Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Увольнение Леонида Парфенова – знаковое событие?


Программу ведет Кирилл Кобрин. Участвуют: генеральный секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко, директор института права средств массовой информации Андрей Рихтер, тележурналист Владимир Познер.

Кирилл Кобрин: Главная российская политическая тема этого часа программы "Время Свободы" - увольнение руководителя и ведущего программы "Намедни" Леонида Парфенова. Официальная формулировка увольнения - "нарушение трудового договора, согласно которому Парфенов был обязан поддерживать политику руководства". Вот что сообщили корреспонденту Радио Свобода в приемной телеканала:

Представитель "НТВ": Причиной увольнения стало закрытие программы "Намедни", связанное с нарушением трудового договора, допущенным Парфеновым, обязывающего его поддержать политику руководства телекомпании. Леонид Парфенов, безусловно, один из наиболее талантливых журналистов на современном телевидении, но инцидент не был первым, поэтому мы были вынуждены принять подобное решение. Все обязательства перед своим бывшим работником, содержащиеся в контракте, будут выполнены телекомпанией в полном объеме.

Кирилл Кобрин: Сегодня стало известно, что помещение, где располагалась редакция программы "Намедни", было опечатано. Об этом сообщил "Интерфакс" со ссылкой на одного из коллег Парфенова. Напомню вкратце, что произошло с "Намедни" и в чем обвиняет руководство НТВ Леонида Парфенова. В понедельник газета "Коммерсант" опубликовала расшифрованный текст телесюжета "Выйти замуж за Яндарбиева", показанного в воскресенье в дневном выпуске "Намедни" для восточных регионов России и изъятого из вечерней программы. Интервью с вдовой убитого в Катаре Зелимхана Яндарбиева было запрещено к показу заместителем гендиректора "НТВ" Александром Герасимовым - по просьбе российских спецслужб. Увольнение Парфенова вызвало широкий резонанс – как среди журналистов, так и среди российских политиков. Генеральный секретарь Союза журналистов Игорь Яковенко сказал:

Игорь Яковенко: Совершенно очевидно, что увольнение Парфенова - это знаковая вещь, совершенно новый этап движения нашей страны в сторону, противоположную прогрессу, это событие примерно однопорядковое закрытию "НТВ", "ТВС" и, не сочтите за кощунство, убийству Холодова и других журналистов. Совершенно ясно, что человека, лучшего тележурналиста страны, уволили по политическим мотивам. Власть больше не в состоянии вообще терпеть хоть какое-то инакомыслие, хоть какое-то альтернативное мнение по своим решениям. Хоть какое-то малейшее альтернативное мнение в центральных средствах массовой информации невозможно. Поэтому уничтожение последней отдушины инакомыслия на федеральных телеканалах – это совершенно новая веха в этом движении страны в сторону от демократии и прогресса.

Кирилл Кобрин: Известный российский тележурналист Владимир Познер заявил по поводу увольнения Леонида Парфенова.

Владимир Познер: Я считаю, что, конечно, произошедшее - серьезнейшая потеря для российского телевидения, в какой-то степени невосполнимая, и я считаю, что если кто-то по этому поводу хлопает в ладоши, то совершенно напрасно. Я лично очень огорчен, глубоко огорчен тем, что произошло. А если это - тенденция, то вряд ли можно с каким-то оптимизмом говорить о состоянии средств массовой информации в нашей стране.

Владимир Бабурин: Вы говорите - тенденция. Если вспомнить то, что произошло во вторник у Дома правительства, когда пострадали опять же и журналисты телекомпании НТВ, то вот здесь уже, пожалуй, и можно говорить о тенденции, вам не кажется?

Владимир Познер: Не знаю, насколько я понимаю, это было нечто несанкционированное, и, конечно, полиция бывает иногда очень резкой, и не только в нашей стране, как вы знаете. Я бы не стал тут смешивать вещи.

Владимир Бабурин: Позвольте, я вам возражу. Несанкционированный митинг устроили не журналисты. Журналисты снимали несанкционированный митинг, это не запрещено.

