Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Насколько доступно высшее образование в России?


Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях проректор Невского института языка и культуры Галина Фортунатова. Галина Анатольевна, доброе утро.

Галина Фортунатова: Доброе утро.

Татьяна Валович: Прежде, чем мы начнем нашу беседу, давайте послушаем репортаж, с темой которого будет связана не только наша беседа, но и опрос на улицах Петербурга. В российских вузах начинаются вступиталеьные экзамены. Однако в связи с поправками, которые готовятся к действующим законам об образовании, и абитуриенты, и преподаватели обеспокоены будущим высшего образования в России.

Рассказывает корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольская.

Татьяна Вольская: В июне петербургские вузовские преподаватели широко обсуждали проект поправок к действующим законам об образовании. Преподавателям этот проект показался негласной подготовкой к приватизации государственных университетов. Особенно настораживает то, что проект попал в вузы неофициально, он готовился с марта и все это время находилось множество отговорок, чтобы не дать его в печать, то есть скрыть от широкого обсуждения. По мнению питерских преподавателей, если эти поправки пройдут, в России резко снизится число студентов, а вузы потеряют возможность самостоятельно зарабатывать деньги и использовать их. Кроме того, инвесторы не получат налоговых льгот и за поддержку вузов, вузовская наука потеряет государственную поддержку, студенты и преподаватели лишатся права на бесплатное медицинское обслуживание, система подготовки кадров академия-вузы будет разрушена. По словам академика Жореса Алферова, реализация поправок снизит интеллектуальный уровень России. Но, тем не менее, никто не отрицает, что реформа высшего образования необходима. Говорит ректор Петербургской химико-фармацевтической академии Нина Карева.

Нина Карева: Так готовить на бюджетные средства выпускников, которые потом работают непонятно где, а может быть просто не работают по специальности, это грешно. Мне бы, например, очень хотелось вернуть распределение, потому что это заложенное именно бюджетное финансирование.

Татьяна Вольская: Многие петербургские ректоры, наоборот, говорят, что невозможно определить, отрабатывает или не отрабатывает свой долг государству математик, менеджер, писатель, философ, что не выпускники должны отдавать долги государству, а ему самому надо выработать рыночные схемы в системе образования. Нина Карева с этим согласна. Кроме того, она считает, что нужно ужесточить конкурс в аспирантуру.

Нина Карева: И опять-таки разделить вопрос, аспирант готовится за бюджетные средства либо за внебюджетные. Если это для частной фирмы готовится кандидат, чтобы они платили.

Татьяна Вольская: В то же время нельзя дать точного прогноза, какая профессия будет самой востребованной в ближайшие годы, а для фундаментальных знаний рынка вообще не бывает, образование этого рода должно поддерживаться государством. В развитых странах как раз сейчас вводится всеобщее высшее образование, а Россия все продолжает экономить на образовании. Чиновники не понимают, что из-за этой экономии Россия может навсегда отстать от развитых стран.

Татьяна Валович: Галина Анатольевна, на ваш взгляд, насколько доступно сейчас высшее образование в России?

Галина Фортунатова: Мне трудно судить, потому что мой сын уже давно закончил университет. Но мне кажется, что по сравнению с тем временем, когда я, например, заканчивала свой институт, ситуация резко поменялась. И, может быть, это мое субъективное мнение, но мне кажется, что оно стало менее доступным, чем в те годы, когда заканчивало университеты и институты мое поколение. Да и пол сравнению с поколением моего сына тоже менее доступное образование. Объясню, почему.

Я вчера познакомилась с любопытным материалом с сайта narod.ru, где говорится и приводятся выкладки все цифровые, что иногда легче заплатить за все годы обучения на платном отделении вуза или в негосударственном вузе, чем поступить на бюджетное место, потому что взятка за поступление на бюджетное место гораздо больше в сумме, чем те деньги, которые родители должны заплатить за обучение своего ребенка. И с учетом вот этих обстоятельств я и высказала свое мнение, что оно стало менее доступным.

