Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Институт "Открытое общество" стал жертвой имущественного спора


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Александр Костинский.

Андрей Шарый: Работа института "Открытое общество", представляющего Фонд Сороса в России, фактически парализована. Минувшей ночью офис благотворительной организации был захвачен сотрудниками службы безопасности компании "Сектор-1", оспаривающей право собственности Фонда на здание. Руководство института "Открытое общество" выразило возмущение полным бездействием российских правоохранительных органов.

Александр Костинский: В 21.30 вчера ночью служба безопасности компании "Сектор-1", выбив стекло и нейтрализовав охрану, захватила здание Фонда Сороса - институт "Открытое общество". После этого они вытеснили из здания сотрудников и стали без их разрешения и участия судебных исполнителей паковать в коробки имущество Фонда и часть имущества сотрудников. Опись не производилась. По вызову приехали сотрудники милиции, но, пообщавшись с представителями "Сектор-1", быстро уехали. Затем к зданию подогнали грузовики, куда помещали коробки, выносимые из здания. Сегодня в пять утра грузовики уехали. Сотрудникам проконтролировать погрузку не дали, не дали также вывезти серверы фонда. Ситуацию комментирует Екатерина Гениева, президент Фонда Сороса в России.

Екатерина Гениева: В Москве происходит физическая, психическая расправа с Фондом Сороса. Грабеж, разбой и абсолютной беспредел не только со стороны этих бандитов, но, я бы сказала, со стороны правоохранительных органов, которые вчера были поставлены мной в известность обо всем происходящем. И ответы из администрации президента и МВД, что то ли у них нет сил в праздничные дни, то ли они должны еще разобраться в этой ситуации, меня только убеждают, что это называется беспредел с двух сторон. Фонд Сороса уничтожен, из здания вывезены все документы, там ничего, кроме пустых столов нет. Куда они вывезены - никто не знает. Потому что, когда пришел представитель местного отделения милиции, то, поговорив с кем-то по телефону и, главное, приватно поговорив с Кантемиром Карамзиным, он очень быстро ушел, сообщив, что на Пятницкой кого-то убили. Поэтому фонда нет физически, из него вывезены документы. Вскрыт грантовый департамент. Моим сотрудникам удалось спасти какие-то наши юридические документы, но это означает, что работа всех программ, а их больше 25, остановлена. Они очень умно сделали это накануне 7 ноября. Никого нельзя найти, все политические деятели где-то, телефоны не отвечают, в администрации президента говорят, что они не знают что им делать. А если бы война, не дай бог, случилась, что бы вы делали? Третья причина, я не могу утверждать, что в ней есть резон, но господин Сорос недавно дал интервью Евгению Киселеву по поводу ситуации с М.Ходорковским, где он весьма благожелательно отозвался о благотворительной деятельности Михаила Борисовича. К его точке зрения я абсолютно присоединяюсь. И он не раз говорил по поводу того, что происходит с М.Ходорковским как благотворителем. Возможно, кто-то нанял этих людей.

Александр Костинский: А вот мнение Кантемира Карамзина, представителя компании "Сектор-1", которая захватила сейчас здание Фонда Сороса.

Кантемир Карамзин: Спор между нашей компанией, которую я сейчас представляю, "Сектор-1" и Фондом Сороса существует с 2001-го года. Фонд Сороса арендует у нас здание и считает, что может его арендовать в течение десяти лет по цене 10500 долларов в месяц. Мы полагаем, что две тысячи квадратных метров в центре Москвы по такой цене арендовать невозможно. Два года назад мы вошли в такой спор, предпринимали попытки. Я лично предлагал Фонду Сороса сделать скидку 50% с рыночной цены только для того, чтобы конфликт не перерастал в такие формы, в какие он перерос вчера. Мною было написано письмо в адрес руководства, на имя Екатерины Юрьевны, в котором я предупредил, что Гражданский кодекс содержит возможности самозащиты прав собственника, которыми мы и воспользовались. Таким образом, никакой политической подоплеки наш хозяйственный спор не имеет. И на сегодняшний день, и на эту секунду я говорю, что как только арендные платежи Фонда Сороса будут хоть приблизительно соизмеримы с рыночными и оплачены полностью, они будут беспрепятственно использовать наше здание. Здание я с удовольствием предоставлю, поскольку испытываю симпатии к деятельности этой организации в России. Считаю, что она помогает становлению у нас гражданского общества.

