Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Послевоенное восстановление Ирака – позиция США и возможная роль ООН

  • Сергей Данилочкин

Программу ведет Сергей Данилочкин. Участвуют: корреспонденты Радио Свобода Юрий Жигалкин и Евгений Бовкун, заместитель представителя США в ООН Ричард Уияльмсон, научный сотрудник Университета Брауна Сергей Хрущев, эксперт московского Центра политических и географических исследований Николай Петров.

Сергей Данилочкин: В фокусе нашего внимания - проблема послевоенного восстановления Ирака. О сути ее и о главных действующих силах мой коллега в Нью-Йорке Юрий Жигалкин побеседовал с американским послом Ричардом Уияльмсоном – заместителем представителя США в ООН, и с научным сотрудником Университета Брауна Сергеем Никитичем Хрущевым.

Юрий Жигалкин: Господин посол, Багдад взят, и некоторые иностранные средства информации все громче говорят о том, что США намерены прибрать к рукам освобожденный от Саддама Хусейна Ирак и захватить в качестве трофеев его природные богатства, естественно, прежде всего, нефть. Что бы вы ответили на это?

Ричард Уияльмсон: Прежде всего, эти так называемые "трофеи" принадлежат иракскому народу, перед которым, как мы надеемся, открываются замечательные перспективы. Те, кто рассуждают о дележе трофеев, забывают о главном: наконец-то иракский народ освобожден от деспотии за 30 лет которой пропали, согласно данным "Международной амнистии", по крайней мере, 16 тысяч человек. Эта деспотия уничтожила тысячи курдов и шиитов. Десятки тысяч прошли через тюрьмы и пытки. Сейчас народу, которому режимом Саддама Хусейна была нанесена глубокая рана, предстоит сложный процесс восстановления сил, движения к выборной представительной власти. Соединенные Штаты намерены сделать все, чтобы богатства страны работали к пользе иракцев.

Юрий Жигалкин: Господин посол, но, судя по всему, многие из ваших коллег по Совету Безопасности, да и не только они, считают, что наиболее, так сказать, разумно было бы передать вопросы послевоенного устройства Ирака в руки ООН. Пойдут ли на это Соединенные Штаты?

Ричард Уияльмсон: Президент Буш ясно высказался по этому поводу, сказав, что ООН должна играть важную роль в области гуманитарной помощи Ираку. Она располагает для этого уникальными возможностями. И мы уже начали обсуждение того, какой может стать роль ООН, не только с Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций, но и с нашими партнерами по Совету Безопасности. Как вы знаете, помощник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс побывала в Москве несколько дней назад.

Юрий Жигалкин: Но что, если Совет безопасности ООН потребует для ООН большей роли в Ираке? Российский представитель уже предупредил, что Москва против участия ООН в иракских делах, очевидно и в гуманитарной операции, до прекращения того, что он назвал "оккупацией Ирака". Посол другой страны-члена Совета Безопасности сказал мне, что многие его коллеги по Совету рассчитывают на то, что создание новых государственных структур Ирака будет проходить под эгидой Совета Безопасности ООН.

Ричард Уияльмсон: Я не знаю, что для себя решит каждый из членов Совета Безопасности. На мой взгляд, перед нами сейчас стоит лишь один вопрос: готовы ли они дать согласие на участие ООН в гуманитарных операциях в Ираке? Если у них есть какие-то свои идеи по этому поводу - это их дело, но все это не имеет никакого отношения к Ираку. Давайте признаем, что некоторые страны, как это ни печально, сейчас более заинтересованы в том, как соблюсти свои экономические интересы в Ираке, чем в том, как помочь населению Ирака. Собственная коммерческая выгода отодвинула для них на второй план громко декларируемую ими заботу об иракцах, которым сейчас сегодня жизненно необходимо продовольствие, медикаменты. Нас наверняка ожидает столкновение мнений в Совете Безопасности. Но я не могу поверить, что мировое общественное мнение будет на стороне этих стран. Если они все же решат прибегнуть к такого рода аргументам в Совете Безопасности, то они потеряют не только во мнении международного сообщества, но, я уверен, окажутся и в меньшинстве в Совете Безопасности.

Юрий Жигалкин: Господин посол, как вы относитесь к предупреждениям о том, что новое иракское правительство, созданное без консультации с ООН, будет в глазах многих выглядеть нелегитимным?

Ричард Уияльмсон: Позвольте мне сказать несколько слов о легитимности. Ни один из здравомыслящих специалистов не может оспорить того, что действия союзников в Ираке предприняты в соответствии с международными нормами. Во-первых, это право государства-члена на самооборону. Во-вторых, статья 51-я Устава ООН позволяет стране или странам предпринять акции в целях самообороны без специального решения Совета Безопасности. В-третьих, это невыполненные Ираком резолюции, в семи из которых содержатся предупреждения о неизбежном серьезном наказании за их невыполнение, что, ни для кого не секрет, означает военную акцию.

