Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

10-летие Законодательного собрания Петербурга


Программу ведет Татьяна Валович. В программе принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская. Гость студии - депутат Петербургского парламента Леонид Романков.

Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях депутат первого и второго созывов петербургского Законодательного собрания Леонид Романков.

Леонид Петрович, здравствуйте. Леонид Петрович, вы представляли два созыва интересы жителей Четвертого округа. На сегодняшний день в этом округе депутата нет, так как Юрий Савельев, который победил, сейчас представляет интересы петербуржцев в Госдуме. Кстати, он входит в парламентскую комиссию по расследованию теракта в Беслане. Вам достаточно информации о ходе расследования этого теракта?



Леонид Романков: Я довольно внимательно слежу за тем, что происходит, там все время есть какие-то новые данные по составу, по количеству, по идентификации боевиков. Но я еще пока не имею полного и ясного представления. Есть отрывочные сведения, но полной картины у меня нет.

Татьяна Валович: Основная тема сегодняшняя - 10-летие Законодательного собрания Петербурга. Прежде, чем мы продолжим нашу беседу, давайте послушаем репортаж о том, с какими проблемами к своему 10-летию подошел петербургский парламент. Дело в том, что в связи с изменением федерального законодательства необходимо изменить и существующие законы о выборах в местный парламент. Однако рассмотрение этого вопроса вновь отложено, что, по мнению демократов, лишает возможности горожан подготовиться к следующим выборам.

Татьяна Вольтская, Санкт-Петербург: Уже давно идут споры о том, как выбирать депутатов петербургского Законодательного собрания и сколько их должно быть. Прокурор Петербурга сделал представление об устранении нарушений закона о выборах депутатов городского парламента. Комментируя это представление, заместитель координатора демократической фракции Законодательного собрания Петербурга Михаил Амосов заявил, что у парламента есть три возможные схемы развития.

Можно сохранить нынешнее количество депутатов, вдвое укрупнив округа и выбирая еще 25 человек по партийным спискам. Можно сохранить число депутатов, 50, но выбирать по партийным спискам всех. А можно увеличить в два раза количество народных избранников: 50 выбирать по партийным спискам, а 50 по ныне действующим округам.

Демократическая фракция поддерживает третий вариант. Поддерживает его и депутат Наталья Евдокимова. Она считает, что увеличение числа депутатов очень желательно.

Наталья Евдокимова: Вот это наше маленькое собрание из 50 человек на такой огромный город - это мало. Возьмем, например, наших соседей. В Ленобласти жителей меньше нашего, у них 50 депутатов. Возьмем Карелию - 57 депутатов, а население меньше миллиона.

Татьяна Вольтская: Если депутатов мало, они не могут составить противовес исполнительной власти. Яркий пример - Москва.

Наталья Евдокимова: Почему Московская дума никакой противовес никогда Лужкову не составит? Потому что их 35?

Татьяна Вольтская: Итак, по мнению демократической фракции, к 50 депутатам, избираемым по округам, должно прибавиться еще 50, избираемых по партийным спискам. Почему об этом так давно спорят и никак не могут ничего решить?

Наталья Евдокимова: Потому что категорически против этого губернатор города. Она против того, чтобы было 100 депутатов. Ее можно понять, ей значительно удобнее управляться с 50.

Татьяна Вольтская: Вообще же, Наталья Евдокимова, избранная депутатом на третий срок, положительно оценивает результат деятельности петербургского парламента за последние годы. Она считает важным, что многие законы, принятые парламентариями, написаны очень грамотно и становятся образцом для всего северо-запада России.

Татьяна Валович: Леонид Петрович, вы согласны с оценкой деятельности за прошедшие 10 лет с Натальей Евдокимовой, которая положительно оценила деятельность?

Леонид Романков: Да, я согласен. Я считаю, что собрание стало таким мощным центром законотворчества. Хотя есть вектор некоторого понижения, на мой взгляд, этого значения и, может быть, качества принимаемых законов.

Когда-то Ленсовет был совершенно удивительным политическим образованием. От созыва к созыву, к сожалению, немного ухудшались и состав, и качество работы собрания.

Татьяна Валович: Я знаю, что многие ныне действующие депутаты говорят о том, что вообще последние свободные демократические выборы как раз прошли в Ленсовет в 90-м году, а после этого таковых не было.

