Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Покушение на суд присяжных


Программу ведет Андрей Шарый. Над темой работала Марьяна Торочешникова.

Андрей Шарый: Российские правозащитники заявили, что ФСБ инициирует рассмотрение в Государственной Думе поправок к УПК, которые предусматривают сокращение перечня статей, подсудных суду присяжных. С подробностями корреспондент Радио Свобода Марьяна Торочешникова:

Марьяна Торочешникова: "Покушение на суд присяжных", - так назывался "Круглый стол", созванный в четверг правозащитниками и видными российскими юристами. Здесь они сообщили журналистам, что ФСБ намерено лоббировать внесение изменений в 31-ю статью УПК - она содержит список статей, разбирательство по которым может проходить при участии присяжных заседателей. По заявлению правозащитников, соответствующий проект закона уже разработан, и он предлагает исключить из ведения присяжных 275-ю, 276-ю и 283-ю статьи УК. Они предусматривают ответственность за разглашение государственной тайны, шпионаж и государственную измену.

По мнению участников "Круглого стола", подобная инициатива спровоцирована недавним вердиктом присяжных Красноярского краевого суда, которые оправдали физика Валентина Данилова, обвинявшегося в разглашении государственной тайны. По этому делу обвинители – ФСБ – не смогли представить сколько-нибудь юридически значимых доказательств вины Данилова. Говорит судья в отставке Сергей Пашин:

Сергей Пашин: Мы сталкиваемся с порочной логикой: если суд присяжных кого-то оправдал, или оправдывает часто, то надо изменить суд присяжных, а не систему доказывания, подготовку государственных обвинителей. Я с сожалением вижу, что дискуссии вокруг суда присяжных и ходы власть имущих достаточно предсказуемы. Если вернуться к, скажем, 1880-му году, к тем предложениям, которые следовали из лагеря реакционеров по поводу судебной реформы, то во главе контрреформы был, как очевидно и сегодня, если речь пойдет о сокращении компетенции суда присяжных, министр внутренних дел. Граф Толстой, тоже по доброй российской традиции, был не только министром внутренних дел, но и министром народного просвещения. Сейчас, когда министр внутренних дел стоит во главе парламента, мы, наверное, вправе рассчитывать на то, что будем иметь "великое" законодательство. А второй человек был Победоносцев, обер-прокурор Святейшего Синода. Победоносцев писал буквально следующее: "Суд присяжных развратил общество. Судьи прониклись представлением о своей мнимой независимости, и, самое главное, казенному интересу надо дать ограждение в самих формах судопроизводства". Достаточно типичный ход власти состоит в том, чтобы усиливать репрессии процессуальными средствами, не вводить новые жесткие нормы в Уголовный кодекс, а именно упрощать применение жестких мер посредством отнятия гарантий.

Марьяна Торочешникова: Не далее, чем вчера, 18 февраля, Государственная Дума Российской Федерации единогласно, 432 голоса "за", поддержала в первом чтении поправки в Уголовный кодекс о введении пожизненного заключения за терроризм. И это тоже вызывает озабоченность в среде правозащитников и адвокатов. Говорит адвокат Юрий Кастанов:

Юрий Кастанов: Настораживают ситуации, связанные с последним терактом известным, и с призывами "ужесточить". Что ужесточать, и куда? Единственное, что там для ужесточения осталось – возродить смертную казнь в полном объеме. Она, кстати, в уголовном законе существует, мораторий - это не уголовно-правовой закон, а наши международные обязательства нас к этому привели. Ловить надо, раскрывать надо, это они не умеют, не хотят. Мне уже давно казалось, вот какой-то теракт произойдет, и тогда развяжется такая кампания антитеррора, по сравнению с которой любой теракт покажется цветочками. Напрашивается аналогия с 1934-м годом. Я не знаю, насколько откровенны нынешние руководители, призывающие к ужесточению, что конкретно они имеют в виду под этим, но меня это все очень и очень настораживает.

Марьяна Торочешникова: Вообще, споры об эффективности и уместности судов присяжных ведутся уже не один десяток лет. Правозащитники настаивают на том, что такой суд более объективен, беспристрастен и независим. Противники судов присяжных указывают на непрофессионализм последних и свою неготовность работать с такой системой судопроизводства. Продолжает адвокат Юрий Кастанов:

Юрий Кастанов: Вот, следователи не готовы. Следователи еще у нас не умеют так хорошо фиксировать доказательства, чтобы они были доступны суду присяжных. Что же, невинно посаженным, арестованным нужно ждать, пока следователи научатся, и сколько на это надо лет? Простой вопрос этот как-то не находит ответа в прокурорских душах. Рассуждения о непрофессионализме, неграмотности самих присяжных мне вообще совершенно непонятны. В полуграмотной России в середине XIX века это было можно, а в поголовно читающей стране почему-то нельзя. У нас сегодня суд присяжных - это пока еще эдакий фиговый листок на мощном теле вполне инквизиционного правосудия.

Марьяна Торочешникова: Кроме того, судья в отставке Сергей Пашин отметил, что чаще всего суды присяжных ругают именно за большое число выносимых ими оправдательных приговоров.

Сергей Пашин: Суд присяжных – это не столько юридическое учреждение, сколько политическое. Учреждение, которое блюдет демократию и является бастионом между репрессивным жестоким государством и народом, который, если это демократическая страна, имеет право оценивать законы государства и то, как работают казенные прокуроры и казенные органы госбезопасности. Они показали себя, не как игрушка, не как марионетка в руках эмоциональных прокуроров и адвокатов, а показали себя людьми, способными даже подниматься выше националистических предрассудков. Присяжные, которые имеют собственное мнение о "засилье брюнетов" в их регионах, совсем не обязательно осуждают их. И даже когда речь идет о террористических актах, то возможен оправдательный вердикт, если виновность не доказана.

Марьяна Торочешникова: А по мнению руководителя независимого экспертно-правового совета Мары Поляковой, российские силовые структуры добиваются того, чтобы само общество отторгло суд присяжных:

Мара Полякова: Главная задача силовиков, как мы их называем теперь, скомпрометировать этот институт всяческими способами. Поэтому, наверное, большая часть оправдательных вердиктов у нас отменяется.

Марьяна Торочешникова: Тем не менее, пока никаких изменений, связанных с сокращением подсудности в УПК, депутаты не приняли. Однако по мнению руководителя Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой, если правозащитники и пресса не поднимут шум вокруг этих поправок, то они будут приняты, так как решения Думы формируются в администрации Кремля.

Людмила Алексеева: А в кремлевской администрации очень сильно влияние ФСБ, поэтому поправка, которая может изъять из ведения суда присяжных дела о государственной измене и шпионаже, очень реальна, потому что там есть кому хлопотать за эту поправку, и не знаю, кто будет отстаивать существующую норму.

Марьяна Торочешникова: Сегодня, в соответствии с законом, суд присяжных может рассматривать дела, возбужденные по факту совершения преступлений, предусмотренных 30 статьями Уголовного кодекса. Впервые о сокращении компетенции судов присяжных заговорили в 2002-м году судьи Верховного суда Российской Федерации. Тогда они ссылались на организационные проблемы, связанные с работой судов присяжных в России, и предлагали, в частности, исключить из их ведения статьи, связанные со взяточничеством. Однако тогда депутаты и лично заместитель главы администрации президента Дмитрий Козак, курирующий вопросы, связанные с судебной реформой в России, не позволили внести такие изменения.

XS
SM
MD
LG