Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Условные приговоры по сомнительным делам за шпионаж становятся популярны


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Максим Ярошевский и Владимир Бабурин.

Андрей Шарый: Московский городской суд в среду приговорил в восьми годам тюрьмы условно профессора МГТУ имени Баумана Анатолия Бабкина за шпионаж в пользу Соединенных Штатов.

Максим Ярошевский: Анатолий Бабкин обвинялся в передаче американцам сведений о подводной ракете "Шквал". Его задержали в апреле 2000-го года во время встречи с американцем Эдмондом Поупем. При обыске у них обнаружили документы, касающиеся ракеты, в квартире профессора нашли 20 тысяч долларов. Бабкин заявил, что передавал бумаги в рамках сотрудничества между МГТУ и Пенсильванским университетом. Следствие решило иначе. В декабре 2000-го года американца Эдмонда Поупа обвинили в шпионаже и приговорили к 20-ти годам тюрьмы. Профессор Бабкин тогда выступал в суде в роли свидетеля. В феврале 2001-го года приказом президента Владимира Путина Поуп был помилован, следствие взялось за российского профессора и добилось приговора. Анатолию Бабкину назначен испытательный срок в пять лет, он лишен звания Заслуженного деятеля науки и права заниматься профессиональной и научной деятельностью в течение трех лет, профессор еще три года не имеет права занимать должность заведующего кафедрой ракетных двигателей МГТУ имени Баумана. Данное решение никак не сопоставимо со статьей, выдвинутой ученому, считает председатель движения "За права человека" Лев Пономарев.

Лев Пономарев: Условный срок шпиону – это фактически подтвердить, что он не был шпионом. Ему сначала грозило чуть ли не 14 лет, прокуратура потом попросила 8 лет, но это все имелось в виду реальные 8 лет, поэтому для пожилого человека, которому за 70 лет, это как смертная казнь. Я уверен, что бабкин не виновен ни в чем. Почему его не посадили? Только по одному, не потому, что у нас правовое государство, а потому что президент в силу каких-то конъюнктурных причин сказал, что надо бороться со шпиономанией, хватит шпионских процессов, это все принято к исполнению. Поэтому это очередной признак управляемой демократии. Сейчас эта управляемая демократия сработала в гуманную сторону.

Максим Ярошевский: Судебные разбирательства для Анатолия Бабкина сегодняшним заседанием не закончились. По словам адвоката подсудимого Виктора Данильченко, в ближайшие десять дней в Верховный суд будет подана кассационная жалоба. Возможно также, что профессор в скором времени выступит ответчиком в другом разбирательстве. Представители ВМФ Министерства обороны считают, что, раскрыв секреты ракеты "Шквал", профессор МГТУ нанес им ущерб в 26 миллионов 800 тысяч рублей – такая сумма значится в гражданском иске, который подал МВФ против Анатолия Бабкина.

Андрей Шарый: Дело профессора МГТУ Анатолия Бабкина дополнило ряд громких судебных процессов в рамках кампании российских властей, которую независимые наблюдатели окрестили шпиономанией.

Владимир Бабурин: Еще в одном шпионском процессе поставлено многоточие, о точке говорить еще рано. Во всех подобных процессах, за исключением дела эколога и офицера Никитина, который оправдан, судебные власти ставят именно многоточие. Григорий Пасько освобожден из лагеря условно-досрочно, Валентину Моисееву мера пресечения оставлена прежняя, он на свободе, но под подпиской о невыезде и, как это называлось в царской России, под полицейским надзором. А Игорь Сутягин и вовсе остается под стражей, от него еще пытаются добиться признания в шпионаже, обещая взамен, как можно понять из скупой информации его адвокатов, приговора ниже нижнего предела, как это было в деле профессора Бабкина. Кажется, это что-то совершенно новое в юриспруденции, очень сложно поддается логическому осмыслению. Как же это так: если подсудимый по своей статье, по той самой, что суд ему вменяет, а обвинитель обосновывает – нашпионил на срок от 12-ти до 20-ти, а ему дают четыре, как Пасько, или восемь, но условно, как Бабкину? В Советском Союзе измена родине и шпионаж считались самыми тяжкими преступлениями, даже у убийц оставался шанс отделаться полутора десятками лет лагерей, шпиону и изменнику неизменно полагалась высшая мера. Интересно, если бы Россия не объявила о моратории на смертную казнь, то могли бы шпионов времен Владимира Путина приговорить к расстрелу условно с испытательным сроком, скажем, не пять лет, как Бабкина, а, к примеру, 15? Звучит, конечно, дико, но не менее дико, чем обвинения, предъявленные тем же Пасько, Моисееву или Бабкину. Профессора Бабкина я видел пару недель назад на "круглом столе", посвященном шпионским процессам. Он с искреннем, как мне показалось, по крайней мере, недоумением рассказывал, что его обвиняли в том, что он в личных встречах с американцем Эдмондом Поупом передавал ему секретные сведения. То, что профессор Бабкин не говорит по-английски, а Поуп не понимает по-русски, ни следователи, ни обвинители почему-то не заинтересовало. А дело Пасько, если кто забыл: офицер был на закрытом совещании, как было сказано, вполне законно, делал записи, как выяснилось, незаконно. Факта передачи этой информации за рубеж установлено так и не было, но офицер и журналист получил срок за шпионаж. Дело менее известное: добровольцам Корпуса мира не продлили российские визы, так как спецслужбы посчитали, что волонтеры занимались деятельностью, несовместимой с их статусом и подозревали в шпионаже. Еще герой Булгакова жаловался на иностранцев: "либо нашпионят, либо капризами замучат". Представители Министерства образования тоже жаловались на представителей Корпуса мира, на них поступали негативные отзывы из регионов. Цитирую чиновника Министерства Николая Дмитриева: "Представители Корпуса мира, обучавшие английскому языку учеников средних школ, не имели преподавательского опыта, не в полной мере владели русским языком, а иногда вообще его не знали". Так что волонтеров, получается, выгнали из России за шпионаж и плохое знание языка страны пребывания. А президент Владимир Путин где-то месяц назад сказал с высокой трибуны, что со шпиономанией в России надо кончать. Вот тут как раз и Пасько выпустили, и Моисеева под стражу не взяли, и Бабкину хоть и дали восемь лет, но условно. Самые громкие шпионские процессы вроде как закрыли, но не совсем. Условный срок и условное освобождение похожи тем, что могут превратиться в срок реальный, и меру пресечения тоже можно изменить, если со шпиономанией вдруг кончать передумают.

XS
SM
MD
LG