Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело ученых Владимира Щурова и Юрия Хворостова


Программу ведет Петр Вайль. Участвуют корреспондент Радио Свобода во Владивостоке Марина Лобода и Эрнст Черный - глава правозащитной организации "Экология и права человека", член Хельсинкской группы - с ним беседовал наш нью-йоркский корреспондент Юрий Жигалкин.

Петр Вайль: Во Владивостоке начался закрытый процесс над двумя российскими учеными: заведующим лабораторией Тихоокеанского океанологического института Владимиром Щуровым и его коллегой Юрием Хворостовым. Они обвиняются в разглашении государственной тайны и попытке передачи секретных технологий в Китай в конце лета 1999-г года. Из Владивостока - Марина Лобода:

Марина Лобода: Три года назад на российско-китайской границе был задержан профессор океанологии дальневосточного отделения Академии наук Владимир Щуров. Научная группа под его руководством направлялась в Харбинский университет для совместных работ с китайскими коллегами, однако, при досмотре у ученого была изъята секретная, по мнению компетентных органов, акустическая аппаратура и техническая документация к ней. Кроме того, как свидетельствуют сотрудники ФСБ, Щуров и его коллега Юрий Хворостов предоставили таможенникам неверные данные о технических характеристиках этой аппаратуры. Более того, перед этим они, якобы, ввели в заблуждение и дирекцию института, а также экспертов, которые дали разрешение на вывоз оборудования.

После задержания в лабораторию акустических шумов, которую возглавлял Владимир Щуров, наведались сотрудники ФСБ. Большая часть оборудования и рабочих материалов была изъята. Само помещение опечатано. Тогда же было возбуждено и уголовное дело. Владимиру Щурову и его коллеге Юрию Хворостову предъявлено обвинение сразу по трем статьям: о разглашении государственной тайны, повлекшем тяжкие последствия, о контрабанде, и о незаконном экспорте технологий, научно-технической информации и услуг, используемых при создании оружия массового поражения.

Ученые не согласились с предъявленными обвинениями. Они настаивают на том, что все разрешительные бумаги на провоз аппаратуры и документации были оформлены должным образом. Более того, Щуров неоднократно заявлял, что обвинение в незаконном выводе технологий - это бред, его лаборатория не была связана с военно-промышленной тематикой и ничего общего с военными заказами не имела. "Нашу науку убивают, - я цитирую заявление профессора. - Утюг ФСБ выжигает все, и ситуация в стране такова, что здесь жить просто невозможно, нас убивают, убивают страну". Владимир Щуров заявил о своем желании покинуть страну. Однако реализовать его он не смог.

Следствие велось почти три года. Сегодня во Владивостоке начался закрытый судебный процесс. На скамье подсудимых Владимир Щуров, профессор, видный российский исследователь-акустик, член нью-йоркской Академии наук и его коллега, старший научный сотрудник Юрий Хворостов. Если их признают виновными по трем предъявленным статьям, то ученым грозит лет 15-20 лишения свободы - по совокупности.

Петр Вайль: Суд над Щуровым и Хворостовым комментирует Эрнст Черный - глава правозащитной организации "Экология и права человека", член Хельсинкской группы, с ним беседует наш нью-йоркский корреспондент Юрий Жигалкин:

Юрий Жигалкин: Прежде всего, судя по тому, что известно об этом процессе, как и всегда в таких случаях обвинения звучат, на взгляд нейтрального человека, довольно серьезно, как вы их оцениваете?

Эрнст Черный: На самом деле, просто нужно понять, что происходило. Аппаратура, которая уже бывала за рубежом, они ее называют двойного назначения, это обычная акустическая, не совсем, может, обычная акустическая аппаратура, одним из авторов которой является сам Владимир Щуров, и она участвовала уже в таких совместных экспедициях. При выезде в очередную экспедицию вдруг неожиданно эта аппаратура была остановлена и названа контрабандной. Поначалу было обвинение в том, что она вроде бы как-то не так задекларирована и так далее, но вскоре к этому делу подключилось ФСБ, и они быстро все это превратили в разглашение государственной тайны. Дело тянулось довольно долго, и теперь начался судебный процесс, в котором, как нам известно, прокурор требует 10 леи за разглашение государственной тайны, хотя никакой государственной тайны никто не разглашал, тем не менее, ситуация вот такова. Мы знаем, как ведет себя ФСБ в таких случаях - это просто стена, эта машина не знает заднего хода, даже если им становится понятным, что они ошиблись, они никогда не говорят, что "извините, мы ошиблись," -эта система не отступает.

Над Щуровым, конечно, сгустились довольно серьезные тучи. Беда еще в том, что мы не в состоянии заниматься, у нас нет никаких ресурсов, ни финансовых, ни людских - чтобы просто серьезно подключится к этому делу, так же, как мы не смогли подключиться к нему на протяжении длительного времени.

Если говорить о Щурове, то нужно принять во внимание, что странные вещи происходят в Приморском крае. Там три "шпиона" одновременно, ведь фактически были, условно говоря, разгласители государственных тайн и шпионы - Пасько - "шпион ",Сойфер Владимир - обвинялся в разглашении государственной тайны, дело закрыли только в прошлом году после очень серьезных усилий и адвокатов, и общественности, а на Щурова вот как-то не хватило нас, к сожалению.

Юрий Жигалкин: Как вы считаете, почему за него вдруг взялись в этот момент, почему именно в Приморском крае все это происходит, и почему процесс закрытый?

Эрнст Черный: Процессы все закрытые, с этим ничего сделать нельзя. Понимаете, на открытом процессе это все развалилось бы просто в течение нескольких дней, поэтому все процессы закрытые. Почему в Приморском крае - я могу сказать словами начальника УФСБ по Приморскому краю, он сказал, что "наше управление входит в пятерку лучших". Из этого можно сделать очень простой вывод: идет соревнование, кто больше наловит шпионов. Это крайне опасная ситуация.

Юрий Жигалкин: Последний вопрос: на что приходится надеяться двум ученым? Возможно ли их оправдание в этой ситуации, кто им может помочь?

Эрнст Черный: Помогать надо сейчас всем. Судят ученого Сутягина, судят ученого Данилова в Красноярске, вообще это некое явление, и бороться надо, конечно, не с частными случаями, а с явлением, а явление это называется шпиономания.

Юрий Жигалкин: Шпиономания - явление все-таки большое, что делать в этом конкретном случае, на что стоит надеяться?

Эрнст Черный: Я думаю, нужно привлечь серьезное внимание общественности к этому конкретному случаю, и, конечно, находить какие-то ресурсы, которые позволят включить в дело серьезных, высококвалифицированных адвокатов. Без этого, конечно, дело будет проиграно.

XS
SM
MD
LG