Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кому и почему могла быть выгодна смерть лидера лакского национального движения Надира Хачилаева?


Ведет программу Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио свобода Тимур Салимов, Дмитрий Александров, Олег Кусов, Андрей Шарый и Сергей Данилочкин беседовали с сотрудником службы вещания на языках народов Северного Кавказа Муртузом Дугричиловым.

Андрей Шарый: Следствие установило предполагаемых убийц дагестанского политика Надиршаха Хачилаева, застреленного вечером в понедельник в Махачкале. По сообщению прокуратуры. Найден бывший хозяин машины, брошенной преступниками. Следствие полагает, что убийство совершили трое чеченцев, которым был продан автомобиль, устанавливается их местонахождение. Убийство Надира Хачилаева в Дагестане воспринимается как логический конец истории стремительного взлета и падения всего клана Хачилаевых.

Тимур Салимов: Впервые о братьях-каратистах заговорили в республике в начале 90-х годов. На заре дикого капитализма они возглавили мощную группировку из своих соплеменников, подмявшую под себя огромную часть мелких и средних бизнесменов. В 91-м году семья понесла первую потерю - кровник из Чечни убил младшего из братьев - Адама, чемпиона СССР по каратэ. По некоторым данным, семья убийцы была полностью уничтожена, а братья продолжили свою предпринимательскую и политическую деятельность с криминальным оттенком. В середине 90-х старший из них - Магомед, уже возглавлял Лакское народное движение, а Надир Союз мусульман России. В 95-м году Магомед Хачилаев стал депутатом Народного собрания республики, а еще через год Надир был избран депутатом Государственной думы. Это был высший этап их деятельности. Уже в мае 98-го года братья Магомед и Надир Хачилаевы возглавили толпу мятежников, захвативших здание Государственного совета и правительства республики. Его удерживали более суток. Захватчики разошлись после обещания властей не преследовать участников этих событий и провести всенародные выборы президента. Тем не менее, уже в сентябре 98-го года Магомед Хачилаев был арестован, а лишенный депутатской неприкосновенности Надир скрылся в Чечне. После того, как он не поддержал Басаева и Хаттаба в их вторжении в Дагестан, Надир был объявлен их личным врагом. В октябре 99-го он был задержан в Чеченской республике, в июне 2000-го года братьев судили, приговорили к условному наказанию и амнистировали в связи с юбилеем победы. Это было начало конца. В ноябре 2000-го года Магомед Хачилаев был убит в ходе ссоры со своим бывшим охранником. Надир в 2001-го году еще успел стать председателем дагестанского отделения Всероссийского Фонда мира. В марте 2002-го года его опять судили за хранение оружия, но в этот раз полностью оправдали. В последнее время Надир Хачилаев пытался вернуться в политику, в марте он во втором туре проиграл выборы в Народное собрание Дагестана, однако не остановился на этом и стал готовиться к выборам в Государственную Думу. Среди его близких бытует мнение, что именно это и погубило Надира Хачилаева. Сегодня в живых остался лишь один из братьев Хачилаевых - Джабраил. Он занимается предпринимательством, в делах остальных братьев участия практически не принимал.

Андрей Шарый: Вот фрагмент интервью Надиршаха Хачилаева Русской службе Радио Свобода.

Надиршах Хачилаев: Я иногда в поисках справедливости мог применять нестандартные, не самые законные методы. То, что мне приписывают экстремизм религиозный, я и мой брат и другие братья покойные, прочно и последовательно были против выяснения отношений экстремальными методами, взрывами, мы никогда не были причастны к этому. Также могу сказать, что мы не были в числе тех, кто сеет межнациональную рознь или межконфессиональную рознь. Лакцы в какое-то время как будто поверили, как будто поняли, что армии достаточно, чтобы защищать интересы лакцев от внешних посягательств, а от внутренних неурядиц их защитит закон. Они стали законопослушными гражданами и от этого страдали. Они выглядели иногда смешными, не умея защищать себя и отстаивать свои интересы. Это пришлось напоминать наивным лакцам, которые надеются на закон.

Андрей Шарый: Пока не выдвинуто официальных версий его убийства. По неофициальной информации, убийство бывшего депутата Госдумы скорее всего результат кровной мести, чем его политической деятельности. Работники правоохранительных органов также не исключают, что к убийству Хачилаева могут быть причастны некоторые полевые командиры.

