев Ройтман: Нет, не означает, что рассмотрение состоится. Регистрация жалобы означает, что эта жалоба в дальнейшем получит некий процессуальный ход. Этот процессуальный ход связан с тем, что должна быть еще рассмотрена допустимость подобного искового основания, которое сопутствует этим жалобам в Европейском суде по правам человека. Это предстоящий этап. Лишь тогда можно говорить, допущена ли жалоба к рассмотрению в Европейском суде или нет.

Андрей Шароградский: А вот если исходить из того, какое количество жалоб вообще подается в Европейский суд, можно ли говорить, что сделан какой-то важный шаг в направлении к тому, что иски пострадавших в результате теракта на Дубровке будут все-таки рассмотрены в Страсбурге?

Лев Ройтман: Трудно сейчас предсказывать, будут ли они реально рассмотрены. Во всяком случае, административная процедура регистрации состоялась, и дальше они будут двигаться в канцелярском пока что русле этого суда. Что касается вообще перспектив судебных, то есть перспективы быть рассмотренной в судебном заседании с соответствующим судебным присутствием, следует сказать, что шансы статистически вообще невысоки. Кроме того, далеко-далеко не все жалобы, которые рассматриваются, заканчиваются удовлетворением иска, то есть в данном случае заявителя. Поэтому предсказывать что-либо в отношении суда, пользуясь старым русским выражением, - это занятие отчаянное. Но, с точки зрения правопорядка, с точки зрения правоощущения жителей тех государств, которые являются участниками этого суда, то есть те, кто ратифицировали европейскую Конвенцию о правах человека, которая предусматривает статус суда, следует сказать, что это в высшей степени благотворное влияние оказывает именно на власти этой страны, в частности, на власти судебные. Поскольку они пытаются избегать подобных жалоб, избегать именно в силу того, что исход неясен. И Россия уже оказалась несколько раз в весьма неприятном положении в европейском суде. В других случаях российские судебные власти решали вопрос как будто бы параллельно Европейскому суду, но уже в то самое время, когда там находилась жалоба. То есть дела рассматривались в порядке надзора и судебные решения, принятые нижестоящими инстанциями, отменялись и пересматривались в дух требований истцов, как они были представлены европейскому суду.

Андрей Шароградский: Владимир, скажите, как часто российские граждане обращаются в Европейский суд по правам человека, есть ли прецеденты, когда им удавалось выиграть судебные дела? Вообще, какова тенденция в этом смысле?

Владимир Ведрашко: Российские граждане, можно сказать, относительно часто по сравнению с предыдущими годами обращаются в Европейский суд по правам человека, по некоторым сведениям, там находится несколько тысяч жалоб. Удовлетворены же на настоящий момент единицы. И, насколько я могу судить, десятки, сотни, возможно, тысячи российских граждан испытывают немало заблуждений, может быть, даже иллюзий о том, что Европейский суд может разрешить их проблемы. Зачастую обычные российские бытовые проблемы, даже жилищно-бытовые или просто отношения с чиновниками приводят потерпевших в такое состояние почти отчаянное, что они открыто заявляют, что будут писать и пишут в Европейский суд. Но мне бы хотелось в связи с этим употребить то слово, которое применил Лев - право ощущения. Мне кажется, в общественном сознании все более утверждается представление о Европейском суде как о некой волшебной комнате, где исполняются желания. Но раньше такой комнатой для десятков, может быть, тысяч, даже миллионов людей был Центральный комитет КПСС, туда шли сотни тысяч писем граждан. Сейчас эти тысячи писем направляются в ту инстанцию, которая скрыта где-то почти за облаками, она идеализируется. И мало кто представляет, что необходимо очень строго соблюдать процедуру подачи жалобы, очень строго соблюдать все формальности оформления всех документов. Этим целям служат иногда правозащитные организации, которые действуют в России. Например, в Ростове-на-Дону есть отделение организации Общество содействия международной защите, там совершенно профессиональные люди готовят эти документы, готовят жалобы. И прежде всего предупреждают людей, что это не панацея от всех бед и нужно обращаться прежде всего в кассационную инстанцию, нужно исчерпывать все средства судебной защиты в России. Тем не менее, тенденция, мне кажется, очевидна: люди, не имея возможности получить удовлетворение своим судебным искам на родине, обращаются вовне, и это печальное обстоятельство.

XS
SM
MD
LG