Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Михаил Ходорковский оставлен под стражей


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспондент Радио Свобода Максим Ярошевский и юрист Борис Золотухин.

Андрей Шарый: Московский городской суд оставил под стражейМихаила Ходорковского, обвиняемого в мошенничестве и неуплате налогов. Адвокаты бывшего главы "ЮКОСа" просили изменить меру пресечения на любую, не связанную с лишением свободы. У здания суда работал наш корреспондент Михаил Ярошевский:

Михаил Ярошевский: Закрытое судебное заседание, на которое не допустили ни журналистов, ни прибывших депутатов Государственной Думы длилось более 2 часов. В помещении суда установили прямой телемост с находящимся в СИЗО Михаилом Ходорковским. О том, что заставило судью провести слушания в закрытом режиме, рассказывает депутат Государственной Думы. заместитель председателя партии "СПС" Борис Надеждин:

Борис Надеждин: Формальной причиной закрытия заседания могут быть сведения, составляющие государственную тайну. Увсех депутатов Госдумы, в общем, есть возможности быть допущенными к гостайне - это не подействовало. Более того, многие поручались за Ходорковского, суд удалил нас всех, в общем. самое сильное впечатление от того, что я увидел - это телемост. Там экран висит большой. На экране Михаил Борисович. Он буквально в клетке сидит. Честно говоря, вид крупнейшего предпринимателя страны, сидящего в клетке, там решетки такие, никакого такого ни злорадства, ничего вызвать не может. Видно, что ему очень тяжело.

Михаил Ярошевский: В ходе заседания суда адвокаты представители поручительства от 40 известных правозащитников и политиков. Все они согласны стать поручителями Михаила Ходорковского. Однако, защита рассчитывала и на возможное освобождение под подписку о невыезде и залог. Один из поручителей - депутат Госдумы, заместитель председателя партии "Яблоко" Сергей Иваненко так прокомментировал действия суда и правоохранительных органов.

Сергей Иваненко: Конечно, ситуация с нашей судебной системой, которая даже по вопросам с точки зрения здравого смысла очевидным принимает такие решения, эта ситуация является для нас исключительно опасной, и мы считаем, что реформирование всей правоохранительной системы, а особенно судебной, является важнейшей задачей для нашей страны. Очень много, если не все, будет зависеть от парламентск5их выборов 7 декабря. Для меня они более важны, чем президентские, потому что, в том числе и политика президента будет зависеть от того, насколько демократическим партиям удастся сохранить свое место в политической системе России.

Михаил Ярошевский: О дальнейших планах защиты бывшего главы компании "ЮКОС" говорит адвокат Антон Дрель:

Антон Дрель: В суде защитой было заявлено о том, что на стадии следствия Ходорковский дает показания и не отказывается от допросов. Также 5 ноября следствию были сданы все загранпаспорта Ходорковского, счет Ходорковского в банке "Траст" арестован следствием. В общем, иных оснований, чтобы скрыться, у Ходорковского нет. После получения текста определения, а мы не получили текст определения, защита, советуясь со своим клиентом, будет принимать решения о своих дальнейших шагах - обращении в Верховный суд, либо в Европейский суд по правам человека в Страсбург.

Михаил Ярошевский: На вопрос журналистов относительно самочувствия Михаила Ходорковского Антон Дрель ответил фразой: "Оно рабочее, и завтра я встречаюсь с моим подзащитным уже в 10.30 утра".

Андрей Шарый: Юридическую оценку решения суда мой коллега Андрей Шароградский попросил дать известного московского правоведа Бориса Золотухина:

