Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как сегодняшний брюссельский саммит Европейского союза и России изменит жизнь калининградцев?


Ведет программу Петр Вайль. Участвуют корреспонденты Радио Свобода Семен Мирский, Андрей Шароградский беседует с председателем Калининградской областной думы Владимиром Никитиным и московский политолог, сотрудник академического Института Европы Ирина Кобринская.

Петр Вайль: На закончившемся сегодня в Брюсселе саммите Евросоюз-Россия достигнуто соглашение о правилах проезда для жителей Калининградской области после того, как в Европейский Союз вступят Литва и Польша. Что же касается сотрудничества в борьбе против международного терроризма, то по этой проблеме, как и ожидалось, президент Путин и лидеры Европейского Союза не сумели достичь договоренностей. Как заявил на пресс-конференции по окончанию саммита премьер-министр Дании Расмуссен, говоривший от имени Евросоюза, "проблема Чечни это не только проблема терроризма. Единственное настоящее решение чеченской проблемы – это решение политическое". За ходом брюссельского саммита следил корреспондент Радио Свобода Семен Мирский.

Семен Мирский: Из двух вариантов решения проблемы въезда российских граждан в так называемый калининградский анклав и выезда из него после вступления Польши и Литвы в союз Европы, то есть в 2004-м году, участники брюссельского саммита выбрали вариант самый легкий и к тому же самый дешевый. В момент, когда Литва и Польша вступят в ЕС, россияне смогут путешествовать в Калининград и обратно по специальному транзитному документу, получение которого не будет связано с преодолением бюрократических трудностей. Что же касается другого варианта, дорогостоящего, то есть запуска специального скоростного поезда, который должен следовать по территории Литвы в Калининград и обратно без остановок, то вариант этот не исключен, хотя осуществление проекта отложено на неопределенное время. Так что проблему калининградского анклава можно считать в принципе решенной, и переход на транзитный безвизовый режим скорее всего вступит в силу в летние месяцы будущего 2003-го года. Сложнее оказалось договориться о российско-европейском сотрудничестве в области борьбы с международным терроризмом. Вы уже цитировали, Петр, заявление, сделанное на заключительной пресс-конференции премьер-министром Дании. Дания, напомню, в настоящее время председательствует в Евросоюзе. Итак, Рассуссен сказал, что единственное настоящее решение чеченской проблемы – это решение политическое. Добавлю, что к приезду Владимира Путина в Брюссель был приурочен митинг против российской политики в Чечне. На митинге депутаты Европейского парламента, общественные деятели, интеллектуалы обвинили руководство европейских стран "в молчаливом пособничестве политике геноцида, которую российские власти проводят в Чечне". Выступившие на митинге депутат Европарламента от радикальной партии Италии Марко Понело и депутат от партии "зеленых" Барт Стесс сказали, что единственное мыслимое решение чеченской проблемы – это опять же решение политической. Французский философ Андре Глюксманн сказал в Брюсселе, что "при отсутствии политической альтернативы следует ожидать дальнейшей радикализации конфликта в Чечне, способной бросить сторонников чеченской независимости в объятия фундаменталистов "Аль-Каиды".

Петр Вайль: Одной из главных тем сегодняшнего саммита ЕС-Россия в Брюсселе была так называемая «проблема Калининграда» - вопрос о пересечении жителями Калининградской области территории Литвы и Польши – стран, которые после вступления в Евросоюз намерены ввести визовый режим для россиян. О том, как решение этой проблемы видится из самого Калининграда анклава, мой коллега Андрей Шароградский беседовал с председателем Калининградской областной думы Владимиром Никитиным.

Андрей Шароградский: Владимир Анатольевич, скажите, пожалуйста, ожидали ли в Калининграде, что проблема отношений с Европейским Союзом, проблема с Калининградом будет решена окончательно на нынешнем саммите?

Владимир Никитин: Я могу сказать свое мнение: я просто уверен, что калининградская проблема всерьез и надолго. Дело в том, что в отношениях между государствами, мы знаем, бывает потепление, бывает какое-то похолодание, и, очевидно, что любая из сторон может использовать наличие такой проблемы калининградской, так это будем называть, в качестве определенного рычага взаимодействия, в качестве определенного такого повода для усиления своего влияния на ту или иную сторону. Мы знаем, что в дипломатии это обычный прием, обычное такое положение дел. Я думаю, что решение калининградского вопроса не будет исключением из такой практики в отношениях между государствами.

Андрей Шароградский: Вы не могли бы назвать наиболее благоприятные для калининградцев, на ваш взгляд, решения этой проблемы?