Вопрос легитимности очень интересный. Становится ли акция стран членов ООН незаконной, если она не по душе лишь одному или двум из постоянных членов Совета Безопасности, скажем, Москве или Парижу? Если что-то не нравится Соединенным Штатам, превращает ли это акцию других членов Совета Безопасности в незаконную? Ясно одно: что некоторые члены Совета хотят использовать этот орган для того, чтобы придать себе больше веса, чем они обладают в реальном мире. В том, что касается будущего Ирака, то президент Буш и премьер-министр Блэр заявили о том, что силы коалиции намерены как можно быстрее передать власть в стране в руки нового правительства Ирака. В данный момент, как мы знаем, в Ираке нет правительства, что ненормально. Оно будет создано в ближайшее время, вне зависимости от того, готовы ли его признать сторонние силы, хотя я, честно говоря, подозреваю, что проблем с его признанием не будет. Я попросту не вижу причин, по которым страны-члены ООН откажутся приветствовать новое правительство, находящееся под контролем иракцев.

Юрий Жигалкин: Господин посол, сейчас, на взгляд многих, одним из основных вопросов все-таки является экономический вопрос. Как вы считаете, будет ли фирмам из стран-противниц свержения режима Саддама Хусейна предоставлена возможность претендовать на контракты на восстановление Ирака, и, самое главное - на эксплуатацию и развитие его месторождений, как это, например, предлагает сделать газета "Уолл-Стрит Джорнел"?

Ричард Уияльмсон: Я думаю, еще рано строить догадки. Первым делом надо завершить освобождение Ирака, передать власть в руки иракцев, и затем они сами примут решение. Это право принадлежит им, а не дипломатам в Нью-Йорке или других местах.

Юрий Жигалкин: Господин посол, как может, на ваш взгляд, проходить отмена иракских санкций?

Ричард Уияльмсон: Эти санкции были объявлены против режима, остатки которого, скорее всего, исчезнут в ближайшие дни. Они были введены в наказание режима, который ввязал иракцев в войну с Кувейтом, который отказался выполнить 17 резолюций ООН. Правительства Саддама Хусейна больше не существует, и я не предвижу никаких проблем в этом процессе, и не могу представить, что кто-то будет препятствовать скорейшей отмене санкций против режима, который отрешен от власти.

Юрий Жигалкин: И последний вопрос: как вы думаете, удастся ли США найти в Совете Безопасности общий язык с Россией на этот раз?

Ричард Уияльмсон: Это зависит от России.

Юрий Жигалкин: Итак, США предлагают ООН важную, но лишь ограниченную гуманитарную роль в послевоенном Ираке. Ответ России, если принимать за него заявление российского постоянного представителя в ООН Сергея Лаврова - завуалированный вызов, сделанный перед телекамерами у дверей зала заседаний Совета Безопасности.

Сергей Лавров: Позиция России такова: мы совершенно уверены, что было бы преждевременным обсуждение любых схем иракского урегулирования, любых вариантов участия в нем ООН до тех пор, пока продолжается война и оккупация.

Юрий Жигалкин: Означает ли это, что Москва готова заблокировать любую помощь ООН Ираку до выведения войск коалиции из страны, окончания того, что посол Лавров называет "оккупацией"? Означает ли это, что Москва готовит почву для нового противостояния в ООН? Предоставим право на заключительное слово Сергею Никитичу Хрущеву, научному сотруднику Университета Брауна.

Сергей Хрущев: Я думаю, он говорит не совсем то, что сказал российский президент Владимир Владимирович Путин. Он сказал, что, несмотря на все разногласия, в российских интересах иметь хорошие отношения с Соединенными Штатами и сотрудничать с Соединенными Штатами. Я не думаю, что Путин пойдет на конфронтацию с Америкой. Наверное, он прав, потому что собственной выгоды вряд ли Россия какой-то добьется. Как мы знаем, сейчас настроения у американских законодателей, а они сегодня заказывают музыку, такие, чтобы и Россию, и Францию, и Германию, и Сирию, почему-то, из послевоенного Ирака исключить, и не допускать, и, наверное, так и будет, если Путин не совершит какое-то чудо и не договорится с Бушем. Хотя, я не думаю, что они договорятся.

