Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дискуссия о путях реформирования армии


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Никита Ваулин и Владимир Абаринов.

Андрей Шарый: В России возобновилась дискуссия о путях реформирования армии, в частности, о полном переходе армии на контрактную основу. В начале этой недели министр обороны Сергей Иванов неожиданно заявил, что Россией выбрана смешанная система комплектования вооруженных сил. Его слова противоречат как прежним обещаниям военных полностью перейти на контрактную систему, так и некоторым заявлениям президента Владимира Путина. О социальных и экономических проблемах комплектования российской армии - корреспондент Радио Свобода Никита Ваулин.

Никита Ваулин: Полностью контрактная армия России не по карману, заявил министр обороны Сергей Иванов. С ним согласен военный эксперт "Комсомольской правды" полковник Виктор Баранец.

Виктор Баранец: Для того, чтобы наша армия перешла на полностью контрактную основу, надо сделать очень серьезные подвижки в нескольких сферах: увеличить денежное содержание, построить всем контрактникам жилье, поставить в армию новое оружие и технику, усовершенствовать материальную базу и подготовить очень мощный резерв. Все эти пять пунктов ключевых, которые я перечислил, они требуют колоссальных затрат. Так вот сейчас военный бюджет России составляет примерно 11-12 миллиардов долларов. А для того, чтобы вся армия стала контрактной, нам этот бюджет надо как минимум утроить. В данном случае у России таких возможностей нет.

Никита Ваулин: На финансирование расходов по разделу "Национальная оборона" в федеральном бюджете России выделено 411,5 миллиардов рублей, что примерно на 56 миллиардов больше, чем в прошлогоднем документе. Однако даже краткий анализ военного бюджета нынешнего года или, точнее будет сказать, его открытой части дает понять, что реформе по переходу к профессиональной армии в нем уделяется даже меньше внимания, чем в 2003-м году. Объем ассигнований по разделу "Военная реформа" учрежден правительством России в размере 6,5 миллиардов рублей, что на 3,5 миллиарда меньше, чем в прошлом году. В частности, по этому же размеру примерно на 20% по сравнению с прошлым годом сокращены расходы на денежное довольствие военнослужащих. При этом надо признать, что общий объем финансирования денежного довольствия сегодня составляет существенную часть военного бюджета - около 20%. Однако расчет объема финансовых средств, выделяемых в нынешнем году на выплату зарплат военным, произведен не по штатному расписанию, а по списочному составу военнослужащих. Поэтому о заполнениях в существующих воинских частях и соединениях вакантных должностей речи не идет. Более того, проектом федерального бюджета на 2004 год не предусмотрена и индексация денежного довольствия военнослужащих в соответствии с прогнозируемым уровнем инфляции. Невозможность создать в России профессиональную армию министр обороны России Сергей Иванов и президент России Владимир Путин пообещали компенсировать призывникам двукратным сокращением к 2008 году срока службы по призыву. Полковник Виктор Баранец не уверен, что это обещание будет выполнено.

Виктор Баранец: Как вам известно, сегодня в армии примерно 130-140 тысяч контрактников. К концу 2007 года в соответственно с федерально-целевой программой у нас должно удвоиться количество контрактников, и мы должны выйти на рубеж 300-320 тысяч. Но, поскольку набор прежде всего по финансам и жилищным причинам идет очень трудно, то те 80 частей постоянной боевой готовности, которые мы должны сформировать полностью из контрактников к 2007 году, нет никаких гарантий, что будут укомплектованы этими гарантиями. А ведь важнейшим условием перехода на одногодичный срок службы - это прежде всего создание контрактного, профессионального ядра из числа солдат и сержантов, то есть эти 300-350 тысяч человек. Если финансовые, жилищные и другие вопросы, и оружие, и материальная база, и подготовка системы будут решаться такими темпами, как сегодня, то федеральная программа формирования профессионального ядра, она вряд ли будет выполнена. Давайте выполним программу, посмотрим, что у нас получилось, а потом уже будем переходить к одногодичному призыву.

Никита Валуин: Задумывая военную реформу, Министерство обороны, по мнению Виктора Баранца, допустило стратегический расчет, фактически перевернув ее с ног на голову. Известно, что проблема сегодняшней армии, так же как и низкое денежное довольствие - это необеспеченность жильем военнослужащих. Вместо того, чтобы двигать реформу по мере решения именно этой ключевой проблемы, руководство Министерства обороны сократило финансирование жилья на полтора миллиарда рублей, а всего бюджет Минобороны в этом году позволит ввести в эксплуатацию лишь 13,5 тысяч квартир. Как известно, в частности, именно отсутствие гарантий по служебному жилью стало причиной многократных случаев увольнения военнослужащих из экспериментальной контрактной дивизии ВДВ в Пскове.