Владимир Никитин: Наиболее благоприятные варианты озвучивались неоднократно, но, я думаю, они вряд ли достижимы: это наличие у всех калининградцев, еще лучше у всех россиян постоянной шенгенской визы, тогда не было бы никаких проблем, очевидно. Но все мы понимаем, что есть предел возможного, мы понимаем, что курс России на Евросоюз провозглашен, но, видимо, это событие состоится не завтра, не послезавтра и, видимо, даже не через 10-15 лет, а, скорее всего, гораздо позже. Поэтому, если говорить о первом варианте, то, наверное, это: первое – транзитный поезд безвизовый, к нему можно покупать билеты в железнодорожных кассах, садиться в поезд и ехать в Россию или из России в Калининград, не задерживаясь на границах, пусть даже этот поезд будет проходить по территории Литовского государства без остановок. Второе – это лица, путешествующие наземным транспортом, я имею в виду автомобили и автобусы. Хотелось бы, чтобы они имели возможность при транзитном проезде через Литву или через Польшу приобретать какие-то упрощенные транзитные документы непосредственно на границе или вблизи границы по предъявлении паспорта. Видимо, это будет выглядеть следующим образом, что въезжая на литовскую территорию, они получают какую-то карточку, какой-то документ, через определенное количество времени, минуя территорию соседнего государства, водители обязаны сдать эту карточку на противоположной стороне границы, на противоположной стороне государства. Хотелось бы, чтобы мы пока приобретали визы для поездок в соседние государства по внутренним паспортам, потому что мы знаем, что небольшое количество жителей Калининградской области имеют заграничные паспорта и не имеют пока возможности за несколько месяцев приобрести заграничные паспорта все жители области. И это, конечно, будет затруднять поездки взаимные на территории государств. Хотелось бы, чтобы нам разрешили пока пользоваться внутренними паспортами так, как сейчас.

Андрей Шароградский: Скажите, а на какое решение российская сторона никогда не согласится и как будет действовать, если компромисс найти не удастся?

Владимир Никитин: Я думаю, что в данной ситуации российская сторона не может согласиться с заявлением Литвы о введении виз с первого января 2003-го года для поездок в это государство. Это будет окончанием, мне кажется, политического диалога. Оптимальный вариант – на полгода отодвинуть введение ужесточенного режима пересечения границы, введения визового режима до 1-го июля 2003-го года, чтобы у нас появился какой-то лак, какой-то зазор для ведения дальнейших переговоров.

Андрей Шароградский: А на переговорах Литва не выдвигала каких-то ответных требований? Вот я смотрю на карту, мне кажется, что для жителей некоторых районов Литвы желающих, скажем, попасть в Германию, жизнь тоже усложнится.

Владимир Никитин: Вы знаете, жизнь для жителей приграничных районов осложнится как Литвы, так и Польши. Потому что в этих районах проживает много людей, для которых приграничная торговля является единственным источником существования их семей, и введение визового режима практически ставит крест на "челночном" бизнесе, основным условием которого является хотя бы раз в сутки возможность пересечь границы. Поэтому сейчас уже отток населения наблюдается из приграничных с Калининградской областью польских регионов в центр Польши. И для Литвы это тоже будет, как мне представляется, значительный удар, потому что Калининградская область это то место, где самая большая концентрация литовских инвестиций в мире. У нас очень много предприятий со стопроцентным литовским капиталов и совместных с Литвой предприятий, и, конечно же, это осложнит жизнь дальнейшую и для бизнеса государств Литвы и Польши.

Петр Вайль: В нашей московской студии сейчас находится московский политолог, сотрудник академического Института Европы Ирина Кобринская. Интервью с председателем Калининградской областной думы было записано всего за два часа, как стали обнародованы результаты саммита. Мы слышали, на что рассчитывали, на что не рассчитывали калиниградцы. Как по-вашему, оценка политологическая, решена ли калининградская проблема сейчас?