Татьяна Валович: Таким образом, получается, что все равно, если у тебя есть деньги, ты можешь заплатить за каждый год обучения или дать взятку. А что же делать тем родителям, которые не имеют и таких большинство? Вот, скажем, ваш как раз Невский институт языка и культуры негосударственный. Скажите, пожалуйста, сколько стоит обучение в одном семестре?

Галина Фортунатова: В одном семестре у нас на специальности "Связи с общественностью", "Регионоведение" и "Перевод и переводоведение" 28500 стоимость обучения в следующем учебном году.

Татьяна Валович: То есть семестр - это пять месяцев приблизительно, если мы так математические грубые выкладки проведем, то это по 5-5,5 тысяч в месяц.



Галина Фортунатова: Да. "Финансы и кредит" чуть дешевле, 22500 за семестр. Это вот мы повысили с учетом инфляции. Но я должна сказать, что у нас есть две формы оплаты, первый вариант - это когда сами родителя платят и второй вариант, когда платит та организация, где работают родители. У нас очень много учится детей с севера, из Тюменского края, к нам поступают дети тех родителей, кто работает в нефтегазодобывающей промышленности. И вот те предприятия, где работают их родители, они заключают с нами договор и перечисляют деньги за оплату детей этих родителей на счет института.

Татьяна Валович: А потом эти организации, которые перечисляют, они как-то требуют от тех, кто проучился, возврата долга этого кредита?

Галина Фортунатова: Нет, не требуют. Это как бы входит в социальную политику вот этих предприятий - поддержка своих сотрудников в тех ответственных, так скажем, делах, которые они должны совершить в своей жизни. Дать образование ребенку - это, я думаю, задача номер один для каждой семьи.

Татьяна Валович: И все-таки, возвращаясь к проблеме доступности платного образования, мы подсчитали, что это где-то 5,5 тысяч в месяц рублей. У вас какой штат? Сколько у вас человек обучается в институте?

Галина Фортунатова: Вы имеете в виду контингент студенческий.

Татьяна Валович: Да, студенческий.

Галина Фортунатова: Сейчас на дневном отделении обучалось в истекшем учебном году около 450 студентов. Я говорю, около 450, потому что цифра в начале года и в конце года, она не совпадает, у нас есть случаи отчисления студентов.

Татьяна Валович: По какому признаку?

Галина Фортунатова: Признак только один - академическая неуспеваемость, академическая задолженность.

Татьяна Валович: То есть не получается так, что студент требует приходит "я же вам деньги заплатил", а вы видите, что он или не способен к профессии, и вы не будете сохранять такого студента только ради получения прибыли.

Галина Фортунатова: Безусловно. Нам приходиться бороться с теми стериотипами, которые есть в сознании родителей и наших студентов, вот то, о чем вы говорите. Против такого потребительского подхода к образовательной услуге, "я заплатил, а вы мне диплом". Когда я вижу такое настроение, всегда говорю, легче пойти в переход любой подземный и купить сразу корочки диплома, это вам легче будет для вашего бюджета. И мы всячески объясняем нашим студентам и их родителям, что процесс обучения - это двухсторонний процесс, и вы не обучаемые, а вы обучающиеся, то есть такой же активный субъект этого процесса, как и преподаватель. Преподаватель дает знания, ваша задача - взять по максимому и использовать все те возможности, которые есть в той образовательной среде, которая создана в институте.

Татьяна Валович: Насколько вы находите взаимопонимание между студентами, наверное, вы говорите, что вы и с родителями общаетесь.

Галина Фортунатова: Безусловно. Знаете, в большинстве случаем мы находим это взаимопонимание. И когда приходят ко мне выпускники и я спрашиваю, задаю им традиционный вопрос, кого из преподавателей вы вспоминаете с большей благодарностью, а за этим стоит смысл, какой курс, какая дисциплина были для вас наиболее полезными в вашей сегодняшней профессии, они мне всегда называют тех преподавателей, кто драл с них семь, семнадцать, двадцать шкур.

