Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Планы по восстановлению в российской армии института гауптвахты


Программу ведет Арслан Саидов. Участвуют корреспонденты Радио Свобода Дмитрий Казнин и Виктор Резунков, и сопредседатель организации "Солдатские матери Санкт-Петербурга" Елена Веленская.

Арслан Саидов: В российских вооруженных силах может быть восстановлен институт гауптвахты - административного ареста военнослужащих. Об этом на днях заявил министр обороны России Сергей Иванов, объяснивший возврат к старым порядкам необходимостью поддерживать в армии дисциплину. Новую инициативу Минобороны в петербуржской студии Радио Свобода обсуждают мой коллега Виктор Резунков и сопредседатель организации "Солдатские матери Санкт-Петербурга" Елена Веленская.

Виктор Резунков: Как будет осуществляться на практике введение института гауптвахты в российской армии? Ответ на этот вопрос попытался дать в своем репортаже наш корреспондент Дмитрий Казнин:

Дмитрий Казнин: Как заявил министр обороны России Сергей Иванов, Министерство обороны совместно с Министерством юстиции планирует возродить в армии практику административных арестов, то есть, ввести гауптвахту. По словам министра, административный арест сможет осуществляться через военные суды. Для этого придется внести изменения в законодательство, но сама процедура ареста будет законной. Гауптвахту отменили волевым усилием в процессе гуманизации общества, прекратив таким образом произвол командиров. Однако, по словам сотрудников военной прокуратуры, офицеры в воинских частях с тех пор стонут, так как их лишили единственного реального механизма воздействия на недобросовестных военнослужащих. Говорит помощник военного прокурора по связям с общественностью Ленинградского военного округа Андрей Гаврилюк:

Андрей Гаврилюк: В связи с тем, что данный механизм был упразднен, у нас наблюдается всплеск должностных преступлений, когда младший командир или офицер от безысходности, невозможности повлиять на казарменного хулигана, он вынужден его просто бить.

Дмитрий Казнин: А военная прокуратура, расследующая такие дела, должна наказывать именно распустившего руки офицера, а не пьяного солдата. В Европе и США вопрос с дисциплиной решается с помощью штрафов, но там и зарплаты у военнослужащих соответствующие, позволяющие брать штрафы. В России, по мнению военных, после отмены гауптвахты механизмов изолирования и наказания казарменного хулигана не осталось. Поэтому инициатива Министерства обороны офицерским составом будет поддержана. Только, как сказали в военной прокуратуре, дело не должно ограничиться формальным объявлением о введении административного ареста через военные суды. Должен быть проработан механизм действия этой меры наказания. В противном случае ситуация может измениться в худшую сторону.

Виктор Резунков: Елена Юрьевна, как вы относитесь к этому заявлению министра обороны, и что вы думаете, насколько может помочь введении института гауптвахты в том виде, в каком это предполагается, решит ли это проблемы, которые стоят перед военнослужащими?

Елена Веленская: Вы знаете, они не были решены и когда, отменили гауптвахты, недавно совсем. Беспредел продолжается. Практика остается прежняя, потому что гауптвахты незаконные существуют практически в каждой части. Летом этого года, когда мы ездили по просьбе командира в воинскую часть спецстроя, которая, кстати, строила рабским трудом солдат Константиновский дворец, это в Сосновом бору воинская часть, то там совершенно случайно мы обнаружили жуткую незаконную гауптвахту, которая до сих пор там существует. Кроме того, у нас есть заявление одного рядового запаса, который служил в Борзое в Чеченской Республике, воинская часть 44 822, он свидетельствовал о том, что на одном из блок-постов была вырыта яма глубиной в три метра и шириной в полтора для содержания в ней повинившихся военнослужащих, и в этой яме, как он пишет, можно было только стоять, ложиться было невозможно, в туалет ходили под себя. И у нас есть не одно подобное свидетельство. В Чечне это вообще совершенно обычная практика, но и практически в каждой части это есть, в той же части во Мге, в железнодорожных войсках, использовались оружейные комнаты... Я боюсь, что ничего это не решит, а беспредел, как был со стороны, в основном, действительно сержантов и офицеров, так он и будет продолжаться.