Леонид Романков: Это правда. Потому что тогда не было такого влияния административного ресурса и такого влияния денег. Это были первые и, наверное, единственные свободные демократические выборы, где слово и личность играли гораздо большую роль, чем ресурсы и деньги.

Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя.

Слушатель: Не секрет, что состав Законодательного собрания от выборов к выборам меняется и меняется, на мой взгляд, не в лучшую сторону. Люди, которые приходят туда, все больше озабочены интересами определенных групп граждан, чем всех избирателей в целом. Например, так и не был принят закон, защищающий права детей-сирот из интернатов, которые выходят и, если получают квартиры, то часто их теряют. В городе достаточно много различных групп граждан, которые нуждаются в защите и поддержке со стороны представительной власти, но этого не происходит. Может ли эта ситуация, на ваш взгляд, быть изменена именно в Санкт-Петербурге?

Леонид Романков: Вопрос совершенно правильный. Действительно, есть целый ряд социальных групп, люди, освобожденные из мест заключения, дети-сироты, которые вышли из детских домов, для которых недостаточна социальная защита. Но, к сожалению, в последнее время шансы на прохождение законов только в том случае велики, если это поддерживает исполнительная власть, которая, в общем-то, старается экономить деньги и не слишком легко их тратит. Этому есть масса примеров: закон о доплате пенсионерам до прожиточного минимума, о репрессированных. Законы проходят рано или поздно, но в урезанном виде и с недостаточной финансовой подпиткой.

Татьяна Валович: Леонид Петрович, тогда как же должна противостоять законодательная власть исполнительной? В связи с этим, когда говорят об увеличении числа депутатов, поможет ли это?

Леонид Романков: Я поддерживаю точку зрения Натальи Евдокимовой, что 100 депутатов было бы лучше. Ими труднее манипулировать, их труднее запугать, их труднее подкупить. Дороже, скажем так.

Не так много людей приходят ради того, чтобы отстаивать права жителей, бросив при этом свой бизнес, свою работу. Если человек имеет дело с бизнесом, даже если он формально от него освободился (мы понимаем, что это скрытая система), то всегда на него можно натравить налоговую инспекцию, что-нибудь еще, и он становится уязвим, заложником собственного бизнеса. Поэтому он уже не является бескомпромиссным защитником воли избирателей. Таких людей с каждым созывом становится больше в собрании. Раньше не было ни ЛДПР, ни КПРФ. А сейчас мы становимся слепком с Госдумы. Есть и ЛДПР, и коммунисты, и большинство единоросы. Петербург, к сожалению, потерял свою уникальную, редкую репутацию.

Слушатель: Я тоже согласен, что мало депутатов на такой город. Но все в руках самих депутатов. Получают они зарплату из бюджета и в десятках МРОТа. Они могут внести свое предложение, уменьшить свои зарплаты законно и тогда хватит на большее количество депутатов.

Леонид Романков: На самом деле не только депутаты принимают законы. Как вы знаете, они должны быть утверждены губернатором. Не только депутаты принимают законы, которые могли бы увеличить число, уменьшить зарплаты и так далее.

Татьяна Валович: Вообще, интересное предложение. Я думаю, что основная апелляция нашей госпожи губернатора именно к тому, что она не хочет увеличивать, потому что хочет сохранить бюджет города, то есть налогоплательщиков, которые несут на себе бремя зарплат депутатских. А если бы, действительно, было понижение зарплат?

Леонид Романков: Я довольно хорошо знаю бюджет. Там есть столько неоправданных расходов, что в этом аспекте, я думаю, гораздо более важным является не желание сохранить бюджет, а желание сохранить управляемость собрания и желание сохранить возможность манипулировать собранием и депутатами, проводя то, что нужно использовать для власти. Это не всегда то, что нужно жителям города.

Татьяна Валович: Вы сказали, что в целом положительно тоже оцениваете деятельность Законодательного собрания, как демократического органа. Как быть тогда с таким демократическим институтом, как уполномоченный по правам человека? В Петербурге до сих пор нет этого человека, несмотря на то, что Петербург одним из первых разработал законодательство.

Леонид Романков: Да, я сам этот закон писал. Мне горько от того, что столько раз выборы пытались провести, но никто не мог набрать необходимые 26 голосов. Но я считаю, одно из самых значимый событий, которое было за эти два созыва, - это принятие устава города. В нем, в частности, есть глава, посвященная уполномоченному по правам человека. И, конечно, не красит Петербург то, что такая должность свободна, поскольку явно не хватает в этом городе людей, может быть, должностей, кому было бы вменено в обязанность защищать права людей, которые слишком часто нарушаются. Опять же, понятно, что так как эти права нарушает исполнительная власть, она не слишком заинтересована в том, чтобы такая должность была занята, тем более человеком с хорошей репутацией и умеющим противостоять давлению.