Дмитрий Александров: В Махачкале прошли похороны Надира Хачилаева. В Дагестане отмечают, что убийство бывшего депутата Госдумы, лидера лакского народа и экс-главы Союза мусульман произошло в период возвращения Надира Хачилаева в политику. Люди из окружения Хачилаева полагают, что убийство имеет политические мотивы. По некоторым данным, Надир в ближайшее время должен был возглавить управление железных дорог в Дагестане, такая ситуация не устраивала его оппонентов, многие вдели в нем политического конкурента. Однако официальная Махачкала более осторожна в оценках. Правда, в прокуратуре не исключают, что, возможно, дело будет переквалифицировано на статью об убийстве государственного или общественного деятеля. Политическая и экономическая элита Дагестана склонна считать, что главным мотивом убийства экс-депутата Госдумы является кровная месть. В этом контексте рассматриваются три основные версии. В 93-м году в Чечне был убит Адам Хачилаев, младший брат Надира. Последний прилюдно поклялся отомстить убийцам, и, как утверждают близкие к братьям люди, свое обещание выполнил. Однако во время поиска убийц брата пострадали еще с десяток невиновных. Кавказский менталитет и горские традиции не позволили родственникам пострадавших оставить подобные действия лакца безнаказанными. Согласно второй версии, к смерти Надира Хачилаева причастны родственники убитых в начале 90-х в Махачкале милиционеров. 20-го мая 98-го года возле дома Хачилаевых возникла перестрелка между нарядом милиции и охраной дагестанского политика. В результате инцидента, в котором, по некоторым данным, участвовал и Надир, погибли три милиционера. Силами республиканского ОМОНа дом, где укрылись соратники Хачилаева. Был окружен, но уже на следующий день им удалось прорвать блокаду, организовать митинг на центральной площади Махачкалы и захватить здание Госсовета. Тогда конфликт удалось уладить. Этому немало поспособствовал и возглавлявший в 98-м году Министерство внутренних дел Сергей Степашин. Братья Надир и Магомед увели своих людей из здания Госсовета в обмен на неприкосновенность. Но родственники погибших милиционеров прощать Хачилаева не собирались. Позже убийство милиционеров было списано на погибшего в начале второй военной кампании в Чечне соратника Надира Шапи Микатова. Очередной виток напряженности в Дагестане произошел спустя три месяца после описываемых событий. В сентябре 98-го года было совершено покушение на мэра Махачкалы Саида Амирова. Организаторами были названы Магомед и Надир Хачилаевы. Однако Надиру удалось скрыться на территории Ножай-Юртовского района Чечни. Поговаривали о его тесной дружбе с Хаттабом и Шамилем Басаевым. Разногласия между полевыми командирами и лидером лакского народа возникли после того, как Хачилаев отказал в поддержке Басаеву во время похода на Новолакский район Дагестана. Друзья Хачилаева говорят, что Шамиль Басаев не простил Надира и назвал его предателем.

Андрей Шарый: Об убийстве Надира Хачилаева и о политической межэтнической ситуации в Дагестане, самой многонациональной республике России, я беседовал в пражской студии Радио Свобода с коллегой из нашей службы вещания на языках народов Северного Кавказа Муртузом Дугричиловым, в беседе принимал участие мой коллега Сергей Данилочкин.

Можно ли говорить о том, что Хачилаев был убит и был преследуем властями Дагестана, проблемы Хачилаева заключались в том, что он возглавлял Лакское национальное движение? Вот этот вопрос о сложности баланса национальных сил в Дагестане, как известно, республика многонациональная и чуть ли не единственная республика, где представительство в органах власти учитывает в том числе и компонент, связанный с национальной принадлежностью населения этой республики.

Муртуз Дугричилов: Не думаю, что причина кроется в том, что Надир Хачилаев возглавлял Лакское национальное движение. Кстати, возглавлял не он, а его покойный брат Магомед Хачилаев. В первые годы перестройки были созданы все национальные движения - кумыкское, лезгинское, аварское и так далее. Впоследствии дагестанцы, сами инициаторы этих движений. Они отказались от идеи, поскольку она не была востребована в массах. Все-таки в Дагестане испокон веков, несмотря на многонациональность, никогда национальный фактор не играл главной роли в том плане, что когда на власть претендует один человек, что это вызывает возмущение у представителей других национальностей. Потому что, с одной стороны, власти сам очень регулируют, создаются национальные округа, в каждом округе бывают представители разных национальностей.

