Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Какой пользы можно ожидать от нового российского ведомства по борьбе с наркотиками?


Ведет программу Петр Вайль. Участвуют корреспонденты Радио Свобода Владимир Долин, Мелани Бачина, которая беседует с депутатом Государственной Думы от партии "Яблоко" Валерием Останиным и Юрий Егоров.

Петр Вайль: На следующий день после заседания Госсовета России, где обсуждалась проблема распространения наркотиков в стране, президент Путин подписал указ "О совершенствовании государственного управления в области противодействия незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ".

Владимир Долин: Президентский указ означает признание наркотиков угрозой национальной безопасности России. По экспертным оценкам, в России от трех до трех с половиной миллионов человек употребляют наркотики. Эти данные прозвучали в докладе рабочей группы Государственного совета на заседании его президиума. Возможно, наркоманов на просторах одной шестой части суши еще больше. Губернатор Читинской области Равиль Гениатулин утверждает, что только тех, кто употребляет так называемые сильные наркотики, в стране пять миллионов. В докладе утверждается, что наркомания существенно помолодела. С 91-го года средний возраст первого знакомства с наркотиками снизился на шесть лет – с 17-ти до 11-ти лет. Почти половина молодых людей в возрасте с 12-ти до 22-х лет хотя бы однажды пробовала различные наркотические препараты. Можно говорить о том, что стране грозит потеря целого поколения. Указ президента "О совершенствовании государственного управления в области противодействия незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ" возлагает борьбу с распространением наркотиков на Министерство внутренних дел Российской Федерации. Для этого при Министерстве создается государственный комитет, подразделения комитета будут созданы при органах милиции на местах. Все участники заседания президиума Государственного совета согласны с тем, что проблема настолько серьезна, что необходимо создание единого органа, координирующего борьбу с наркоманией и распространением наркотиков. Но член президиума Госсовета губернатор Самарской области Константин Титов настаивал на создании этого комитета вне структур МВД. Только репрессивными мерами с проблемой не справиться, а Министерство внутренних дел, в силу возложенных на него функций, будет делать акцент в борьбе с наркоманией именно на репрессии. Но президент решил возложить ответственность за борьбу с наркотиками именно на МВД.

Петр Вайль: Прокомментировать создание государственного Комитета по борьбе с наркотиками мы попросили депутата Государственной Думы от партии "Яблоко", члена Комитета по безопасности Валерия Останина. Наш корреспондент Мелани Бачина начала беседу с вопроса о том, каковы перспективы работы этого комитета.

Валерий Останин: Такой специальный орган должен быть создан, который бы не завесил от региональных руководителей управлений внутренних дел и других правоохранительных структур. Я поддерживаю такую идею.

Мелани Бачина: Как вы думаете, когда он начнет функционировать и в чем, собственно говоря, его задачи?

Валерий Останин: Я думаю, что задачи его будут мало чем отличаться от тех подразделений управлений по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, которые в системе МВД были и существуют в данное время. Потому что, что там нового можно придумать при этих задачах? Это борьба с наркобизнесом и основная стратегия должна быть направлена на наркомафию, а не на конкретных потребителей наркотиков. Главное, чтобы были уточнены критерии оценки деятельности этого подразделения. Потому что вся статистика, которую МВД дает, она довольно лукавая. Когда одного задержанного наркомана со шприцем в кармане можно проставить несколько раз, как многоэпизодное или другое преступление. И таким образом искусственно наращивают показания МВД в борьбе с распространением наркотиков. А результаты борьбы по наркобаронам весьма и весьма плачевны. Высокая коррумпированность в структурах органов внутренних дел, как раз подразделения, которые осуществляют эту борьбу.

Мелани Бачина: Валерий Сергеевич, скажите, а существует в России наркомафия как таковая?

Валерий Останин: Безусловно, конечно существует. Существует и поддерживается, это по нашему мнению однозначно, и подпитывается идеологически, скажем так, и финансово, и как угодно, и организационно в том числе. И лоббируются в том числе в структурах многие вопросы, связанные с этой проблемой.

Мелани Бачина: Будет ли ужесточено законодательство в отношении хранения и распространения наркотиков в России в связи с действием этого комитета?

Валерий Останин: Я думаю, да. Мы предлагали, и я предложил ряд поправок в действующий Уголовный кодекс в отношении ответственности лиц, уличенных в систематическом занятии сбыта наркотиков крупных размеров и так далее. Потому что такие меры уголовной ответственности - конфискация имущества - применяются в 11% случаев из числа привлеченных к уголовной ответственности за сбыт, скажем, наркотиков. А используется слабо эта мера уголовной ответственности только потому, что существует в действующем уголовном законодательстве альтернативный вариант – с конфискацией или без таковой. Это дает правоприменительным, судебным инстанциям не применять ее как обязательную. Мы предлагаем исключить эту альтернативность, что имущество сбытчиков наркотиков, лиц, занимающихся наркобизнесом в крупных размерах, должно в обязательном порядке конфисковываться, как и все те предметы, технические средства, которые используются для распространения наркотиков. Автомобили – значит автомобили.