Виктор Баранец: Мне кажется, что министр уже стал слишком большим реалистом и понял весь печальный драматизм той ситуации, которая сложилась с жильем в армии. Примерно 164 тысячи военнослужащих только вооруженных сил являются фактически бездомными. В год у нас строится примерно 20 тысяч квартир, а сейчас еще меньше, потому что по военному бюджету выделили меньше. Таким образом, нам для того, чтобы обеспечить жильем только тех людей, которые не имеют крыши над головой, нужно минимум десять лет. Мы часто вводим себя в заблуждение, акцентируя внимание только на вооруженных силах. 160 тысяч бесквартирных военнослужащих - это только в армии, а в стране их 530 тысяч. Когда у офицера есть квартира, он из армии не убежит. А вы возьмите сейчас простой факт: только за три последних года из армии ушло на гражданку 30 тысяч молодых офицеров. И основная причина, 99%, подавая рапорт, пишут о том, что главной причиной является - бытовая неустроенность и низкое денежное содержание. Это острейший кризис. И Иванов, и другие политики его сейчас обходят молчанием, потому что это политически невыгодно. Говорить о том, что армия имеет фактически десять дивизий бесквартирных офицеров, прапорщиков и сержантов-контрактников - это признать поражение военной реформы.

Никита Ваулин: Критикуют военный бюджет и эксперты Счетной палаты, однако несколько под другим углом. По их мнению, увеличение расходов на самооборону в значительной мере связано с ростом ассигнований на денежное довольствие военнослужащих, заработную плату гражданского персонала Минобороны России, ремонт вооружения и военной техники. По оценкам экспертов Счетной палаты, выделяемые ассигнования на боевую подготовку и материально-техническое обеспечение вновь не позволит существенно изменить отмеченные в концепции национальной безопасности негативные тенденции в военной сфере.

Андрей Шарый: Заявления министра обороны России о ходе и целях военной реформы комментирует эксперт вашингтонского Центра стратегических и международных исследований Сара Мендельсон. С ней беседовал корреспондент Радио Свобода Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Российские должностные лица обычно мотивируют необходимость сохранения обязательного призыва на действительную военную службу нехваткой средств в федеральном бюджете – профессиональная армия, говорят они, России не по карману. Однако Сара Мендельсон утверждает, что в глазах российского общества это не главная причина.

Сара Мендельсон: Из опросов, которые мы проводили в 2002-м и 2003-м годах, складывается ясная картина: 60 процентов граждан России поддерживают идею профессиональной армии и только 30 – нынешнюю призывную систему. Мы задавали вопрос, что нужно предпринять в отношении вооруженных сил. 44 процента опрошенных заявили, что надо сохранить их нынешнюю численность и увеличить их бюджет, а 24 процента – что бюджет следует увеличить, но численность при этом сократить. Таким образом, большинство населения – за увеличение финансирования вооруженных сил. Это социальная проблема, которая очень беспокоит общество, и оно готово тратить деньги на ее решение.

Владимир Абаринов: Те же опросы говорят о том, что профессиональная армия нужна не только для того, чтобы повысить ее эффективность, но и для того, чтобы поставить ее в строгие рамки закона, повысить ответственность командиров за происходящее во вверенных им подразделениях.

Сара Мендельсон: Что совершенно очевидно, так это то, что народ хочет иметь вооруженные силы, которые находятся в правовом поле и действуют в рамках закона. Например, на вопрос, должны ли офицеры нести ответственность за непринятие мер в отношении солдат, практикующих дедовщину, 77 процентов отвечают утвердительно и еще 17 процентов – говорят «скорее да, чем нет». Итого 94 процента. Я полагаю, министр Иванов не общается с народом и просто не знает, насколько остро общество беспокоит эта проблема.

Владимир Абаринов: Сара Мендельсон считает, что не только российским генералам, но и солдатам и офицерам необходимо общаться с военными из других стран, как это делают военнослужащие стран НАТО.

Сара Мендельсон: К сожалению, у нас практически нет данных о том, что думают по тому или иному поводу сами российские военные. Исходя из моего личного 10-летнего опыта общения с ними, я склонна считать, что коллапс советской армии продолжается. Давайте позволим российским солдатам общаться с военнослужащими других стран – например, в Интернете существует глобальное сообщество военных. Пусть они встречаются друг с другом, обсуждают общие проблемы. Мы в нашем центре упорно работаем над тем, чтобы вовлечь российских военнослужащих в такие обмены и встречи с американскими, европейскими солдатами и офицерами. Я обсуждала этот вопрос с должностными лицами Генерального штаба. Они просто не понимают, для чего нужно такое взаимодействие. Ответ был совершенно советский.

XS
SM
MD
LG