Александр Костинский: А куда делось их оборудование? Машины, которые я вчера видел, в которые загружали коробки, куда-то ушли, их сейчас нет около здания.

Кантемир Карамзин: Все имущество, - и вы этому стали свидетелем - которое хотел забрать Фонд Сороса, они забрали сами, добровольно изъявили желание его забрать. В той части имущества, которую мы вывозили и которая принадлежит нашей компании, может оказаться какое-то оборудование, принадлежащее Фонду Сороса. Ничего не пропадет, мы ничего ни у кого не воруем. Есть такое юридическое понятие - удержание имущества должника, которое кредитор удерживает, пока должник не исполнит свои обязательства.

Александр Костинский: С этим мнением категорически не согласен юрист, ведущий судебные дела института "Открытое общество" Дмитрий Ловерев. В чем суть спора, который происходит между компанией "Сектор-1", называющей себя владельцем здания, и вами? И насколько правильно изложил его господин Карамзин?

Дмитирй Ловерев: Он выдает желаемое за действительное. Что касается аренды: между Фондом Сороса и "Сектор-1" в 1999 году был заключен долгосрочный договор на десять лет. Действительно, арендная ставка может быть не столь высока, но на тот момент - это был 99-й год, после кризиса - она соответствовала рыночным. Кроме того, Фонд Сороса вложил в реконструкцию здания три миллиона долларов своих собственных средств. Раньше это был заводской клуб. После того, как мы туда въехали, была произведена коренная реконструкция за наш счет. Это учитывалось при определении цены. Далее: арендная плата должна оставаться неизменной в течение всех десяти лет. Поэтому всевозможные утверждения, что мы должны платить в десять раз больше по рыночным ставкам не основаны на тех договорных отношениях, которые в настоящее время между нами существуют. Такое положение перестало устраивать хозяев здания. Поэтому в 2001-м году договор был подделан: в него был внесен пункт, допускающий его одностороннее расторжение арендодателем. В 2001-м году у нас шел судебный спор. Они первый раз пытались расторгнуть договор уже тогда, в 2001-м году. Данное расторжение было признано незаконным, неправомерным, поскольку суд установил факт подлога. Соответственно, последнее решение было вынесено месяц назад. Права фонда на занятие здания были в полном объеме подтверждены на тех условиях, которые изначально согласовывались сторонами, то есть арендная ставка не очень высока. Этот вопрос можно решать путем переговоров, а не путем того беспредела, который вчера учинился. В настоящий момент мы являемся законным арендатором, и мы платим те деньги, которые от нас требуются. Что касается якобы неоплаты, то я хочу заявить официально, что Фонд Сороса все счета, которые "Сектор-1" выставлял, в полной мере оплатил.

Александр Костинский: Как вы квалифицируете эти действия?

Дмитрий Ловерев: Это минимум самоуправство, поскольку самозащита гражданских прав, на которую ссылается господин Карамзин, должна обладать некой соизмеримостью. Когда у тебя вещь находится, ты можешь ее не отдавать, но когда ты врываешься в дом, занимаемый другими организациями на законных основаниях, начинаешь оттуда вывозить имущество в неизвестном направлении, кладешь на пол всю охрану - это минимум самоуправство. Возможно, будет иметь место факт хищения имущества, поскольку имущества в здании фирмы "Сектор-1" никакого не было. Все то имущество, которое вывозилось на грузовиках, принадлежит Фонду Сороса.

Александр Костинский: Пожалуй, в этом конфликте больше всего удивляет поведение правоохранительных органов, которые делают вид, что ничего не происходит. Неужели так просто и безнаказанно, у всех на виду можно отобрать чужое имущество в самом центре Москвы?

XS
SM
MD
LG