Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто и как регулирует в России рынок похоронных услуг?


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Сергей Хазов, Максим Ярошевский и Евгений Бовкун, и писатель Сергей Каледин.

Андрей Шарый: Первого ноября в Тольятти откроется коммерческое кладбище. В одной из самых деликатных сфер человеческой деятельности, связанной с очень прибыльным бизнесом, происходят изменения. Рассказывает наш корреспондент в Поволжье Сергей Хазов:

Сергей Хазов: Организатором открытия непривычного для России коммерческого ритуального центра выступило негосударственное учреждение Тольяттинское городское кладбище. Как рассказал его директор Степан Ракитский, руководство коммерческого кладбища заключило с тольяттинской мэрией инвестиционный договор аренды земли в селе Тимофеевка сроком на 25 лет. По договору инвестор в лице негосударственной фирмы Тольяттинское городское кладбище взял на себя обязательство построить в селе Тимофеевка, что в 15-ти километрах от Тольятти, коммерческое кладбище. Строительные работы уже завершены. В ближайшее время комиссия тольяттинской мэрии должна оценить проделанную инвестором работу, а затем выдать официальное разрешение на открытие частного кладбища. Интересно, что по подписанному с мэрией соглашению, владельцы коммерческого кладбища обязаны не менее 20% территорий кладбища отвести под бесплатные захоронения. Так по замыслу тольяттинских чиновников и владельцев частного ритуального бизнеса будет осуществляться благотворительная программа помощи малоимущим. Тем не менее, главные клиенты частного кладбища уже определены. Ими в первую очередь должны стать бизнесмены и представители так называемого среднего класса. Обширный прайс-лист коммерческого кладбища предлагает множество услуг для потенциальных клиентов. Стандартное захоронение на частном кладбище обойдется родственникам усопшего в три тысячи рублей, благоустроенный пакет услуг будет стоить 15, элитный - 30 тысяч рублей. Элитный набор захоронения включает в себя составление ландшафтного проекта будущей могилы, опускание гроба в могилу с использованием механического лифта и прочие скорбные мероприятия. Клиенты частного кладбища еще при жизни смогут зарезервировать себе участок земли под будущую могилу. После перечисления денег на счет кладбища на зарезервированном участке земли появится табличка, извещающая, что место для захоронения уже занято.

Андрей Шарый: Прокомментировать этот репортаж мы попросили московского писателя Сергея Каледина. В середине 80-х годов в Советском Союзе нашумел роман Каледина "Смиренное кладбище" - социальная проза, основанная на личных впечатлениях от работы автора могильщиком на Пятницком кладбище в Москве. Беседу с Сергеем Калединым я начал с вопроса о том, как он относится к идее коммерциализации ритуального бизнеса?

Сергей Каледин: Двумя руками "за". Кстати, они уже в Москве уже есть. Недавно я хоронил родителя своей приятельницы, и это было, по-моему, уже приватизированное кладбище. Подробностей не знаю, не выяснял, но слух вокруг этих захоронений ходил такой.

Андрей Шарый: Чем вам нравится эта идея?

Сергей Каледин: Дело в том, что в приснопамятные времена, когда я служил могильщиком на Пятницком кладбище в Москве, у нас дело доходило, когда был социализм всеобщий, до бреда. Мы, например, раз в месяц или раз в квартал заполняли бумаги, где брали на себя повышенные соцобязательства, принимали участие в соцсоревновании. Думали, доходило до смеха, что делать - то ли глушить народ под мостом, чтобы мы были первые в "кусте" нашем Долгопрудненском. Вот это бред. А если будет приватизировано, то есть будет в частных руках, то есть будет здоровая конкуренция, то есть клиент, он же покойник, будет всегда прав, это всем хорошо, и покойнику, а, самое главное родне, горя ей не дал выяснения отношений с кладбищенским персоналом, нужно, чтобы с ней обошлись по-хорошему.

Андрей Шарый: Скажите, пожалуйста, если бы вы написали сейчас "Смиренное кладбище-2", нашли бы вы в этом какой-то материал для творческого поиска своего?

Сергей Каледин: Думаю, что нет. Думаю, что ничего особо интересного нет. Потому что меня интересовали все-таки народ, моя клиентура это маргиналы, народ ниже ватерлинии, люди заземленные. А сейчас на кладбище образованные, трезвые, обеспеченные компьютерными программами могильщики. А это уже контингент не моего интереса. Думаю, что мне было бы неинтересно сейчас писать о кладбище. Но хоронить и принимать участие хотел бы в приватизированном кладбище. Потому что это не хлопотно, беззаботно, дешево. Если был бы бедным, видимо, попал бы в эти самарские 20 бесплатных процентов. Вот за этим надо, кстати, наблюдать. Потому что сегодня, когда "крутые" намереваются приватизировать кладбище, они обещают благодать - 20% отдать бедным. А потом захотят эту квоту снизить и вообще свести "на нет". Бедному народу, бедному покойнику некуда будет податься. Вот за этим нужно следить.

