Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Решение США давать контракты на восстановление Ирака преимущественно фирмам из стран коалиции и его последствия для России


Программу ведет Андрей Шароградский. Участвуют корреспондент Радио Свобода в Нью-Йорке Ян Рунов и аналитик российской инвестиционной компании "Проспект" Дмитрий Царегородцев.

Андрей Шароградский: Государства, не поддержавшие в ООН действия США в Ираке, не будут допущены к заключению прибыльных контрактов в этой стране. Как США объясняют такое свое решение? Слово корреспонденту Радио Свобода в Нью-Йорке Яну Рунову:

Ян Рунов: Замминистра обороны Пол Вулфовиц сказал, что в интересах безопасности Соединенных Штатов к конкурсам на получение ключевых контрактов, связанных с промышленно-экономическим возрождением Ирака, будут допущены, в первую очередь, фирмы стран-партнеров по антииракской коалиции. Речь идет о контрактах, связанных с реконструкцией коммуникационных и транспортных систем, элетроснабжения, строительства общественных зданий, с созданием органов безопасности и правосудия и так далее. Общая сумма контрактов превышает 18 миллиардов долларов, которые были одобрены американским Конгрессом. Помимо фирм самих Соединенных Штатов предпочтение будет отдано компаниям Великобритании, Испании, Италии, Австралии, Японии, Польши, Румынии... Всего в списке 63 страны. Но Франция, Германия, Россия, Канада и некоторые другие страны в списке отсутствуют. Хотя не исключено, что фирмы этих стран смогут получить субподряды.

Сам Пол Вулфовиц сказал, что эти действия США, можно надеяться, заставят исключенные из конкурса фирмы оказать давление на правительства своих стран с тем, чтобы они все же пошли на военное сотрудничество с возглавляемой Соединенными Штатами коалицией в Ираке. У ряда американских неправительственных экспертов по сути решения нет возражений: деньги американских налогоплательщиков должны идти в первую очередь американским фирмам-работодателям и союзникам США, и служить строительству свободного, демократического и процветающего Ирака. Но ссылка на интересы безопасности вызвала некоторые сомнения. На критику со стороны Германии, Канады и некоторых других западных союзников США пресс-секретарь Белого Дома ответил, что постановление правительства соответствует национальным интересам страны.

С критикой того, в какой форме было изложено решение администрации, частично согласен президент Балтиморского совета по иностранным делам Фрэнк Бэрд:

Фрэнк Бэрд: Нельзя наказывать за то, что кто-то с вами не согласен. Очевидно, что конфликт с некоторыми странами из-за Ирака - не просто разногласия. Но не в традициях Америки подвергать обструкции своих союзников, которые разошлись с нами по поводу какой-либо международной проблемы. В принципе, у нас и с Францией, и с Германией, и с Канадой, и с Россией много общих интересов. Думаю, мы в своем давлении на наших союзников-оппонентов используем не только кнут. Мы оставляем им место для маневра и для роли в Ираке. Нам предстоит ради наших стратегических интересов улучшать отношения с оппонентами. Америка не слишком нуждалась в посторонней помощи для одержания военной победы, но для победы над международным терроризмом и для строительства нового Ирака без таких мощных партнеров, как Россия, как Германия и Франция не обойтись. Поэтому, как мне кажется, в решении вопроса о контрактах большую роль должны были играть Госдепартамент и Госсекретарь. Этот вопрос оказался политическим, а не только экономическим, и не только военным.

Андрей Шароградский: Решение США не допустить к восстановлению Ирака компании из стран, которые выступали против военной операции союзников в Ираке, может вызвать санкции Всемирной торговой организации против США. На это решение очень резко отреагировал ЕС. Представитель Еврокомиссии Рей Кемпенен назвал действия Вашингтона политической ошибкой.

Рей Кемпенен: Мы глубоко сожалеем об этом решении. Для нас тяжело принять и оправдать его. Более того, это политическая ошибка, так как действия США не способствуют усилиям международного сообщества по восстановлению Ирака и созданию в нем открытого, демократического и процветающего общества. Мы также призываем администрацию США еще раз подумать о совместимости своих решений с требованиями ВТО перед тем, как эти решения будут реализовываться. Нам не нужны новые разногласия по вопросам торговли или конфликты в рядах ВТО.

