Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

50-летие Кенгирского восстания


Программу ведет Кирилл Кобрин. Над темой работал обозреватель Радио Свобода Олег Кусов.

Кирилл Кобрин: 50 лет назад в одном из лагерей ГУЛАГа, который был расположен в степи близ поселка Кенгир и города Джезказган, вспыхнуло восстание заключенных. Оно было жестоко подавлено через 40 дней. Сегодня в Москве бывшие заключенные лагерей, в том числе и Кенгирского, в беседе с журналистами вспоминали обстоятельства восстания и говорили о его роли в общей борьбе против сталинизма. Встреча бывших заключенных и журналистов прошла в Независимом пресс-центре при помощи международного общества "Мемориал", фонда Александра Солженицына и общества "Возвращение". На ней побывал Олег Кусов:

Олег Кусов: Восстание кенгирских заключенных, большинство из которых были осуждены по 58-й политической статье, показало, что и в столь страшный период для страны были люди, не пожелавшие смириться с советским режимом. Об этом говорил историк правозащитного движения Александр Даниэль.

Александр Даниэль: Несколько месяцев назад наш президент, встречаясь с историками, требовал от изучения истории того, чтобы это изучение вселяло в наших граждан оптимизм и гордость за свою страну, за свой народ. Нам представляется, что то событие, которое произошло 50 лет назад в Кенгирской зоне, шире - цепь восстаний, сопротивление против тирании в лагере, прокатившись по ГУЛАГу в 1953-54-м годах, а начавшееся даже и раньше, и еще шире - постоянное сопротивление тирании и несвободе в Советском Союзе - это как раз та самая тема, которая действительно в состоянии воспитать в наших гражданах гордость за свою страну и вселить какой-то оптимизм.

Олег Кусов: Одна из активных участниц Кенгирского восстания Ирэна Оргинская, отсидевшая 25 лет в сталинских лагерях, считает, что именно в те дни она избавилась от страха перед властью.

Ирэна Оргинская: Мне казалось, что мне очень сильно повезло, что я не просто прозябаю в этом месте, а что произошли такие события, и я в них принимаю какое-то посильное участие. У меня такое впечатление, что в этом горниле я потеряла чувство страха перед начальством, перед властью. И вот так я и прожила все эти 50 лет, не испытывая никакого пиетета по отношению к вышестоящим. И это заставляет относиться ко мне всех моих начальников многочисленных очень осторожно, потому что они знают, что я ведь не наклоню голову и не согну спину. И, соответственно, не позволяют себе того, что они зачастую позволяют себе с другими людьми.

Олег Кусов: Распорядитель Русского общественного фонда Александра Солженицына Наталья Солженицына сожалеет о том, что в России не произошло раскаяния за период репрессий и о том, что память о том периоде не сохраняется.

Наталья Солженицына: Для человека могут наступить такие дни в жизни, когда он поймет и выберет, что честь важнее жизни, что верность важнее жизни, любовь важнее жизни. В Кенгире все люди прошли это испытание и удивительно, как многие это выдержали. Мне кажется, что сколько бы документов ни было напечатано, даже если все, если бы мы доверяли всем документам МВД, если бы были напечатаны документы всех локальных архивов, которые, конечно, в каком-то смысле не повторяются в центральных архивах, это все равно не изменит атмосферы нашего общества. Это очень хорошо, если будет сделано, я обеими руками за, но это не изменит и не сохранит нас от повторения того, что было. Люди, которые были в Кенгире, те, которые остались живы, у них есть дети, племянники, у тех уже тоже есть дети, они своим детям все это будут передавать. Солженицын, который написал впервые о Кенгире, у него тоже есть дети, он тоже им все это передаст. Но если мы будет надеяться на такие физические цепочки, ничего из этого не выйдет, потому что цепочки эти прерываются. Необязательно физические, а просто потому, что кто-то из сыновей или внуков может выбрать "не помнить", то, что называется, на сердце может нарастать сало. Каждый из нас несет ответственность.Кенгирцы восстали, они сохранили честь народов, которые когда-то населяли Советский Союз. Солженицын - летописец, он написал, еще писали и другие, до него, после него. Но они свой долг выполнили, а теперь долг каждого из нас, абсолютно каждого, независимо от того, какая у него профессия. Но за состояние умов нашего общества отвечают не архивисты. Конечно, важно, чтобы была восстановлена историческая правда, но историческая правда не живет без людей, которые ее воспринимают.

Олег Кусов: Политический ГУЛАГ в России не кончился и после сталинизма, считает бывший политзаключенный, руководитель московского историко-литературного общества "Возвращение" Семен Виленский.

Семен Виленский: Я со всем согласен, кроме одного, что был ликвидирован ГУЛАГ. Он существует и сегодня. И вот когда Даниэль, не младший, а старший Даниэль, мой товарищ, сидел в лагере, рядом с ним находились люди, которых привезли с Колымы. Они говорили ему, что "в некотором отношении теперешний лагерь 60-70-х годов, он тяжелее того лагеря, в котором мы были". Да, нужны положительные примеры, нужны имена, нужна своя история. В каждой стране это есть, и это должно быть у нас. Но все напрочь забыто. Могли забыть чиновники, которые служили в советское время и потом служили. Но братья-журналисты, писатели и прочие, они почему забыли?

У нас история ГУЛАГа занимает несколько строчек в учебниках и невнятных. Например, есть одна женщина, она три или четыре года звонила в министерства, в издательства. Наконец удовлетворили ее просьбу. А она просила просто карту поместить в учебнике и показать, где были лагеря, больше ничего школьникам не надо. Поместили карту и ей даже прислали письмо. Но поместили карту вместе с полезными ископаемыми. Это какая-то оспа, там разобраться нельзя. Это фактически совершенно активное сопротивление.

Олег Кусов: Участники встречи в Независимом пресс-центре, бывшие политические заключенные подчеркнули, что без осмысления произошедшего в сталинский период истории построить новую жизнь в России будет трудно.

XS
SM
MD
LG