Мелани Бачина: Как, на ваш взгляд, оказывают ли деньги, которые зарабатываются на наркотиках, влияние на политику, известно ли вам об этом?

Валерий Останин: Я таких фактов, к сожалению, конкретных назвать не могу. Но если имеются деньги, они наверняка вкладывают и в выборные кампании, участвуют эти криминальные деньги, добытые от наркобизнеса и так далее, с тем, чтобы лоббировались интересы наркобаронов. Скажем, такие вопросы, законодательные инициативы законодательного характера они же не проходят ни через Совет Федерации, ни у нас через Государственную Думу. Скажем, вопросы ужесточения борьбы с наркобизнесом не поддерживаются большинством депутатов почему-то, зависают где-то в комитетах и так далее. Наверняка тоже с помощью этих криминальных денег делается, препятствуют для того, чтобы законы были наши достаточно жестокими. Ведь в мировой практике нет более либеральных законов по борьбе с наркоманией, чем у нас в России, хотя наркоситуация у нас ужасающая.

Петр Вайль: Основная часть наркотиков попадает в Россию из Афганистана и Пакистана через страны Центральной Азии. Из-за огромной протяженности южных границ России, бороться с непрекращающимся наркотрафиком очень сложно.

Юрий Егоров: Основная угроза для России, других государств СНГ и Европы исходит из так называемого Золотого полумесяца – это Афганистан и отчасти Пакистан. Именно здесь производится до 60% поставляемых в мире наркотиков. Большая часть афганских опиатов переправляется в Таджикистан, а уже оттуда дальше, через Киргизию, Узбекистан и Казахстан в Россию, которая оказалась для наркодельцов и прекрасным рынком сбыта, и удобным транзитным путем для переправки смертельного груза в Европу. Именно афгано-таджикский героин и опий и наводняет российский наркорынок. Афганистан несомненный лидер в мире по незаконному производству опия и героина. Внутренняя ситуация, которая много лет определялась вооруженным противостоянием, подтолкнула население к выращиванию опиумного мака и производства наркотиков. Динамика роста их производства очевидна. Если в 1998-м году в Афганистане собрали 2800 тонн, то в 1999-м уже 4600 тонн. В 2000-м году планировалось довести урожай до семи тысяч тонн, однако этим планам помешала засуха. Находившиеся у власти в Афганистане талибы обещали взять незаконное производство наркотиков в Афганистане под контроль, однако практических шагов для этого было сделано мало. Некоторые политики неоднократно высказывали мысль, что на самом деле официальный Кабул рассматривал производство и распространение героина как один из элементов мирового джихада. Рассуждали так: пусть Европа и Америка употребляют смертельное зелье, да и при этом еще и платят за это деньги, которые можно использовать опять же для борьбы с их обществом неверных. По разным источникам, на территории Афганистана существует более 400 лабораторий для переработки урожая опиумного мака, и они продолжают действовать. Конечно, можно ожидать, что новая афганская власть примет участие в региональном сотрудничестве в области контроля за наркотиками, однако она еще очень слаба, влияние ее в отдаленных, в том числе северных районах, где и находятся основные посевы опиумного мака, недостаточно, и едва ли можно рассчитывать на быстрое достижение успеха. Самый удобный путь переправки произведенных в Афганистане наркотиков в Россию, далее в Европу, через афгано-таджикскую границу. Ее полторы тысячи километров не способны взять под контроль ни 11-тысячный контингент российских пограничников, ни местные правоохранительные органы. Переправившись через горную реку, афганские контрабандисты, продавцы опиата, передают свой преступный товар таджикским наркодилерам и, получив обговоренное долларовое вознаграждение, возвращаются домой. А переданному ими героину предстоит отправиться в путь дальше – к российскому и европейскому потребителю через центрально-азиатские государства – Киргизстан, Узбекистан и Казахстан. В последние годы государства Центральной Азии получают изрядную международную техническую помощь для перевооружения своих спецслужб, занятых борьбой с незаконным наркооборотом. Однако рассчитывать, что уже в ближайшее время Центральная Азия может стать серьезным заслоном наркопотоку, двигающемуся в Россию и Европу, пока не приходится. По данным специалистов программы ООН по контролю за наркотиками и предупреждению преступлений в этой сфере, правоохранительным органам центрально-азиатских государств удается конфисковать всего лишь около 5% контрабандного наркотика. Несмотря на все усилия правоохранительных органов стран-наркокоридоров, ежегодно в Россию поступает не менее 400-450-ти тонн наркотиков.

XS
SM
MD
LG