Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Конфликт хозяйственных построек и президентских апартаментов


Андрей Шарый: Трасса федерального значения Петербург-Стрельна-Петергоф, проходящая мимо будущей резиденции Владимира Путина - Константиновского дворца времен Петра I, - который восстанавливают к юбилею Петербурга, окружена неприглядными дачными участками и огородными хозяйствами. Недавно многие из хозяйственных построек, которые, по мнению чиновников, не сочетаются со статусом и размахом президентских апартаментов, были сожжены. Предупреждение об этой мере хозяева земли получили в последний момент: оно носило уведомительный характер.

Татьяна Вольтская: Может быть неискушенному взгляду, например, европейца грязные клочки земли, отделенные от Константиновского дворца, он же Дворец конгрессов, хрупкой границей новенького шоссе покажется просто свалкой. Искушенному российскому взгляду ничего не стоит распознать в этих болотах, оврагах и буераках, покрытых ящиками, кривыми досками, ветхими конурами высотой полтора огородные участки – отраду своих нищих владельцев, умудряющихся извлекать из этих неудобий весьма важную часть своего пропитания. Может быть, Тютчев и был прав на счет того, что "землю русскую до края в рабском виде царь небесный исходил благословляя", но, видимо, до этих мест благословение не дошло или испарилось после того, как здесь пролегла трасса федерального значения. В одну прекрасную ночь хижины, парники, садовый инвентарь на огородах запылали огнем. Почти все мои собеседники просили не называть их фамилий. Говорит Анна Александровна, жительница Стрельны.

Анна Александровна: Сараи все сожгли. Люди с осени заготовили навоз, разбросали по полю, раскопали, подготовились к весне с осени. Без всякого предупреждения прислали письма весной и дали срок месяц убрать все, и все начали жечь. Люди силы тратили, деньги, навоз стоит пятьсот рублей.

Татьяна Вольтская: Жители обосновались здесь очень давно, семья Анны Александровны живет здесь уже в четвертом поколении, так что степень возмущения людей, потревоженных на насиженных местах, понятна.

Анна Александровна: После того, как сожгли, поставили забор. Народ говорит, что это хуже фашизма - придти и сжечь все.

Татьяна Вольтская: Антонина Григорьевна говорит то же самое.

Антонина Григорьевна: Сволочи – так и скажу, пускай слушают, все нам сожгли. Мы, старухи, 80 лет, 70 лет, например, мне 78 лет. Здесь решили, как говорят, парковую зону, а за речкой там будут убирать, коттеджи строить. Но они не успеют там коттеджи построить.

Татьяна Вольтская: Можно сказать, не преувеличивая, что Антонина Григорьевна живет со своего огорода.

Антонина Григорьевна: капуста своя, огурчик свой, картошка своя, морковочки немножко сею, мне на зиму хватает, я в парнике выращивала килограмм 20 помидор, да перцу килограмм 10 выращивала, а теперь у меня парника нет. Мне самой не снять его было, так его спилили.

Татьяна Вольтская: Больше всего людей возмущают не только средневековые методы, которыми чиновники решили наводить красоту к юбилею, но полное презрение к закону.

Раиса Федоровна: Все участки были зарегистрированы. Все было нам разрешено - построить домик, построить погреб. Мы платили налоги, есть у нас книжки – "удостоверение огородника".

Татьяна Вольтская: Письма с приказом убрать все со своих участков пришли к огородникам только в середине апреля, когда все было готово к дачному сезону, а многое уже посажено.

Раиса Федоровна: Уже лучок озимый посажен, чеснок посажен, клубника.

Антонина Григорьевна: Остался один парник, я не знаю, как он уцелел, все парники поломали и пожгли.

Анна Александровна: Они говорят, что будут на электричках ехать наши гости, господа и увидят наши сараюхи. Это просто варварство самое настоящее. Правильно люди говорят, что это хуже фашизма.