Андрей Шароградский: Среди стран, которые не будут допущены к восстановлению Ирака, оказалась и Россия, об этом я беседовал с аналитиком российской инвестиционной компании "Проспект" Дмитрием Царегородцевым.

Дмитрий, как, по-вашему, решение США скажется на российских интересах в Ираке?

Дмитрий Царегородцев: Мне кажется, оно скажется несильно, потому что, безусловно, российские компании и до такого официального объявления вряд ли могли бы претендовать на большую долю в подрядах на реконструкцию. Во-первых, просто по политическим мотивам, даже если бы США и привлекали компании из стран, не включенных в коалицию, они постарались бы сделать круг максимально широким и задействовали бы и французов, и германцев, и китайцев, и представителей других крупных промышленных держав, просто, чтобы обеспечить некий плюрализм, разнообразную представленность, поэтому российским подрядчикам перепало бы в любом случае не более 15-20 процентов от заказов. Во-вторых, просто по техническим причинам - россияне, конечно же, конкурентоспобны на мировом рынке, но очевидно, что все-таки годы простоя и вытеснения с международных рынков не прошли даром, число компаний, которые свои услуги могут хорошо представить в Ираке, исчисляется не десятками, как у других стран, а единицами. Тем не менее, в любом случае, даже после этого решения, полностью, я думаю, говорить о том, что Россия ничего не получит после восстановления Ирака, неразумно. Все-таки субподрядчиками компании из стран, не входящих в "белый список", быть могут, а у россиян очень много конкурентоспособных предложений. Например, "Стройтрансгаз" имеет хороший опыт строительства, прокладки коммуникаций, "Машиноимпорт" тоже участвовал в некоторых проектах. Могут быть поставки российской техники, например, "КАМАЗы", которые очень хорошо себя зарекомендовали в условиях пустыни. Поэтому, мне кажется, как субподрядчики, российские компании все-таки будут привлечены, и драматизировать ситуацию не стоит.

Андрей Шароградский: А как вы думаете, что будет с российскими контрактами, которые были заключены еще при режиме Саддама Хусейна? Ведь много говорилось о том, что Ирак должен России несколько миллиардов долларов.

Дмитрий Царегородцев: Вы знаете, долги Ирака, это тема, которая имеет не политический характер, а скорее финансовый. Безусловно, они должны быть урегулированы, но Ирак должен не только России, но и многим другим странам, в частности, насколько я понимаю, Ирак задолжал США за период, когда они его поддерживали в противоборстве с Ираном, и европейским кредиторам тоже. Скорее всего, этот долг будет каким-то образом реструктурирован, как и множество другой безнадежной мировой задолженности, и прекрасно попадет на рынок экзотических долгов, наряду с такими прекрасными странами, как Эритрея, Ангола и множество других прекрасных эмитентов. Суммы там достаточно серьезные. Но я думаю, и во времена правления Хусейна никто не ждал их быстрого списания. А самое главное: их уже и не воспринимали как рычаг давления на страну, потому что дефолт Ирака ничего бы не изменил в фактическом положении, фактическом отношении международного финансового сообщества к этой стране.

А говорить о том, что наши компании делали там какие-то вложения, которые не окупились, мне кажется, не совсем верно. Все-таки, это чаще всего суммы, несопоставимые с целым бизнесом компаний, они для каждой отдельной компании невелики. Например, "Лукойл" на эту ставшую одиозной "Западную Курну-2" потратил всего лишь 50 миллионов долларов, что, конечно же, по масштабам самой компании несопоставимая потеря. Баланс возможных доходов и понесенных затрат очевидно в пользу "Лукойла". Стоило эти деньги тратить, и то, что они не реализовались в итоге ни в какую лицензию, ни в какую добычу, ни в какой доход, это такой же риск, как бурение любой другой скважины. Например, на Каспии "Лукойл" бурит скважину. Одна скважина стоит примерно 10 миллионов долларов. Скважина может оказаться совершенно пустой, как это произошло у некоторых других компаний, которые бурили на Каспии. Соответственно, нефтяной бизнес - это всегда риск. 50 миллионов долларов - это то, что "Лукойл" может спокойно списать. Таково же положение других российских компаний.

XS
SM
MD
LG