Андрей Шарый: Вы знаете, я был полтора года назад в Махачкале, и в разговорах неофициальных, за бокалом вина, как говорится, многие мне говорили о том, что аварцы прочно установили свою власть в Дагестане. Кто-то говорит, что это хорошо, поскольку самый большой этнос республиканский контролирует ситуацию. Кто-то говорил, что лакцы претендовали на то, чтобы играть более важную роль в общественно-политической жизни республики. Но судьба братьев Хачилаевых сложилась так, как сложилась, и поэтому нет таких возможностей. Такого рода соответствует действительности, на ваш взгляд, оценки ситуации?

Муртуз Дугричилов: Во-первых, я не знаю, на чем были основаны эти утверждения, что аварцы находятся у власти. Республику возглавляет даргинец, премьер-министром является кумык, председателем парламента является аварец. Нет такого доминирования аварской национальности во властных структурах. Как я уже говорил, все это регулируется властями для того, чтобы не было таких разговоров. Что касается Хачилаевых, я не думаю, что они всерьез претендовали на первые должности. Потому что во время захвата здания Госсовета у них была реальная возможность, есть такие кулуарные слухи о том, что их из-за пределов Дагестана призывали удержать, раз уж вы вошли в это здание, удержите власть. Они сами пугались того, что случилось. Я общался с людьми и самим Надиром, после убийства его брата я разговаривал с ним. Он говорил мне о том, что это была вынужденная мера с их стороны. Потому что дом Хачилаевых незадолго до этого был блокирован, а старший брат поспешил на помощь, собрав своих людей, и ворвался в здание Госсовета только для того, чтобы снять блокаду дома Надира Хачилаева. Но есть другой момент, когда представители, скажем, кумыкской интеллигенции не раз высказывали обиду, потому что кумыки не допускались во властные структуры на первые должности. Звучало это и со стороны представителей лакского народного движения, о том, что лакцы на протяжении многих и многих лет не возглавляли республику. Вообще, я считаю, что этот вопрос очень болезненный. Я для себя не нахожу ответа на этот вопрос.

Сергей Данилочкин: Муртуз, говорится о том, что к этому могут быть причастны какие-то полевые командиры из Чечни. Насколько вы считаете правдоподобной версию, предлагаемую средствами массовой информации?

Муртуз Дугричилов: Я считаю это опять идет, как мы называем, "охота на ведьм". Все, что ни случается в республике, обязательно это валится на чеченцев, виноваты чеченцы. Я исключаю эту версию, поскольку в последнее время у Надира были установлены с чеченцами, с представителями тех или иных структур чеченских довольно, если не близкие отношения, скажем, не напряженные. У них в какой-то момент была напряженность с представителями чеченского народа после убийства младшего брата Адама, это было за несколько лет до смерти Магомеда Хачилаева.

Андрей Шарый: То есть получается, что чуть ли не вся семья погибла.

Муртуз Дугричилов: Да. Остался один брат Джабраил Хачилаев.

Андрей Шарый: Не по тому, что пишут газеты, а по тому, как жизнь действительно организована в Дагестане, вот эти разговоры о кровной мести, Джабраил должен теперь искать убийц своего брата или нет?

Муртуз Дугричилов: Я не могу ответить на этот вопрос. Конечно, у любого человека у нас в Дагестане генетически в нас сидит - надо ответить. Я не думаю, что я имею право отвечать на этот вопрос. Но, я думаю, что вряд ли Джабраил знает, кто это сделал. Опять же, по той причине, что очень много версий и каждая из этих версий может иметь под собой довольно серьезные основания, трудно будет предположить, кто это сделал.

Андрей Шарый: Муртуз, насколько соответствует действительности утверждение о том, что дагестанское общество функционирует, и экономика, и политика, как система кланов?

Муртуз Дугричилов: Если Дагестан рассматривать как осколок большого зеркала, которое имело название Советский Союз, то в этом осколке отражается то, что происходит, скажем так, в других частях бывшего Советского Союза. Конечно, элемент клановости, утверждать, что этого нет - погрешить против истины. Но, с другой стороны, незадолго до смерти депутата государственной думы Юрия Щекочихина, мы брали у него интервью, он говорил о том, что Государственная Дума, комиссия, которую он возглавлял, она проводила расследования, куда исчезают бюджетные деньги, и он приводил очень серьезные аргументы. Он утверждал, что есть элемент клановости. Я могу только со ссылкой на Юрия Щекочихина этот факт косвенно подтвердить.