Татьяна Валович: Теперь к беседе с нашим гостем могут присоединиться и слушатели, задав свой вопрос по бесплатному многоканальному телефону 8-800-200-220-12. И у нас уже есть дозвонившийся. Надежда, пожалуйста, вам слово.

Надежда: Здравствуйте. Я преподаю больше 40 лет в московских вузах, математику преподаю. И поэтому я могу рассказать о платном образовании с той стороны, о которой почти никто ничего не говорил. Я очень много могу, что сказать, поэтому буду очень кратка. Во-первых, от платы совершенно не зависит успеваемость студента. Многие дети полагают, что если родители заплатили, то им просто выдадут дипломы. Это раз. Во-вторых, вот я доцент, я бы своего ребенка сейчас за деньги не смогла бы учить, потому что у меня зарплата 3400 рублей в месяц. В-третьих, наше образование конечно сейчас в глубоком упадке. Все это у меня на глазах происходило и вот этот переход на единый государственный экзамен - это чушь и бред, хуже которого ничего придумать невозможно. Все.

Татьяна Валович: Спасибо большое за ваше мнение, Надежда. Галина Анатольевна, ну вот первый такой, можно сказать, миф, о котором мы уже немножко говорили, что от платы не зависит качество. Но я встречала и другое мнение, что добросовестные студенты, которые понимают, что за них платят деньги, они стараются и они учатся лучше. Так вот вы бы могли рассеять этот миф? Как все-таки работают?

Галина Фортунатова: Прямой зависимости конечно нет между тем, что ты заплатил в кассу деньги и получил диплом. Но для того, чтобы давать качественную подготовку сегодня по любой специальности, необходимо иметь материально-техническую базу соответствующую. Мы, например, за основу берем глубокую языковую подготовку наших студентов, независимо от того, какую специальность они получают. Значит, нам нужны лингафонные пропграммы, нам нужны электронные словари и прочие мультимедийные учебники, правда.

Татьяна Валович: А языковая практика, вы организуете для студентов своих поездки куда-то и входит это уже в оплату или это платится сверх?

Галина Фортунатова: Вы знаете, здесь у нас как бы с двух сторон мы подходим к языковому погружению. Первое - это то, что к нам приезжают американские студенты и студенты из Великобритании на летний семестр, на весенний, осенний семестры, у нас постоянно толпа людей, которые говорят на английском языке. И наши студенты погружаются вот в это море английского языка. Это конечно абсолютно бесплатно и помимо языка они еще проходят через международную социализацию. И есть второй момент, как мы углубляем языковую подготовку. У нас есть договор с университетом Оклахома о безвалютном студенческом обмене, то есть это международная программа студенческого обмена. Из Оклахомы приезжают к нам, наши студенты уезжают туда. Обучение в университете Оклахомы для них бесплатное, родители оплачивают только дорогу. Я считаю, что это очень полезно для тех там побывал. На сайте нашего института выставлены интервью наших выпускниц этого года и я специально просила их обратить внимание на вопрос, что дала вам стажировка в Америке. Они отвечают очень осознанно на этот вопрос. Они не только приобретают знания профессии, не только учатся общению, они очень многое понимают в собственной жизни здесь, в России, сравнивая то, с чем они там сталкиваются.

Татьяна Валович: Скажите, пожалуйста, как сложно поступить в ваш институт или достаточно того, что ты пришел, написал заявление, что я буду оплачивать, или у вас все-таки вступительные экзамены тоже существуют?

Галина Фортунатова: Да, вступительные испытания в форме письменного тестирования. На гуманитарные специальности у нас и русский язык, и литература, и история России, и ангилйский язык, потому что он для нас основной. Но вот на "Связи с общественностью" и "Финансы и кредит" мы принимаем с нулевым английским, здесь ребенок может написать тест по тому иностранному языку, который изучал в школе. И тест для нас - это измеритель стартового уровня ребенка, который поступил к нам. Ну, конечно, это помогает выявить знания школьной программы. В своих тестовых заданиях мы не выходим за рамки школьной программы никогда. Потом, те, кто успешно написал эти тесты...

