Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы будущего статуса Калининградской области


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспонденты Радио Свобода: в Москве - Карен Агамиров и Виталий Портников, и в Бонне - Евгений Бовкун, а также представитель Калининградской области в Совете Федерации России Николай Тулаев.

Андрей Шарый: Россия и страны Европейского союза продолжают обсуждение проблемы статуса Калининградской области. В центре внимания - новое предложение Владимира Путина, который на заседании совета государств Балтийского моря в Санкт-Петербурге в понедельник внес предложение взять за исторический пример статус Западного Берлина во времена существования ГДР. Во вторник о Калининграде снова говорили в Москве - Совет Федерации России готовит обращение к парламентам Европы в связи с ситуацией вокруг Калининградской области. Рассказывает Виталий Портников:

Виталий Портников: Западный Берлин был настоящей осажденной крепостью внутри коммунистической ГДР. Калининградская область, по мнению многих российских политиков, в связи с расширением Европейского Союза такой крепостью становится. И, судя по аналогии, проведенной Владимиром Путиным на Балтийском саммите в Санкт-Петербурге, президент России разделяет это мнение. Москва выступает за то, чтобы жители Калининградской области по-прежнему не имели виз при пересечении границы Литвы для проезда в Российскую Федерацию и при пересечении границы Польши для проезда в Республику Беларусь. Но по сравнению с нынешней ситуацией российская позиция даже ужесточается: сейчас калининградцы просто имеют право безвизового проезда по территории соседних стран, Россия предлагает создать специальный коридор, который по существу становится экстерриториальным для литовских и польских властей. И этот коридор будет задействован не только для проезда жителей Калининградской области и тех жителей России, которые собираются посетить эту область, но и для перевозки товара. Таким образом, модель, которая предложена Россией, во многом повторяет довоенные схемы, уже применявшиеся на польской территории в ситуации с Данцигом, к которому, как известно, Германия так же имела возможность экстерриториального проезда, или послевоенные схемы, как в случае с Западным Берлином.

Европейский Союз напротив говорит о необходимости общего порядка передвижения по его территории для всех неграждан стран Европейского Союза, он предлагает рассмотреть возможность облегченного визового режима для жителей Калининградской области, который выразится, в частности, в более дешевых и многократных Шенгенских визах. Для калининградцев это создало бы возможность свободного передвижения не только по территории соседних Польши и Литвы, но и по территории всего Европейского Союза. Для населения в области это весьма важный момент, ведь и сейчас многие калининградцы чаще бывают в соседних странах, чем в так называемой большой России. Вероятно, и Евросоюзу, и России необходимо было бы изменить подход к самому пониманию того, что такое Калининград, понять, что область является естественной частью Европы и что, оставаясь частью территории Российской Федерации, она должна в региональном смысле быть интегрирована в европейский регион, который соседствует с ней. Однако Владимир Путин предпочитает руководствоваться иным подходом - более жестким.

Андрей Шарый: Итак, Западный Берлин, по мнению Владимира Путина, может стать примерной моделью для статуса Калининградской области в Объединенной Европе. Российский президент подчеркнул, что эта модель ему не представляется идеальной, она - лучший вариант среди уже существующих плохих. О том, как жилось Западному Берлину в социалистическом окружении, рассказывает наш корреспондент Евгений Бовкун:

Евгений Бовкун: Положение нынешнего Калининграда и в самом деле отчасти напоминает положение Западного Берлина семидесятых или восьмидесятых годов. В течение всех послевоенных лет до самого объединения Германии Западный Берлин был анклавом ФРГ на территории ГДР и связь с ним осуществлялась по транзитным наземным и воздушным трассам. Западные союзники еще в конце 1945-го года проложили туда три воздушных моста: из Гамбурга, Ганновера и Франкфурта-на-Майне. По ним во время советской блокады 1948-го года два с половиной миллиона жителей западных секторов получали продовольствие, медикаменты и даже строительные материалы.

После того, как власти ГДР ввели особый режим на своей западной границе и построили Берлинскую стену, воздушному сообщению с Западным Берлином отдавалось предпочтение. Однако, с заключением в начале семидесятых годов Четырехстороннего соглашения по Западному Берлину регулярное общение с анклавом нормализовалось. На административных картах того времени транзитные пути выглядели пучком разноцветных лучей, сходившихся в одной точке: три желтых воздушных коридора, три красных трассы автобанов и четыре черных железнодорожных линии, включая одну товарную. Все эти транзитные пути почти совпадали по направлениям, что оговаривалось условиями Транзитного соглашения между ФРГ и ГДР. Транзитные поезда снаружи не пломбировались. Автобанами могли пользоваться дипломаты, торговцы, аккредитованные в ФРГ иностранные журналисты, а также жители Западного Берлина, посещавшие родственников в Восточном Берлине и в ГДР. Им разрешалось, однако, проводить на Востоке не более тридцати дней в году. Летать и ездить на Запад они могли, разумеется, беспрепятственно.