Андрей Шарый: У Хачилаевых был свой бизнес?

Муртуз Дугричилов: В одно время Магомед Хачилаев, это не бизнес. Он занимал руководящую должность в структурах рыбного хозяйства республики. Надир Хачилаев, насколько я помню, был у него бизнес, связанный с транспортом городским. Естественно, бизнес какой-то был.

Сергей Данилочкин: Я бы хотел спросить: на Северном Кавказе масса очагов нестабильности, просто у границ и на границах Дагестана, это оказывает какое-то влияние на внутреннюю, внутриполитическую жизнь республики?

Муртуз Дугричилов: Разумеется, это оказывает. Скажем, граница с Азербайджаном - напряженность в отношениях между азербайджанцами и проживающими в Азербайджане аварцами и лезгинами. То же самое и на границах с Чеченской республикой. Есть такое, что республика экономически как бы блокирована. Но вот после строительства железнодорожной ветви в обход Чечни эта экономическая блокада несколько спала.

Сергей Данилочкин: Учитывая, что Надиршах Хачилаев был заметным политиком в республике, такое положение дел могло затронуть его деятельность?

Муртуз Дугричилов: Я думаю, нет. Я бы не назвал Надира Хачилаева крупной политической фигурой, я его называю харизматической фигурой. То есть он не мог повлиять на изменения политики Дагестана, он хотел это делать, но повлиять на изменения политики Дагестана он не мог. Конечно, был крупной фигурой, занимался политикой, возглавлял в свое время Союз мусульман России, как вы помните.

Андрей Шарый: Так или иначе, борьба за власть в Дагестане зачастую проходит между основными этническими кланами. Представителем одного из них традиционно называли и главу Лакского национального движения Надиршаха Хачилаева.

Олег Кусов: Дагестанские руководители, обосновывая преимущество системы республиканской власти, часто вспоминают о межнациональной стабильности. По их мнению, только выверенная национальная политика позволяет учитывать интересы многочисленных народов Дагестана. На самом деле речь идет только о том, что наиболее крупные народы представлены чиновниками в Государственном совете, возглавляет который даргинец по национальности Магомед-Али Магомедов. Национальная кадровая политика в Дагестане – это достигнутая путем многих политических и криминальных скандалов баланс интересов. Как на самом деле учесть интересы аварской, даргинской или кумыкской элит? Выход был найден: элиты, условно говоря, поделили между собой сферы влияния. В дальнейшем, конечно, национальные грани кланов стали стираться, но тенденция сохранилась. Например, главу аланского национального движения Гаджи Махачева назначили руководителем нефтяной отрасли республики. Семья Хачилаевых, представитель которой возглавлял Лакское национальное движение, контролировала рыбную промышленность, даргинец Саид Амиров возглавил администрацию дагестанской столицы города Махачкалы. Представители некоторых элит контролируют бюджетные потоки, благо, что на протяжении последних 12 лет Дагестан остается дотационным регионом. Но интересы национальных лидеров не могут долго находиться только в экономической плоскости, разрастаясь и обогащаясь, национальные кланы зарятся и на власть. Некоторых из них борьба политическими методами не устраивает, и тогда они идут на радикальные шаги, например, на захват здания Госсовета республики, как братья Хачилаевы в мае 92-го года. Оппозиционером официальной власти считал себя долгое время и лидер аварских вооруженных формирований Гаджи Махачев. В начале 90-х годов он пытался отыскать быструю дорогу на вершину республиканской власти. Он вошел в руководство Конфедерации народов Кавказа и даже 5-го октября 92-го года на заседании "круглого стола" подержал популярного тогда Джохара Дудаева, надеясь на ответную помощь. Но власть в Дагестане тогда легко усмирила оппозиционный пыл главы аварского незаконного вооруженного формирования, назначив его на пост руководителя Дагнефти. Махачев стал соратником Магомед-Али Магомедова, который таким образом и продемонстрировал всю тонкость национальной кадровой политики в Дагестане.

XS
SM
MD
LG