Владимир Познер: Это не запрещено, но вы же знаете, так же, как и я, что когда журналисты оказываются среди тех, кто митингует, и начинают разгонять этих людей, то, насколько я знаю, нет полиции, которая спрашивает: "вы, простите, журналист, или вы кто?" Тут уже дубинки идут в ход, и попадаются и журналисты. Я совершенно не сторонник этого, как вы понимаете, но все-таки это отдельно.

Владимир Бабурин: Закон предусматривает ответственность за воспрепятствование профессиональной деятельности журналистов, что произошло, куда мне, вам, вашим коллегам обращаться?

Владимир Познер: В суд. И причем публично надо обращаться. Если произошло нарушение закона, тогда нужно обращаться в суд, и не стесняться.

Кирилл Кобрин: В разговоре был упомянут инцидент, когда милиция разогнала митинг сторонников КПРФ и "Яблока" у здания Государственной Думы, и во время этого разгона пострадали журналисты.

Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов считает, что от Леонида Парфенова избавились как от слишком яркого журналиста "на фоне всеобщего молчаливого согласия на все". "Был один человек, который стилистически отличался от всех остальных, который работал в своем индивидуальном жанре", - сказал Симонов в эфире радиостанции "Эхо Москвы". Ирина Хакамада, председатель оргкомитета партии "Свободная Россия", назвала "тревожным" событием факт закрытия телепрограммы "Намедни" и увольнение Парфенова. Она подчеркнула, что данный факт свидетельствует о том, что средства массовой информации сейчас "не свободны и манипулируемы, а информация превращена в пропаганду".

Мой коллега Владимир Бабурин попросил прокомментировать правовой аспект увольнения Леонида Парфенова Андрея Рихтера, директора института права средств массовой информации.

Владимир Бабурин: Как мне кажется, в деле Леонида Парфенова есть два аспекта, аспект первый - нарушение журналистом договора со своими работодателями и возможное нарушение корпоративной этики, о чем я бы говорить не хотел. Другой аспект – нарушение властями статьи третьей закона о средствах массовой информации, вот то, что имело место в воскресенье, когда был снят с эфира сюжет, по-моему, это так. Как вы полагаете?

Андрей Рихтер: С точки зрения юриста, мне кажется, не так уж много проблем. Статья третья закона и 29-я статья Конституции запрещают цензуру. Цензурой является вмешательство, требование со стороны государственных органов предварительно согласовывать материалы, либо каким-то образом препятствовать их распространению. Насколько я понимаю, в данном случае со стороны государственных органов требования согласовывать материалы, либо запрещать их распространять, как такового не было.

Владимир Бабурин: А как вы полагаете, почему тогда сюжет был снят с эфира?

Андрей Рихтер: Насколько я понимаю, это было сделано по требованию заместителя главного редактора, который является лицом, ответственным за выпуск программы в эфир.

Владимир Бабурин: А то, что произошло буквально накануне у Белого дома, когда группа "НТВ" снимала несанкционированный митинг - журналистам не запрещено снимать несанкционированные митинги.

Андрей Рихтер: Да, это несколько другая ситуация, я с ней немного знаком, потому что мне звонили журналисты НТВ по этому вопросу - о конфискации кассет и попытке воспрепятствовать их демонстрации, - представители власти, - а охрана Белого дома это, безусловно, представители власти, - не вправе препятствовать деятельности журналистов. Если речь идет о защите некоей государственной тайны, либо тайны, связанной с охраной государственных объектов, эта защита должна осуществляться другими средствами. Если речь идет о средствах массовой информации, то государственные органы могут действовать против средств массовой информации только после демонстрации этого материала в эфире.

Владимир Бабурин: Тогда маленькое уточнение того, что касается ситуации с господином Парфеновым, вы, как юрист, утверждаете, что так как сюжет был снят с эфира заместителем главного редактора, это внутреннее дело НТВ и ни о какой цензуре речи нет. Пока не будет получено доказательств того, что господин Герасимов сделал это после того, как... Можете продолжить.

Андрей Рихтер: Если не будет доказательств того, что господин Герасимов сделал это под давлением тех или иных государственных органов, был поставлен в ситуацию, в которой не мог поступить иначе.

XS
SM
MD
LG