Татьяна Валович: Последние выборы уполномоченного по правам человека показали то, что наше Законодательное собрание не очень-то не может противостоять исполнительной власти. Как с этим бороться?

Леонид Романков: Я сам принимал в них участие, но не набрал 26 голосов. К сожалению, сейчас это стало фактором политического торга. То есть уже не принимается во внимание ни репутация человека, ни профессионализм, ни интересы жителей города, а есть какая-то торговля.

Слушатель: Вся перестройка в СССР, а теперь и в России проводится с целью отчуждения государственной собственности в пользу иностранных и российских частных собственников. И, конечно, Законодательное собрание может работать только в контексте с политикой, проводимой в России, так как народ голосует не за социализм, а за буржуазную демократию. Леонид Петрович, довольны ли вы результатами законодательных актов, принятых в Российской Федерации, в том числе и у вас? Это и Земельный кодекс, и Уголовный кодекс.

Леонид Романков: В программе приватизации в Петербурге мы тоже в какой-то степени принимали участие, хотя не все делалось только нашими актами. Но нам удалось в свое время, скажем так, придержать учреждения культуры, чтобы не допустить перепрофилирования объектов культуры. Нам удалось сохранить все музеи, все театры, все библиотеки. Я считаю, что предприятия, такие как магазины, ателье, гораздо более эффективно работают, будучи в частной собственности. Но есть такие культурные и духовные ценности, которые не будут подвергаться приватизации, даже если они экономически в недостаточной степени рентабельны.

Татьяна Валович: Как вы относитесь к тому, что в сентябре состоялись торги, на которых часть зданий и корпусов Капеллы, исторически принадлежавших действительно Капелле, проданы московской фирме под заселение?

Леонид Романков: Вопрос очень сложный. Охрана памятника - это не человек с ружьем, который стоит у здания и отстреливается от всех, кто пытается его захватить. Охрана памятника - это содержание, реконструкция, ремонт и так далее.

Татьяна Валович: Тут-то как раз речь идет, как вы говорили, о перепрофилировании.

Леонид Романков: Я бы, конечно, предпочел, чтобы это осталось у Капеллы. Вопрос заключается в следующем. Есть памятник истории и культуры. Ты можешь его купить, но ты не имеешь права изменить то, что является предметом охраны, предметом культурного достояния, наследия. Во многих странах существуют в частной собственности памятники, но есть определенного рода ограничения, которые позволяют сохранить культурное наследие для всех жителей.

Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя.

Слушатель: Я категорический противник увеличения количества депутатов, потому что не вижу пользы от них никакой. У меня такое предложение к господам депутатам. В условиях демократии почему бы не спросить население города, согласно ли оно на увеличение депутатов до 100 человек, провести референдум.

Небольшое замечание Евдокимовой. Она сказала, что в Ленинградской области 50 депутатов. Да, там 50, но на постоянной основе работают только 25 человек, остальные на общественных началах. А референдум как раз и показал бы, стоит нам увеличивать количество депутатов или нет.

Леонид Романков: В принципе, референдум - есть народное волеизъявление. Не могу отрицать, что референдум является способом выражения воли жителей.

Татьяна Валович: Наши радиослушатели предлагают интересные сегодня методы. Не хотите их донести? Сегодня же будет как раз круглый стол по поводу 10-летия Законодательного собрания.

Леонид Романков: Надо посмотреть закон о проведении референдума.

Татьяна Валович: Хотя для проведения референдума тоже нужны затраты.

Леонид Романков: Да. На самом деле средства массовой информации обычно всегда наезжают на власть представительную, потому что они находятся в руках власти исполнительной. На самом деле во всем мире существует система сдержек и противовесов, когда существует некоторая оппозиция между властью исполнительной и законодательной и это идет на пользу людям. Вот это надо объяснять и показывать. Но, к сожалению, каналов связи с избирателями недостаточно много, потому что они находятся в руках власти исполнительной.

По поводу депутатов. Если бы не было сопротивления депутатов, то было бы гораздо хуже положение жителей. Но об этом надо уметь говорить и иметь каналы, чтобы об этом сообщать.