Татьяна Вольтская: Хозяева этих участков воевали, переживали блокаду, а потом засыпали на этой земле воронки, собирали снаряды все для того, чтобы теперь плоды их трудов сожгли, застыдившись непрезентабельного вида. Как такое могла случиться? Легенда такова:

Анна Александровна: Говорят, что Матвиенко проехала и увидела, что там стоит ан горе где-то парник с развивающейся пленкой разорванной. Она спросила: "Что это такое? Чтобы это не было". Наши правители должны стелиться. Я хочу сказать: если бы такое сделали в селе на Украине Матвиенко, чтобы ей сказали ее сельчане, интересно?

Татьяна Вольтская: В ответ на мой вопрос, так это или не так, Геннадий Лебедев, специалист по благоустройству администрации поселка Стрельна сказал следующее.

Геннадий Лебедев: По распоряжению территориального управления в лице Моторина была дана команда убрать все то, что нелицезримо с федеральной трассы, забыв о том, что у людей оформлены законодательно участки в садоводстве "Оптимист", оно находится на трассе федеральной. Начали в наглую, не дожидаясь, не оповещая владельцев, у них оплачена аренда земли, у них оплачен земельный налог. Сейчас все успокоилось, прекратили сожжения. Сейчас будут ставить забор зеленый, который укроет все безобразие.

Татьяна Вольтская: сейчас пожар временно погашен, но компенсация за ущерб пострадавшие не получат. Виктор Чубков – глава муниципального образования поселка Стрельна, сам выезжал на место пожаров, вызывал милицию. Результат, так сказать, традиционный.

Виктор Чубков: Честно сказать, установить, кто поджигал, не удалось, была вызвана милиция в связи с отсутствием транспорта, они не доехали, ну а мы уже этих людей не застали.

Татьяна Вольтская: Вот так: милиция не доехала, никого не нашли, стало быть, виноватых нет.

Виктор Чубков: Со слов прорабов, который был, это по распоряжению главы территориального управления Моторина Евгения Александровича.

Татьяна Вольтская: Виктор Чубков говорит, что муниципальные чиновники Стрельны встали на сторону жителей.

Виктор Чубков: Даже если где-то люди не совсем правильно оформили документы на землю или просто не оформили, что-то сделали самовольно, то и убирать их нужно законным способом, не идти по пути варварства.

Татьяна Вольтская: Все зло, считает Виктор Чубков, это перестраховки.

Виктор Чубков: Пожелание вышестоящего руководителя мы воспринимаем не то, что в буквальном смысле, а даже перестраховываясь, принимаем дополнительные меры. В данном случае наведение порядка произошло, я считаю, незаконным способом.

Татьяна Вольтская: Удалось найти компромисс: вместо пожара – забор, все, что может оскорбить взор высоких гостей, должно быть закрыто. Стоит забор и около дома 168/2 по Санкт-петербургскому шоссе. Того самого, где живет Анна Александровна. Сверху дом отремонтирован на диво.

Анна Александровна: Он выходит на Константиновский дворец. Дом наш, фасад, отремонтировали, кровлю покрыли новую, а внутри в подвале текут фекалии.

Татьяна Вольтская: Соседка Анны Александровны Вера Павловна Журавлева:

Вера Журавлева: У нас квартира трехкомнатная, с соседкой вместе. Часто оттуда выходим – по колено дерьма. Дерьмо и вода постоянно, сырость, комаров тьма всегда. Вообще положение, я считаю, катастрофическое.

Татьяна Вольтская: За глухим забором скрывается загаженный двор, откуда, кажется, годами не вывозят мусор.

Анна Александровна: Может быть к 30 мая сделают, если, конечно, саммит будет. В доме должны порядок навести, иначе люди возьмут ведра и с этими фекалиями выйдут и на шоссе выльют.

Татьяна Вольтская: Итог разговора подвел житель Стрельны 70-летний Рудольф Немелков.

Рудольф Немелков: Это потемкинские деревни, которые в свое время выстраивали при Екатерине Второй. Вот и здесь поставили забор, закрыли всю грязь. У людей какие-то были несчастные земельные участки, с которых они что-то получали, их просто взяли и уничтожили.

XS
SM
MD
LG