Татьяна Валович: А бывают такие, кто не успешно?

Галина Фортунатова: Бывают, к сожалению.

Татьяна Валович: Что вы тогда предлагаете этим студентам?

Галина Фортунатова: Вы знаете, если они у нас не справляются с нашим заданием, мы предлагаем, у нас есть интенсивные двухнедельные курсы...

Татьяна Валович: Тоже за плату?

Галина Фортунатова: Да.

Татьяна Валович: То есть это такая коммерческая составляющая.

Галина Фортунатова: Но достаточно умеренную плату, я бы сказала. За 72 часа занятий в небольшой группе, в 10 человек, они получатю дайджест. И тот, кто действительно занимался в школе, но по каким-то психологическим причинам или физиологическим, в этот день был не в форме, не справился с тестом, этот интенсив, безусловно, помогает вспомнить, как бы активизировать.

Татьяна Валович: А потом снова сдают вступительные тесты, да, можно?

Галина Фортунатова: Да.

Татьяна Валович: Давайте послушаем еще дозвонившегося. Александр, пожалуйста, вам слово.

Надежда: Спасибо. Галина Фортунатова, я вот хотел бы вас спросить, но прошу отнестись к моему вопросу с юмором и серьезно. Скажите, пожалуйста, в вашем учреждении со взятками все в порядке? Спасибо.

Галина Фортунатова: Да, в том смысле, что они отсутствуют. И я как бы имею косвенное доказательство этого, смешного конечно плана. В этом году мы заметили среди студентов второго курса подделку тех направлений на пересдачу экзаменов и зачетов, которые должен подписывать преподаватель. То есть они, чувствуя себя неготовыми для повторной сдачи той или иной дисциплины, решили вот так остроумно, находчиво эту проблему, изобразить, нарисовать подпись этого преподавателя и сдать в деканат. Но мы выявили эти случаи и отчислили за подделку подобных документов. Я говорила о том, как наши студенты в Америке побывали, мне одан девочка, Светлана Матузова, сказала и в интервью она это отметила, что там наибольшее впечатление на нее произвело то, что идет самая жестокая борьба с плагиатом. Если ты пишешь свою какую-то самостоятельную студенческую работу, ты не имеешь права даже трех слов взять из другого источника, повторив их слово в слово.

Татьяна Валович: То есть не как не у нас, иногда студенты скачивают с Интернета полностью курсовики.

Галина Фортунатова: Нет-нет. И вот мы своих преподавателей призываем к тому, чтобы все темы курсовых работ, а тем более тем дипломных проектов, были сформулированы таким образом, чтобы их ниоткуда нельзя было скачать, чтобы действительно была исследовательская часть в этой работе, самостояетльная.

Татьяна Валович: Кроме этого, наверное, нужно, что преподаватели тоже знали Интернет и сами знали, что размещается в Интернете. Вот в этом отношении ваши преподаватели как осваивают новые технологии.

Галина Фортунатова: Вы знаете, у нас уже давно существует компьютерный класс с бесплатным выходом в Интернет, у нас сеть наша институтская создана давно, и мы помогаем преподавателям во овладении новыми информационными технологиями, с этой целью проводятся семинары обучающие.

Татьяна Валович: Вместе с тем, когда я зашла на сайт вашего инситута, мне попалась ссылочка на рефераты. Так что можете посмотреть повнимательнее, вероятно, все-таки, студенты пользуются. Вы знаете, мне хотелось бы спросить, вот сейчас в России, в этом году в Петербурге проведен единый государственный экзамен. Вы учитываете вот эти результаты,

Галина Фортунатова: Да. Мы принимаем эти сертификаты о едином государственном экзамене. Но если у абитуриента нет такого сертификата, он имеет право тот же тест по русскому языку написать через нашу приемную комиссию. Потому что государственые вузы обязали принимать ЕГ по русскому языку. Для нас такой обязательности нет, но мы, тем не менее...