И меня, честно говоря, удивило заявление господина Гаврилюка, который занял позицию офицеров несчастных, которые не могут справиться с пьяными солдатами. Но это такое неуважение армии к собственным солдатам. Заранее военная юстиция занимает сторону офицеров и обвиняет солдат. Это мы видели, кстати, и в военных судах гарнизона санкт-петербургского, когда разбиралось очень нашумевшее дело солдат во Мге, когда их избивали офицеры, причем один из офицеров, майор Волынец, который избивал солдат и в 1997-м году, у нас есть документы, этот офицер был опять уволен, а потом опять принят в эту воинскую часть, и год назад опять избивал солдат, и суд, по сути, оправдывает офицеров, но зато очень жестко наказывает солдат, которых эти офицеры пытали в новогоднюю ночь. То есть, наша организация говорит о том, что нужно немедленно отменять практику военной юстиции и следовать практике международной: если совершается преступление в части, будьте добры вызывайте милицию и действуйте в отношении гражданина, как если бы это был гражданский. Потому что, особенно если говорят о пьяных - извините меня, это административное правонарушение обычное. Для этого не обязательно нужны военные суды. И, например, практика Эстонии говорит о том, что они уже давным-давно отказались от военной юстиции, и количество преступлений резко снижается.

Виктор Резунков: Елена Юрьевна, а вот как раз министр обороны Сергей Иванов считает, что гауптвахта предотвратит самодурство командиров.

Елена Веленская: Ну, вы знаете, самодурство командиров - я не собираюсь судить всех огульно под одну гребенку, но на самом деле эти гауптвахты только будут способствовать этому самодурству. Другое дело - если бы у нас не было безнаказанности преступлений против личности, и если бы в нашей стране все-таки те же командиры соблюдали и любили Конституцию Российской Федерации, и уважали жизнь и достоинство каждого солдата, и каждое преступление против этой личности не оставалось безнаказанным, тогда, очевидно, и не было бы самодурства офицеров в армии.

Виктор Резунков: Елена Юрьевна, вот армия начинается с призыва. Сейчас заканчивается очередной призыв, насколько я понимаю, у вас очень негативное отношение к тому, как он приходил. Вы могли бы сказать, как выглядит последний призыв?

Елена Веленская: С одной стороны, он является продолжением предыдущих, потому что в Петербурге мы уже давно наблюдаем эту ситуацию. Каждый призыв проходит очень репрессивно, с нарушением Конституции Российской Федерации и федерального закона о воинской службе, и с нарушением закона об охране здоровья граждан. Что касается этого призыва, то он, мы уже видим, проходил гораздо более жестоко и можно сказать, что был абсолютный беспредел, потому что просто даже слов нет, настолько нагло просто отлавливали молодых людей, была самая настоящая охота за молодыми людьми призывного возраста. Причем огульно всех гребли без разбору. Каждый день к нам обращаются плачущие родители, которые просто не могут найти своих детей. К нам недавно обратился отец, который с 11 декабря не может найти своего сына, потому что его схватили, и где он сейчас, в какой воинской части, он понятия не имеет. Вчера поздно вечером мы разбирались, пришли друзья и сестра молодого человека, который абсолютно не уклонялся от призыва, имел повестку на 29 декабря, он пришел в военкомат, чтобы разобраться, провести переговоры, у него имеются все медицинские документы, свидетельствующие о том, что он негоден для службы в армии, и в результате в военкомате Выборгском его схватили и уже не выпустили, отправили на Загородный 54, это сборный пункт, и в результате то, что произошло – это незаконное задержание.

XS
SM
MD
LG