В ГДР для зарубежных поездок действовали гораздо более строгие правила. Как и другим аккредитованным в ФРГ российским журналистам, мне приходилось ездить по транзитным автобанам в ГДР, с заездом в Западный Берлин. Трассы не производили впечатления глухих коридоров и своим внешним видом вообще не отличались от обычных дорог, но контроль на границах с ФРГ и Западным Берлином был предельно строгим. Восточногерманские пограничники досматривали машины и багаж крайне пристрастно. Территории, прилегавшие к транзитным дорогам, тоже считались зонами повышенной бдительности. Направляясь в Берлин из ФРГ, при желании можно было съехать в любой город - с риском нарушить предписанный маршрут и с вытекавшими отсюда последствиями. Из-за транзита Западный Берлин не ощущал себя анклавом и не был ущемлен в экономическом и культурном развитии. Трудности вокруг него возникали почти исключительно политические.

Андрей Шарый: Совет Федерации России готовит обращение к парламентам Европы в связи с ситуацией вокруг Калининградской области. С автором этого обращения, представителем Калининградской области в Совете Федерации Николаем Тулаевым беседовал мой коллега Карен Агамиров:

Николай Тулаев: С 1991-го года Калининград оказался анклавом за территорией основной России, и, безусловно, все эти годы именно это обстоятельство является наиболее тревожным, наиболее влияющим на самочувствие, психологию людей, но все-таки находились какие-то решения, которые, если не полностью, но, по крайней мере, основные жизнеобеспечения Калининградской области создавали. Это и безвизовый режим нашего сообщения с Польшей, Литвой, что до сегодняшнего дня и существует. Это и предварительные обещания, намеки наших партнеров, что расширение Евросоюза не грозит неприятностями Калининградской области: мы найдем не просто положительные решения, а такие решения, которые улучшат жизнь, создадут максимальные условия для развития этого региона как форпоста цивилизации и европейской сущности России. И это обнадеживало. И буквально только в этом году такая жесткая постановка вопроса, что только визовый режим, жесткий для всех и поголовно. Конечно, обескуражило, повлекло очень серьезные и социальные потрясения для Калининградской области, потому что, действительно, это же не абстрактные проблемы, какими они могут показаться обычному гражданину из глубинки России, который, может быть, когда-нибудь и пересечет Шенгенскую зону в своей жизни один раз, а может быть и нет. Найдет он себе эти 30 долларов один раз, 70 - где сколько. А здесь же надо каждый год планировать и отпуск, и сообщение со своими родственниками, друзьями, близкими, не говоря о деловой стороне жизни.

Карен Агамиров: Эта виза будет постоянной? На сколько лет ее планируется выдавать?

Николай Тулаев: Нам говорят наши партнеры устами, в том числе, и президента Квасьневского, и Бразаускаса, и многих других ответственных государственных деятелей, - не пугайтесь, такой визовый режим может быть льготным, то есть, он может не так быть дорог, как для других граждан иностранных государств. Как, например, Литва говорит, что это могло бы быть в пределах 5-10 долларов, что он может быть многократным, что может быть даже долговременным на год, - все это прекрасные параметры, и мы готовы с ними соглашаться и адекватно на них реагировать, то есть, создавать такие же адекватные визовые условия для граждан Польши и Литвы относительно России, когда речь идет о межгосударственном сообщении. Но когда речь идет о том, что я должен из Калининграда в Москву, мало того, что заплатить солидную сумму за это, пройти кучу бюрократических проблем, отстоять очереди в наших посольствах, в их консульствах, на границе, и так далее. Я еще при этом не уверен, что меня пропустят на свою родину из своей родины - вот в чем суть проблемы.

Карен Агамиров: Может быть, Евросоюз имеет в виду благую цель - отсечь криминал?

Николай Тулаев: Вы же помните знаменитую фразу, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Это, по-моему, из той же серии. Для криминала необходимы другие заслоны. Необходимы, и мы признаем, и согласны совместно работать над поиском таких заслонов, которые действительно обеспечили бы, мы же не отрицаем такую проблему, тот уровень коррумпированности, который мы имеем, и не только наших, подчеркиваю, не только наших - я хорошо знаю бытовую сторону этой проблемы, кто и как ведет себя и с той стороны, и с этой. Есть эти проблемы - надо бороться, действительно, создавать условия. Наверное, если соглашаться с этим безвизовым транзитом, сохранять его, тогда есть достаточно вольготные условия, которые существуют сегодня, они неприемлемы - надо повысить контроль, надо повысить ответственность за прохождение того же поезда или автомобиля по территории, надо ввести, может быть, даже в рамках национального законодательства административную и уголовную ответственность за нарушение, например, российскими гражданами, этих требований. Мы же не отрицаем эти варианты.

Карен Агамиров: Как вы считаете, то, что неожиданно, как вы говорите, и однозначно поставлен вопрос, о чем это говорит?

Николай Тулаев: У меня, честно говоря, создается впечатление, что в какой-то степени решили проверить зрелость России - насколько она способна осознавать свои национальные интересы, насколько можно серьезно, может быть и несерьезно, вести с ней дело. И в данном случае - это оселок, на котором будет проверяться наше самовозрождающееся осознание своего достоинства, своих национальных интересов. Если мы бы урегулировали саму проблему передвижения из России в Россию в связи с ее оторванностью от Калининградской области, все остальные моменты могли бы рассматриваться более позитивно, потому что более либеральный режим Шенгенских виз для российских граждан в целом открыл бы более широко это окно в Европу. И это позволило бы максимально интегрироваться, и в максимально короткий исторический период - России в общеевропейский дом.

XS
SM
MD
LG