Сергей Данилочкин: После того, как силы американско-британской коалиции взяли Багдад под свой контроль, Германия и Франция, выступавшие категорически против войны, стали менять тональность своих заявлений по иракской проблеме. Обе страны явно не хотят оставаться в стороне от процесса послевоенного восстановления Ирака. С подробностями - наш корреспондент в Бонне Евгений Бовкун:

Евгений Бовкун: Чтобы не выглядеть проигравшими и не потерять лицо, канцлеру Шредеру и президенту Шираку придется совершить элегантный поворот к совместным действиям в рамках европейского партнерства, существенно смягчить антиамериканскую тональность своей особой позиции по Ираку - пишут германские газеты. Герхард Шредер уже сделал такие поправки. "Разумеется, все закончится победой союзников. Другого варианта соотношение сил просто не допускает", - признал федеральный канцлер после того, как по всем каналам телевидения показали символические кадры падения статуи Саддама Хусейна. Некоторые представители европейской общественности восприняли это как повод пересмотреть свое отношение к понятию "война". "Приходится признать, что тоталитарный режим повержен с минимальными потерями и в необычайно короткий срок", - заметил один германский политолог в теледискуссии.

Даже в Париже раздаются голоса, предлагающие признать мужество американцев и англичан, сумевших свалить диктаторский режим. Правительство ФРГ осторожно присоединяется к таким высказываниям, подчеркивая, что отсутствие экономических интересов в Багдаде дает ему право выступать в роли посредника в спорах о способах и сроках восстановления Ирака. Оказалось, что Германия и Франция тоже хотят видеть Саддама Хусейна поверженным.

Преодоление диктатуры и мирная жизнь для иракского народа становятся первоочередной задачей цивилизованного мира, и при осуществлении этой цели Берлин и Париж не хотят оставаться в стороне. По неподтвержденным данным, правительство ФРГ готовится предоставить Ираку на нужды восстановления кредит в несколько сотен миллионов евро - из бюджета федерального кредитного ведомства. На эту тему Шредер будет беседовать в начале недели с Тони Блэром, который посетит его в Ганновере. Германские фирмы хотели бы участвовать в финансировании проектов по созданию промышленной инфраструктуры в Ираке.

И все же, руководители ФРГ находятся в плену многополярных концепций и не могут отказаться от блокового мышления. По мнению консервативной оппозиции, тройственная встреча в Петербурге с участием Путина, Шредера и Ширака принесет новые осложнения трансатлантическим отношениям.

Сергей Данилочкин: Сейчас на линии прямой связи с нами эксперт московского Центра политических и географических исследований Николай Петров. Николай Владимирович, давайте поговорим о России в связи с проблемой восстановления Ирака. Какова ее позиция и ее отношение к участию в этом деле?

Николай Петров: Россия сейчас действительно находится в достаточно сложной ситуации, поскольку одновременно приходится решать целый ряд вопросов, связанных и с миропорядком, судьбой ООН - с одной стороны, и отношениями двусторонними с европейскими партнерами и с США - с другой. Мне кажется, что в этой позиции Россия максимально заинтересована в том, чтобы принять посильное какое-то участие и в восстановлении Ирака, и решении судеб его, в той мере, в какой это будет возможно посредством участия, в первую очередь, в Совете Безопасности ООН.

Сергей Данилочкин: Николай Владимирович, а каковы шансы России на то, чтобы быть допущенной к экономическому восстановлению Ирака, ведь в России считается, что это очень выгодное дело?

Николай Петров: Вы знаете, здесь есть ведь много этапов, и, соответственно, возможности достаточно различны. На первых порах сейчас, когда будут на те деньги, которые ассигнованы Конгрессом США, наниматься компании, непосредственно занимающиеся восстановлением - согласно решению американских законодателей фирмы из России и ряда других стран допущены не будут. Что касается дальнейшего, то очевидны варианты участия российских нефтяных компаний в разработке, в продолжении тех работ, которые велись на нефтяных месторождениях Ирака, точно так же, как и продолжение строительства электростанций, в котором участвовали российские фирмы. В принципе, это возможно.

Другое дело, что понятна очень существенная политическая сторона вопроса, и очень многое зависит от того, удастся ли или нет прийти к какому-то компромиссному решению, которое устраивало, бы с одной стороны, европейские державы, находящиеся сейчас в определенной оппозиции Соединенным Штатам, с другой стороны – США, и насколько послевоенное восстановление и функционирование дальше уже правительства собственно иракского будет осуществляться под контролем и с прямым участием ООН, а в какой части это будет предприятие собственно США.

Сергей Данилочкин: Николай Владимирович, заместитель министра обороны Пол Вулфовиц, выступая в Конгрессе США, сделал такое замечание, что некоторым странам, которым Ирак должен, в частности, России, неплохо было бы подумать о том, чтобы простить долги старого иракского режима новым властям. Что вы думаете по этому поводу? Насколько это вероятно?

Николай Петров: Мне кажется, что, с одной стороны, это замечание прозвучало сейчас скорее как полемическое и эмоциональное, как реакция на встречу лидеров России, Германии и Франции в Санкт-Петербурге, а с другой стороны – проблемы были, и они сейчас усугубились, проблемы, связанные с этим долгом. То есть, в обозримом будущем реальных возможностей вернуть этот долг нет, и это прекрасно понимали в России и до войны, и тем более понимают сейчас.

XS
SM
MD
LG