Татьяна Валович: А региональные вы принимаете данные?

Галина Фортунатова: Мы учитываем результаты региональных олимпиад. Обычно дети, которые приезжают с этими дипломами, грамотами, это действительно трудолюбивые студенты, потом, в будущем на которых опираются преподаватели.

Татьяна Валович: У нас есть дозвонившийся. Пожалуйста, вы в эфире.

Надежда: Здравствуйте, меня зовут Артур. Я, кстати, сам учусь на платном факультете, правда, на вечернем, в Москве. Я хочу сказать, что когда ваша гостья говорит по поводу того, что как бы они не любят тех, кто "хвосты" имеет, я лично могу сказать, что, допустим, учась первые 2-3 курса, особенно первые курсы, вы знаете, тяжело не иметь "хвосты". И особенно, кстати, у дневников, как бы мы с ними сталкиваемся. Так что я лично считаю, то, что делает наша школа, связана с нашим обучением. Мне кажется, надо просто более мягко подходить. Там, где подход мягче, там и проходят как бы лучше. А то, что как бы скачивают, не скачивают, рефераты, курсовые, я лично считаю, что с этими людьми потом разберется, когда они будут после института, потому что если у тебя в голове что-то есть и ты скачиваешь и переделываешь что-то другое, как бы тебе легче. А то, что ты ничего не имеешь, дуб дубарем, это тебе потом скажется. А то, что она приводила примеры в Америке, вы знаете, надо сначала изменить школу. Там, кстати, мышление, как бы заставляют человека мыслить. Сначала поменяйте школу, а потом требуйте со студентов.

Татьяна Валович: Артур, скажите, пожалуйста, а вы на платном отделении учитесь?

Надежда: Конечно на платном. Кстати, вечерники в основном платные.

Татьяна Валович: Кто платит за ваше обучение?

Надежда: Вы знаете, на самом деле достаточно тяжело, мама, потому что как бы приходиться скидываться. Кстати, я хочу сказать, что смотря какой институт, потому что есть, где, правда, 1,5 тысячи за семестр, а есть, где, извините, по 800 долларов в год и даже меньше бывает. Поэтому все-таки я считаю, что надо, чтобы что-то изменилось в высшей школе, надо менять начальную школу. Потому

Татьяна Валович: -летка у нас конечно падает. И мы никогда не поднимем наше высшее образование без заботы о начальной школе.

Татьяна Валович: Спасибо, Артур, за ваше мнение. Галина Анатольевна, скажите, пожалуйста, вот во многих государственных вузах очень часто приходиться сталкиваться с жалобами студентов на что, вот "мы ощущаем потребности в новых информационных технологиях, в чем-то новом, а так как профессорско-преподавательский состав уже достаточно в возрасте, они идут по накатанным программам, они не имеют какой-то возможности что-то изменить". В вашем институте если студенты говорят о том, что мы бы хотели внести в свое обучение то-то, то-то и то-то, есть ли у вас какой-то такой обмен мнениями или учитываются ли мнения студентов о преподавателях. Вот в некоторых институтах, я знаю, есть анкетирование у студентов преподавателей.

Галина Фортунатова: Да, постоянная обратная связь со студентами у нас существует с первого года существования нашего института. Дважды в год, в середине осеннего семестра и в середине весеннего семестра, у нас есть аттестация, когда мы оцениваем как бы промежуточный контроль знаний студентов, а студенты оценивают нас в своих анкетах развернутых. Они ставят оценку каждому преподавателю и каждому сотруднику из администрации института. Они имеют право высказаться о качестве обслуживания в кафе, о качестве обслуживания в библиотеке и так далее. И они имеют право вносить свои предложения, замечания, рекомендации. Безусловно, мы анализируем эти анкеты и выстраиваем рейтинг преподавательский...