Ирина Кобринская: Мне кажется, что можно только согласиться с главой областной думы калининградской господином Никитиным, с его первыми словами, что калининградская проблема это всерьез и надолго. Сейчас Россия получила временное решение, это, конечно, неплохо, это свидетельствует о том, что идет диалог, о том, что обе стороны идут на компромисс, и Евросоюз, и Москва, особенно если сравнивать это с результатами саммита майского. Тем не менее, это проблема и транзита, а транзит это, собственно, уровень жизни, это состояние общества в Калининграде, это практически миллион человек, это способ жизни, то, о чем говорил также господин Никитин, те, кто живет в регионах, граничащих с Калининградской областью, в Литве и Польше. Тем не менее, мне кажется, что это вопрос технический, и это вопрос, который можно решить. Главное сейчас, это проблема и России, и это проблема и Евросоюза, это решить проблемы социально-экономические Калининграда, которые не были ершены в течение десяти лет, когда там существовала особая экономическая зона, свободная экономическая зона. И, безусловно, это проблема российская, но и это проблема Европы, это проблема и социально-экономическая и проблема безопасности. Мне кажется, что скорее сейчас, решив на какое-то время вопрос транзита, дальше можно говорить и о каких-то других мерах, тем не менее, нужно говорить о развитии самой области. Потому что без этого проблема сепаратизма может возникнуть и там. И это то, чего больше всего боятся в Москве и то, что совершенно не нужно Евросоюзу.

Петр Вайль: Скажите, пожалуйста, что, всерьез можно говорить о том, что Калининградская область может захотеть существовать в какой-то мере самостоятельно, отдельно?

Ирина Кобринская: Да, об этом можно говорить всерьез, об этом говорят социологические данные. Мы говорим о состоянии этого общества, социума, который проживает в эксклаве российском, пока что это российский эксклав, потом это будет анклав в Европейском Союзе. Это очень неблагополучное состояние, это огромное количество безработных, это регион-реципиент, это сложные отношения с федеральным центром, сейчас они стали лучше при новом губернаторе. Тем не менее, без стратегии развития экономической региона, без инвестиций в регион, без создания там рабочих мест улучшить там состояние социально-экономической ситуации нельзя, равно как нужно решать и экологические проблемы. Это все может делать частный бизнес. Это могут делать российские компании, это могут делать западные частные компании, которые придут туда с инвестициями. Но без этого вот эти сепаратистские настроения очень трудно будет подавить. Всегда может в какой-то момент дестабилизации политической появиться какой-то человек или группа людей, которые используют эти настроения, особенно среди молодой части населения, которая не имеет, скажем, такой советской закваски патриотической. И в этот момент, я хочу сказать еще раз, это не будет проблема подобная чеченской, это будет все значительно сложнее для Европы. Потому что этот регион не сможет существовать самостоятельно, он тут же начнет просить какого-то протектората. У кого – вопрос и ответ мы можем получить только один – у Германии. И это не нужно Германии, против этого категорически будет выступать Франция, потому что это резко нарушает баланс сил в Евросоюзе. Этого смертельно боится Польша, потому что это напоминает ей о ее очень неприятной истории. Это совершенно не нужно Литве. Поэтому сохранение этой территории как российской, но с режимом экономическим, который будет всячески способствовать ее экономическому развитию, подобно Гонконгу, об этом ведь пишем с 92-го года. Все время говорилось, что вариант Гонконга, создание там реально действующей экономической зоны, а не такой черной дыры, где пропадают деньги и бюджетные, и частные инвестиции, это тот вариант, который даст региону развиваться. Он будет полезен и для центральной России, и для Москвы, и он будет полезен для Европы. И еще один момент, который, мне кажется, важно здесь понять, что на самом деле вот именно здесь может наконец тронуться вот это дело реального взаимодействия России и Европы. Потому что пока мы имеем подписанные соглашения, мы имеем регулярные саммиты, но реально сотрудничество находится в том состоянии, в каком находилось три-пять лет назад. Немного увеличиваются объемы торговли, но этот лед, это недоверие со стороны Евросоюза сохраняются. И то, о чем говорил ваш обозреватель, говорил господин Никитин, то, что Россия не окажется в Евросоюзе через 10-15 лет, да, безусловно, не окажется, но мы говорим о создании единого экономического пространства. Это не значит, что мы будем членами Евросоюза, кроме того, Евросоюз это не есть Шенген. А мы знаем, что есть масса государств, большое количество государств, не членов Евросоюза, которые имеют право въезда на территорию шенгенской зоны без виз. Поэтому если Россия выполнит целый ряд обязательных условий, эти условия очень сложные, потому что мы должны подписать закон о реадмиссии, а это значит, что мы должны укрепить свои южные границы, мы должны подписать аналогичные соглашения с государствами Центральной Азии, то есть с теми государствами, откуда идет основной поток мигрантов, это сложно, но это решаемо. Кроме того, это то, что будет способствовать решению безопасности самой России. Вот если это все начнет решаться, то, мне кажется, проблема виз это проблема техническая, и она таковой и останется, и она будет решена обязательно.

XS
SM
MD
LG