Борис Золотухин: Я не могу сказать, что это решение стало для меня неожиданным. Все развитие событий вокруг этого дела как раз и свидетельствовало о том, что и сегодня ходатайство прокуратуры будет удовлетворено, а защите будет отказано. Уж очень все складывается таким образом, что самые высшие силы сегодня в нашей стране заинтересованы в том, чтобы Ходорковский оставался под стражей, оставался под стражей, несмотря на то, что такой необходимости в этом совершенно нет. Нужно сказать, что последние годы юридическая общественность и даже законодатели потратили много сил на то, чтобы заключение под стражу как мера пресечения из обычной практики, а такая практика была в Советском Союзе, когда существовала очень мощная карательная система, чтобы заключение под стражу из обычной меры пресечения сделалась исключительной мерой пресечения. И в конституции право лишать свободы на предварительном следствии было передано от прокуратуры в суды, и презумпция невиновности была включена как одно из основных положений конституции. И многочисленные высказывания авторитетных юристов сводились к тому, что заключение под стражу является исключительной мерой пресечения и нет необходимости использовать ее широко. Но, к сожалению, ситуация в стране складывается таким образом, что и сегодня, как прежние времена, заключение под стражу является одной из самых распространенных мер пресечения. При этом, я бы сказал даже больше, что заключение под стражу превращается из меры пресечения, как это задумано в странах устойчивой демократии, превращается в меру наказания, которая используется до судебного приговора. Мы можем вспомнить немало таких случаев, когда на предварительном следствии люди арестовываются, они содержатся под стражей годами, а потом дело прекращается, они реабилитируются и оказывается, что они годами сидели, не будучи виновными. Я думаю, что самый вопиющий пример подобного рода, это, может быть, сегодня несколько подзабытая история с бывшим Генеральным прокурором Ильюшенко, который несколько лет просидел под стражей, а потом был освобожден, поскольку он был признан невиновным.

Андрей Шароградский: Как вы оцениваете действия прокуратуры по отношению к ЮКОСу, руководству этой компанией, тем, кто с ней связан? Насколько они адекватны, с юридической точки зрения, или здесь применим аргумент об избирательности действия прокуратуры - одних преследуют других нет, только этот аргумент работает?

Борис Золотухин: По моему мнению, это именно так. Потому что, судя даже по заявлениям прокуратуры, видно, что одно из обвинений, которое предъявляется Ходорковскому - уклонение от налогов, представляет собой давно известную и отлично отработанную схему, по которой в рамках действующего законодательства некоторые люди уклонялись от уплаты налогов. Но налоговая система всегда позволяет так или иначе регулировать свои налоговые платежи. Вот существовал такой отработанный метод. Им пользовался не только Ходорковский, а, как сообщалось в печати, многие бизнесмены употребляли тот же самый способ. Возможно, что он пограничный, с точки зрения налогового законодательства, но, во всяком случае, ясно, что такой метод и такая система использовались очень многими. Тем не менее, прокуратура остановила свой взгляд именно на Ходорковском. Кампания в отношении ЮКОСа и Ходорковского представляется мне абсолютно политизированной, направленной, как мне кажется, не только на то, чтобы лишить Ходорковского политического виляния, но в том числе и на то, чтобы отобрать у него его бизнес. И эта кампания, с моей точки зрения, выглядит заранее спланированной, причем, спланированной не только прокуратурой

Андрей Шароградский: Скажите пожалуйста, на ваш взгляд, мера пресечения, избранная Михаилу Ходорковскому, насколько она правомерна, если речь идет об экономическом преступлении?

Борис Золотухин: С моей точки зрения, не было никакой необходимости заключать Ходорковского под стражу на этом этапе. Мы должны исходить из того, что действует конституционная норма презумпции невиновности. Следовательно, на сегодня Ходорковский считается невиновным. Окончательное решение о его виновности или невиновности может принять суд только в результате рассмотрения результатов расследования, которые могли бы быть переданы суду и, скорее всего, суду присяжных. Ходорковский не совершил такого преступления, которое представляет собой угрозу личности. Ходорковский не совершил такого преступления, которое вызывало бы необходимость изолировать его от общества. Уголовно-процессуальный закон предполагает теоретическую возможность избрания такой суровой меры пресечения в том случае, если есть опасения, причем опасения серьезно обоснованные, серьезно мотивированные, что подозреваемый может скрыться от следствия и от суда. Хорошо известно всем тем, кто наблюдает за этим делом, что незадолго до ареста Ходорковский был заграницей - в Америке, и мог там остаться, если бы он хотел уклониться от явки к следствию и суду. Тем не менее, Ходорковский вернулся в Россию в то время, когда уже велось наступление на компанию ЮКОС. Таким образом, опасения, касающиеся того, что Ходорковский может уклониться от явки в суд, они абсолютно беспочвенны. Что касается возможностей препятствия следствию или влияния на каких-то реальных или мифических соучастников, существует широкий спектр иных средств пресечения, которые могли бы применяться эффективно в данном случае, хотя бы такая мера пресечения, как домашний арест. Домашним арестом воспользовался недавно греческий суд в отношении Гусинского, когда рассматривался вопрос о возможной его экстрадиции в Россию. Достаточно было бы, с моей точки зрения, избрать такую меру пресечения, если были серьезные опасения, касающиеся препятствия со стороны Ходорковского ходу расследования.

XS
SM
MD
LG