Татьяна Валович: Простите, а анкетирование, оно анонимное или нет?

Галина Фортунатова: Анонимное. Это анкетирование анонимное и это, безусловно, для нас очень важный критерий, что говорят студенты о качестве учебного процесса. И, естественно, мы реагируем на замечания.

Татьяна Валович: У нас есть еще вопрос от слушателя. Матвей Наумович, пожалуйста, вы в эфире. Здравствуйте.

Надежда: Здравствуйте. Я хотел бы спросить так. Если родители обладают деньгами, для их детей открыты все дороги, понимаете, всюду. А если человек работает, денег, как говорится, не хватает, как быть? А ребенок талантливый, хочет учиться. Как быть этой семье?

Татьяна Валович: Спасибо за вопрос.

Галина Фортунатова: Я боюсь, что у меня нет ответа на этот вопрос .

Татьяна Валович: Это к чиновникам от образования.

Галина Фортунатова: Я хочу объяснить такую ситуацию. Мы с момента своего создания сразу на второй год взяли одну девочку на бесплатное образование, потому что она безуспешно поступала на факультет инсотранных языков и ей все время не хватало полбалла, чтобы быть зачисленной. Я то понимала ситуацию, почему ей не хватает полбалла. Девочка, безусловно, талантливая. И мы ее два года учили бесплатно. Но с нас потребовали уплатить еще подоходный налог с той суммы, которую она должна была внести в кассу института.

Татьяна Валович: То есть вот это отншения с государством уже экономические возникают.

Галина Фортунатова: Да. Знаете, совершенно для меня абсурдная ситуация. Абсурдная ситуация, что нам невыгодно оказывать вот такую благотворительную поддержку талантливым детям. Мы должны еще заплатить государству определенную налоговую сумму с этого. И на вопрос уважаемого радиослушателя у меня конечно нет готового ответа. Но должна быть совершенно другая политика экономическая в отношении образования. И я согласна с одним из голосов на улице, когда они говорят, что да, ЕГ, сейчас все об этом говорят, спорят, дискутируют, но что изменит введение ЕГ в существующей сегодня финансовой политике. Я еще думаю о том, сколько денег израсходовано на эксперимент ЕГ, на создание всей необходимой структуры для того, чтобы осуществить в таком масштабе.

Татьяна Валович: Лучше бы эти деньиг были даны на поддержку тех малообеспеченных людей.

Галина Фортунатова: Или в школу на укрепление материально-технической базы, или на выплату, наконец, денег тем же учительским семьям. Ну что изменит ЕГ, я не понимаю, в качестве подготовке по русскому языку?

Татьяна Валович: Однако почему-то Министерство образования и последнее из выступлений нынешнего министра Андрея Фурсенко говорит за то, что все-таки ЕГ будет введено в России полностью, и это уже не будет эксперимент, с 2005 года.

Галина Фортунатова: У меня нет комментариев.

Татьяна Валович: Может ли общественность, скажем, в июне уже совет ректоров Петербурга и ректоры многих институтов выступали против тех введений, против тех поправок в образование, которые планирует ввести россиское правительство. Как вы считаете, на сегодняшний день может ли гражанское общество России настолько строго, остро поставить перед правительством вопрос, чтобы оно задумалось, наконец, что происходит?

Галина Фортунатова: Вы знаете, мне бы очень хотелось, чтобы это случилось. Но я боюсь, что наше гражданское общество еще стоит на очень слабеньких ножках и силы не хватит для того, чтобы предотвратить вот эти решения, к которым готовится правительство, извините за мрачный прогноз.

Татьяна Валович: Спасибо, Галина Анатольевна. Сегодня в петербургской студии Радио Свобода мы беседовали с проректором Невского института языка и культуры Галиной Фортунатовой.

XS
SM
MD
LG