Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Традиция обращения главы государства к согражданам с новогодним поздравлением


Программу ведет Андрей Шарый. В программе принимает участие историк Владимир Тольц.

Андрей Шарый: Вечером в пятницу, за несколько минут до полуночи, когда за праздничными столами уже будут готовы откупорить главную бутылку шампанского, президент России Владимир Путин, как всегда, обратится к согражданам с новогодним поздравлением. О том, как зарождалась в Советском Союзе эта традиция, и о том, как она развивалась в России, я беседовал со своим коллегой Владимиром Тольцем, историком, автором многих циклов исторических передач Радио Свобода.

Была ли в царской России традиция поздравления российского народа со стороны государя-императора?

Владимир Тольц: Нет, такой традиции, насколько мне известно, не было. Обращения к народу глав государств и правительств вообще возникли позднее. Это скорее восходит к религиозной традиции. В России патриарх обращается на Рождество к пастве. На Западе – то же самое, в Ватикане происходило обращение на Рождество первоначально, потом на Новый год, Папы Римского. Где-то в 30-е годы, когда заработала радиостанция Ватикана, это впервые прозвучало в эфире. Первое обращение Папа читал по-латыни, и мало кто его понял.

Андрей Шарый: Когда было первое обращение советской эпохи?

Владимир Тольц: Первое обращение советской эпохи было в 1935 году, и адресовано оно было не всему народу, а только советским полярникам, челюскинцам. Михаил Иванович Калинин, глава ЦК тогда, обратился к этим людям с приветствием. Это было, на мой взгляд, очень существенно. Тогда, после убийства Кирова, шли массовые репрессии, и нужна была демонстрация какой-то другой стороны действительности. Полярники вот эти, застрявшие на льдинах, и их спасение оказалось очень удобным мероприятием – оно поднималось на очень высокий уровень, и тогда Калинин выступил. А затем первое обращение ко всему народу – это уже во время войны. Это декабрь 1941 года, все тот же Калинин.

Андрей Шарый: То есть ни Ленин, ни Сталин, соответственно, с новогодними обращениями к народу не выступали?

Владимир Тольц: Нет, Ленин никогда не выступал, хотя получал довольно много писем на Новый год. Надо сказать, что очень многие из этих писем были не очень комплиментарного содержания. Сталин не выступал, хотя очень интересовался этим жанром сам. Мне доводилось видеть в радиоперехвате, который Сталин читал, выступление президента Эйзенхауэра в 1953 году, его обращение не только к американцам, но и гражданам Восточной Европы. Может быть, если Сталин не умер бы через два месяца, через год-другой и он ответил бы чем-нибудь.

Андрей Шарый: Хрущев, очевидно, был основоположником нового жанра в общении с народом?

Владимир Тольц: Этот жанр появляется после смерти Сталина, но очень ненадолго. Выступает в декабре 1954 года председатель Верховного совета Ворошилов. Вся эта традиция продержалась до 1956 года. Наступает 1956 год, 20-й съезд, борьба с культом личности, - и личное выступление лидеров отменяется. Идет приветствие от трех инстанций – ЦК, Совета министров и Президиума Верховного совета. Его зачитывает диктор.

Так длится до 1970 года, когда Брежнев, на мой взгляд, человек очень восприимчивый вообще ко всему западному (костюмы, сигареты, автомобили), воспринимает распространившуюся на Западе моду среди лидеров Государство и обращается к подданным. Поскольку существовала вот эта традиция «триумвирата», на следующий год выступает Подгорный Николай Викторович, председатель Президиума Верховного совета. Затем – Алексей Николаевич Косыгин. И так далее. Как правило, это все печаталось в газетах.

Уже, собственно, при Горбачеве это обретает какое-то новое звучание. Брежнев не мог долго продолжать эту традицию, поскольку он вскоре заболел, и ему вообще было очень трудно говорить. При Горбачеве это возрождается. Более того, в 1988 году Горбачев обращается не только к советскому народу, но и к американскому народу – это новое как бы веяние времени.

Потом все помнят знаменитое выступление Ельцина 2000-го года, когда он сообщил, что уходит, и это было единственное уникальное выступление. Он выступил днем, потом это в записи повторили вечером, а потом после него выступал уже новый исполняющий обязанности президента Путин.

Понимаете, это вещь крайне непродуктивная. Эти выступления довольно безлики. В разных государствах они несут мало информативной нагрузки. И в чем смысл для власти?

Андрей Шарый: В символике единения власти с народом. «Мы такие же, как вы, мы одна семья. Мы – россияне» - если перефразировать Владимира Путина, то, что он скажет 31 декабря.

Владимир Тольц: Любопытно, что Путин на этот раз – это заранее сообщили – будет говорить даже не просто телезрителям, а учтены интересы глухих, в России их несколько миллионов – и для них будет сурдопереводчик. У власти, видимо, если рассматривать ее как соборную личность, если угодно, есть некое желание, как у женщины, любить и быть любимой. И вот этот месседж она должна донести.

Андрей Шарый: В этом отношении российская власть мало чем отличается от любой другой власти, я думаю.

Владимир Тольц: Да, я говорю именно вообще о власти. Мне пришлось, готовясь к передаче, прочесть выступления и британской королевы, и американских президентов. Как правило, если рассматривать за несколько лет это, понимаешь, что в лучшем случае одно-два сообщения, которые люди могли бы прочесть и в газетах.

XS
SM
MD
LG