Татьяна Валович: Как раз насчет каналов. Все каналы в Петербурге, как и в России, стали опять под властью власть предержащих.

Слушатель: Я помню, что в 21-м созыве Ленсовета были комиссии по прессе и по правам человека. А сейчас их как бы нет.

Леонид Романков: Да, это правда, была комиссия Вдовина по СМИ, комиссия Юрия Рыбакова по правам человека, я тоже в этой комиссии принимал участие. На самом деле тогда было 350 человек, поэтому можно было сделать много комиссий. Сейчас, когда 50 человек, было сначала 13 комиссий, но это нам казалось профанацией, потому что буквально по 3 человека в комиссии. Поэтому, когда писали устав, мы сделали всего лишь 7 комиссий. Скажем, в комиссии по образованию и культуре были и средства массовой информации, и религиозные течения, и права человека. Поэтому эти вопросы не ушли, а просто, с точки зрения структуры, они попали в ведение той или иной комиссии нынешнего состава.

Татьяна Валович: Леонид Петрович, в связи с обсуждением вопроса об увеличении численности депутатов Законодательного собрания, может быть, не стоило бы увеличивать, а наладить взаимодействие с депутатами местного самоуправления, которые сейчас не очень ярко ведут свою работу и как-то не видны. Как раз они должны решать все хозяйственные вопросы, которые апеллируют горожане к депутатам ЗАКСа, которые, в общем-то, должны разрабатывать именно законы. А всю хозяйственную нагрузку должны нести именно местные самоуправления.

Леонид Романков: Вы совершенно правильно говорите, с точки зрения идеальной схемы управления. Но вы, наверное, знаете, что в свое время губернаторами была продавлена система, в которой местные советы имеют 3 процента доходов бюджета и почти не имеют властных полномочий.

Татьяна Валович: Так это же опять от Законодательного собрания зависит. Наверное, не очень-то хотят депутаты делиться своими полномочиями.

Леонид Романков: Нами был написан закон, чтобы были выборы на районном уровне. Это казалось нормально, потому что есть инфраструктура готовая. Но тогда на долю города, центральной власти, осталось бы мало, потому что районы были бы самостоятельными. И не захотел делиться ни деньгами, ни полномочиями губернатор и пропихнул схему, в которой муниципальные советы не играют почти никакой роли.

Татьяна Валович: 19 декабря в Петербурге в большом количестве муниципальных округов будут проходить выборы. Нужны они тогда?

Леонид Романков: Так как они часто не могут состояться, потому что люди не видят смысла большого от местных муниципалитетов, но, тем не менее, я знаю, что ведется активная работа. Мне вчера звонила избирательница, говорила, что ей обещали подарок, если она проголосует за представителя "Единой России". Так что кампания ведется активная, к сожалению, нечестная.

Татьяна Валович: Как в последнее время наблюдается.

Леонид Романков: Черные технологии, политтехнологии.

Слушатель: Перечислите, пожалуйста, основные приемы, которыми пользуется администрация для влияния на мнение депутатов.

Леонид Романков: Во-первых, есть партийная дисциплина. Теперь у нас есть "Единая Россия", если кандидаты "Единой России" договариваются с исполнительной властью, то они голосуют так, как скажет им координатор. Мы то же самое наблюдаем в Госдуме.

Второе. Есть люди, которые зависимы от власти в силу своего бизнеса или положения. Таких примеров я мог бы привести массу, как людей, угрожая тем, что человек будет разорен, его бизнес будет закрыт, заставляют перейти из фракции во фракцию или проголосовать за то или иное решение.

Наконец, я думаю, что есть у некоторых людей некоторые грешки в молодости, скажем, в эпоху приватизации. Кроме того, я думаю, есть чисто финансовое влияние. В истории это случалось много раз, к сожалению.

Татьяна Валович: Время нашей программы подходит к концу. Я бы хотела задать вот какой вопрос. Чего лично вы ожидаете от нынешней, начинающейся сегодня недели рабочей?

Леонид Романков: В Манеже во вторник будет круглый стол о приоритетах культурной политики города. Я принимаю участие в этом. Культура для меня не пустой звук, поэтому мне очень интересно, как пройдет в Манеже это совещание, какие документы будут приняты в результате.

Татьяна Валович: Спасибо большое, Леонид Петрович.

XS
SM
MD
LG