Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Опыт афганской войны 25 лет спустя


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Ян Рунов. Эксперт – Александр Гольц.

Андрей Шароградский: Ровно 25 лет назад, в ночь с 27 на 28 декабря 1979 года, началась операция "Шторм-333", которая положила начало советскому вторжению в Афганистан. Сотрудники советских спецподразделений взяли штурмом дворец тогдашнего афганского лидера Хафизулы Амина, а затем под предлогом оказания помощи новому правительству в Афганистан были введены войска. Более 10 лет спустя афганская эпопея бесславно завершилась, сопротивления моджахедов сломить не удалось. Потери, только по официальным данным составили, более 15 тысяч человек.

Несмотря на все усилия, Советская армия не смогла удержать военную победу, понесла большие потери. Ее части были выведены из страны вскоре после того, как к власти в СССР пришел Михаил Горбачев. Несколько лет спустя уже Российская армия оказалась втянутой в конфликт, последствия которого для нее оказались еще более чудовищными. Об этом я беседовал с военным экспертом Александром Гольцем.

Господин Гольц, войну в Афганистане часто сравнивают с войной в Чечне. Есть ли принципиальные различия между армиями, советской и российской, которые вели и сейчас ведут эти войны?

Александр Гольц: Разумеется, есть. В общем-то, насколько можно понять, война в Афганистане была цветочками по сравнению с войной в Чечне. Разная степень ожесточения, разный уровень потерь и разная степень деградации вооруженных сил. Все-таки в Афганистан вступала вполне организованная военная машина и эта же вполне организованная военная машина была выведена из Афганистана. В Афганистане советские войска не потерпели очевидных поражений на поле боя. Всего этого не было в Чечне. Мы хорошо помним, что в первую чеченскую войну вступали воинские подразделения, собранные с бору по сосенке в разных военных округах, вплоть до того, что наиболее боеспособной оказалась морская пехота Северного и Тихоокеанского флотов.

Это предопределило и ожесточенность боев, и то, что российские военные, несмотря на колоссальное превосходство в военной мощи, терпели поражение на поле боя. Вспомним трагический штурм Грозного в 1995 году.

Андрей Шароградский: На ваш взгляд, хотя бы какие-то уроки российские военные извлекли из войны в Афганистане?

Александр Гольц: Думаю, что нет. Дело в том, что многие военные эксперты, которые хотят быть честны, по крайней мере, перед самим собой, приходят к заключению, что и в Чечне, и в Афганистане наша армия воевала так, как она может воевать, ни хуже и ни лучше, чем она воевала, скажем, во Вторую мировую войну. То есть, не считаясь с потерями, при скверной подготовке личного состава и так далее. В некоторых случаях это компенсировалось патриотическим подъемом с одной стороны, способностью бросить против противника огромные массы людей, а в другом случае этой возможности не было, что вызывало провалы. Собственно говоря, и чеченская, и афганская война была первым сигналом, если подходить с чисто военной точки зрения, к тому, что советская модель вооруженных сил не работает в современных условиях, когда надо вести локальные конфликты, конфликты малой интенсивности. И вот это колоссальное превосходство в артиллерии, в авиации, когда, действительно, можно было смести вражескую огневую точку залпом реактивных установок "Ураган", штука только в том, что эта огневая точка помещалась в ауле и вместе с огневой точкой уничтожался весь аул. И все, кто оставались живы, превращались в наших врагов.

Андрей Шароградский: Военные говорят иногда о том, что участие в конфликтах способствует повышению боеготовности войск, потому что части проходят обкатку в реальных боевых условиях, набираются опыта. Вы бы согласились с таким суждением?

Александр Гольц: Если мы говорим о советской модели вооруженных сил, то в этом есть некоторая правда, с этим можно согласиться. Дело в том, что всякий раз, когда Советский Союз или в данном случае Россия вступает в войну, начинается самый беспощадный естественный отбор офицеров, которых не готовили, которые в мирное время не готовы принимать решения, солдат, которые плохо подготовлены. Выживают те, кто в соответствии со своими природными талантами или теми способностями, которыми наделил их господь бог, могут выжить, могут выжить и победить. Если 100 человек абсолютно не подготовленных бросить в войну, некоторое количество людей выживет и это будут вполне хорошие солдаты и офицеры. Точно так же происходил вот этот беспощадный естественный отбор и в ходе Великой Отечественной войны. Но дело в том, способна ли страна жертвовать таким количеством людей, способна она нести такие потери ради того, чтобы один из десятка научился в ходе войны воевать, или нет.

Андрей Шароградский: Мнение известного российского военного эксперта Александра Гольца.

А как американские эксперты оценивают события 25-летней давности и их последствия?

Ян Рунов, Нью-Йорк: Научный сотрудник американской Корпорации международных консультантов по вопросам обороны Джон Кери начал разговор с того, чем отличались задачи СССР в Афганистане от более поздних задач США в Афганистане. Хотя чисто военные задачи были схожими - быстрая победоносная война ради замены одного режима другим, политические цели прямо противоположны.

Джон Кери: США нанесли удар относительно легко и быстро, но не ради захвата страны и установления власти непопулярного меньшинства над большинством, а ради установления мира в стране путем изоляции правящей политической группировки «Талибан» с последующим установлением демократии. В то же время есть и немало параллелей. И советские, и американские военные столкнулись с одинаковыми трудностями - географическими, климатическими, этническими. Наземные боевые операции проводить было одинаково сложно. До сих пор не удалось перестроить экономику страны, традиционно ориентированную на производство и поставки опиума. Сейчас для Америки главная проблема - как выбраться из Афганистана. Стала ли ситуация в государстве после выборов достаточно стабильной, чтобы правительство могло не только удержаться у власти, но и эффективно управлять страной? Когда на эти вопросы мы дадим положительный ответ, наши солдаты смогут вернуться домой.

Ян Рунов: Разница между советскими и американскими действиями в Афганистане очевидна. Гораздо больше сходства в ошибках, допущенных советским руководством в Афганистане и американским в Ираке...

Джон Кери: Да, ошибки те же самые, я согласен. Войти в страну и низвергнуть президента в обоих случаях оказалось мало для победы. В обоих случаях оккупационных войск было недостаточно, в обоих случаях забыли сразу запереть границы, через которые поставляется оружие и пополняется живая сила противника. Жаль, что мы, американцы, повторили в Ираке некоторые ошибки, допущенные Советским Союзом в Афганистане. Как в той войне, так и в нынешней, не последнюю и весьма зловещую роль играл Иран.

Не только война против терроризма в ее нынешней форме началась именно с возникшего тогда движения сопротивления советской оккупации, с движения моджахедов и рождения «Талибана», который стал оплотом «Аль-Каиды» и других террористических организаций. Афганская война, начавшаяся 25 лет назад, должна бы послужить уроком и для Америки, и для России, потому что в столкновении с целым народом надо учитывать его национальную ментальность, религиозно-этнические особенности. СССР не взял это в расчет 25 лет назад. Россия повторила те же ошибки в Чечне. Россия недооценила роль местного повстанческого движения. В целом, сегодняшняя ситуация от Афганистана до Чечни и до Ирака - плоды того, что началось тогда, 25 лет назад.

Ян Рунов: Таково мнение Джона Кери из арлингтонской Корпорации международных консультантов по вопросам обороны.

XS
SM
MD
LG