Андрей Шарый: Сфера ритуального бизнеса остается одной из самых прибыльных и самых закрытых зон предпринимательской деятельности. О том, как организована ритуальная служба в Москве, рассказывает Максим Ярошевский:

Максим Ярошевский: Самые крупные частные компании, около десяти, которые сегодня контролируют рынок ритуальных услуг в Москве, стали появляться в начале 90-х годов. Все они в той или иной степени подчиняются государственному унитарному предприятию "Ритуал". Оно владеет всеми кладбищами, крематориями, мастерскими и автопарками как Москвы, так и Московской области, но при этом не участвует в обслуживании клиентов напрямую. Его посредником выступает организация "Ритуал-сервис". Таким образом, возникает подобие государственной монополии, в которой небольшим частным фирмам выжить очень сложно. Говорит директор частного ритуального бюро Закрытое акционерное общество "Ладоус" Андрей Федотов.

Андрей Федотов: Точно, что уже монополизировалось несколько ритуальных организаций, которые захватили, и останутся в будущем. Выжить малому предприятию трудно будет. Скорее всего, не выжить, а просто объединиться под их влияние, под влияние крупных организаций. Но, в частности, из ста организаций осталось 20, и они как-то еще выживают в условиях 5-6-ти крупных организаций.

Максим Ярошевский: Около года назад московское правительство отменило лицензии на право регистрации похоронных компаний. Такое решение вызвало недовольство у крупнейших ритуальных предприятий столицы. Говорит сотрудник службы ритуальных услуг "Кедр", свое имя он отказался назвать, сказав, что его слова могут быть неправильно восприняты в столичной мэрии.

Сотрудник службы ритуальных услуг "Кедр": Структура рынка такова - в данный момент количество компаний резко увеличивается, потому что лицензирование данного вида деятельности отменили год назад. Поэтому достаточно большое количество у нас на рынке сейчас. Крупным компаниям становится тяжелее гораздо работать, несмотря на то, что и по десять лет компании некоторые работают и по двадцать. Я думаю, что если правительство Москвы и федеральный закон позволят все это дело упорядочить, тогда станет жить гораздо легче и проще, не только ритуальным фирмам, но и москвичам. Потому что на них отражается вся эта конкуренция нездоровая.

Максим Ярошевский: Пока вопрос с лицензированием ритуальных предприятий не будет решен на самом высоком уровне, этот прибыльный рынок будет все больше пополняться небольшими частными компаниями.

Андрей Шарый: Во многих странах сфера ритуальных услуг остается под прямым или непрямым государственным контролем. О немецком опыте организации похоронного бизнеса рассказывает корреспондент Радио Свобода в Бонне Евгений Бовкун:

Евгений Бовкун: Коммерческих кладбищ в узком понимании этого слова в Германии нет, хотя некоторые виды похоронных услуг оплачиваются, разумеется, не по обычному тарифу. Но в определенном смысле все немецкие кладбища существуют на коммерческой основе, поскольку горожане платят небольшие взносы на их содержание.

В прежние времена кладбища находились исключительно при церквах, католических или протестантских, это различие давно исчезло. Сейчас каждое кладбище находится в ведении местных властей, как правило, общин, в бюджет которых поступают пошлины от горожан и дотации от государства и церкви. Распорядок на кладбищах устанавливает районное кладбищенское ведомство. Каждый бюргер может взять для своей семьи в аренду участок на кладбище на 10, 15 или 30 лет, заплатив за него от 700 евро до нескольких тысяч. По истечении этого срока договор может быть продлен, в противном случае арендованный участок переходит в собственность общины.

Конкретной религиозной направленности кладбища в Германии не имеют, за исключением еврейских и мусульманских. Но разница в обрядах, конечно, сохраняется. Нередко бывает, что по желанию родственников покойного его отпевают поочередно католический и протестантский священник. На похоронах российского историка Михаила Восленского, умершего в Бонне, отслужили панихиду сразу три священнослужителя, включая представителя православной церкви. Такова была последняя воля Восленского.

Муниципалитеты немецких городов в последние десятилетия сталкиваются с возрастающими трудностями по созданию новых кладбищ. В Берлине, например, число заявок, ежегодно подаваемых на кремацию и захоронение, превышают возможности городских крематориев и кладбищ. Поэтому появились похоронные бюро, предлагающие кремировать и похоронить покойника в одной из соседних федеральных земель. Переговоры с властями они берут на себя, но при этом, конечно, стоимость их услуг возрастает по сравнению с нормальным тарифом. Если в Берлине кремация стоит около 260 евро, то в Мейсене уже более 300. В прошлом году некоторые похоронные бюро в Берлине предлагали проводить захоронения в Чехии, вскоре, однако, вскрылись большие злоупотребления со стороны упомянутых учреждений. Кроме того, у германской полиции появились некоторые правовые трудности, вызванные регистрацией документов, оформленных в другой стране, и в результате решением столичного сената эту услугу пришлось отменить. Встречаются и более экзотические пожелания заказчиков, но они связаны главным образом с деятельностью различных обществ, претендующих на особо оригинальные способы захоронения. Их деятельность носит уже исключительно коммерческий характер.

XS
SM
MD
LG