Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Об основных тезисах послания президента России Владимира Путина Федеральному собранию


Владимир Бабурин беседует с обозревателями Радио Свобода Олегом Кусовым, Михаилом Соколовым и Иваном Трефиловым.

Владимир Бабурин: Целый час продолжалось сегодня оглашение президентского послания Федеральному собранию, то есть, на 9 минут больше, чем в прошлом году, хотя тексты были похожие. На 9-й минуте президент Путин сказал, что надо сделать отступление, и 4 минуты говорил о Чечне:

Владимир Путин: Прошедший в республике конституционный референдум подвел черту под эпохой безвременья. Под теми годами, когда власть в Чечне была присвоена бандитами, когда жители республики в прямом смысле оказались в средневековье, лишились элементарных человеческих прав. Когда на улицах чеченских городов и сел регулярно и демонстративно проводились публичные казни, когда тысячи людей оказались живым товаром в руках работорговцев, когда не работали ни школы, ни институты, ни больницы. Все это закончилось. Но чтобы жизнь в республике окончательно нормализовалась, предстоит еще очень-очень много сделать. Необходимо на демократической основе, в соответствии с принятой на референдуме Конституцией, избрать президента и парламент республики, сформировать органы местного самоуправления, разработать и подписать договор о разграничении полномочий между федеральным центром и республикой.

Владимир Бабурин: Перед президентским посланием широко дискутировался вопрос: насколько жесткой будет критика кабинета Касьянова. Президент дал ответ - критика прозвучала:

Владимир Путин: И исполнительная, и законодательная власть за многие годы наобещала людям столько, сколько российская экономика дать просто не в состоянии. Мало того, под популистскими лозунгами и обманывая граждан страны - невыполнимые обещания наращиваются. Некоторые политики, к сожалению, стремятся нарастить их и сегодня. Кроме обманутых ожиданий серьезным последствием роста пустых обещаний становится снижение качества текущей экономической политики.

Владимир Бабурин: Наконец, последнее - видимо, президент, как и его коллега из телесериала по первой профессии, хорошо освоил, что главное - правильно выйти из разговора, и запоминается последняя фраза, поэтому, пожалуй, самое главное, что было в президентском послании, прозвучало в самых его последних строчках?

Владимир Путин: Поддерживая общий курс на усиление роли партии в общественной жизни и с учетом итогов предстоящих выборов в Государственную Думу, считаю возможным сформировать профессиональное эффективное правительство, опирающееся на парламентское большинство. Объединение наших усилий возможно, если основные политические силы обладают гражданской ответственностью для коллегиальной работы. Убежден: Россия обязательно поднимется на достойную ее потенциала высоту.

Владимир Бабурин: Итак, три основных пункта послания: это Чечня, экономика и критика правительства, и политические реформы. Мы сейчас будем обсуждать их, рядом со мной в московской студии Радио Свобода редактор программы "Выборы", политический обозреватель Радио Свобода Михаил Соколов, редактор программы "Кавказские хроники" Олег Кусов и экономический обозреватель Радио Свобода Иван Трефилов. Михаил, первый вопрос вам: это уже десятое послание. Первое, второе, третье, четвертое, может быть, были действительно одними из самых главных событий в жизни России, теперь не считаете ли вы, что роль президентского послания как-то постепенно падает?

Михаил Соколов: Нет, я не думаю, что роль президентского послания падает. Наоборот, это превращается в такое яркое политическое шоу, и президент показал себя таким двуликим Янусом, по-моему, иногда казалось, что ты слушаешь Егора Гайдара, а иногда - господина Рогозина. То есть, с одной стороны это был интеллектуальный либерализм, а с другой - иногда такой патриотизм архаический, апеллирующий к советским стереотипам, коллективизму, к страхам, что страна потеряет свое место, величие державы, и так далее. И это, такое двойное дно послания, по-моему, привлечет многих слушателей и аналитиков.

Владимир Бабурин: Иван, много говорилось о том, что чуть ли не в тексте послания можно будет прочитать, что непосредственно после послания правительство Касьянова не устоит, и премьер будет отправлен в отставку. Президент практически процитировал кусок из программы Германа Грефа - основного оппонента Михаила Касьянова в правительстве - как вы полагаете, дни премьера сочтены?

Иван Трефилов: Нет, я так не думаю. На самом деле, ожидалось, что критика правительства со стороны Путина будет намного жестче, но все прошло достаточно гладко. Были отдельные моменты, на которые президент обратил именно внимание, но, по сути, это моменты, о которых и так все знают, и в правительстве прекрасно знают, как надо работать. Вот о чем идет речь. Власть не может, не имеет права обманывать граждан - вот тезис президента. Но все знают, что в России достаточно много законов, которые годами не финансируются, и каждый год правительство выходит в Государственную Думу с предложением отменить на год действие этих законов, и каждый раз в парламенте возникает достаточно ожесточенный спор, который, как правило, ни к чему ни приводит. Что касается программы Грефа - тут разговор идет о том, что надо сокращать излишние функции исполнительной власти. Такая программа действительно была подготовлена Министерством экономического развития, правительство буквально в четверг ее обсуждало, но дело в том, что эта программа не может быть выполнена за один день, и сейчас не идет речь о том, надо принимать эту программу или не надо - все равно эта программа когда-нибудь будет выполнена. Поэтому я бы не сказал, что была жесткая критика, все обошлось для правительства достаточно спокойно и гладко.

Владимир Бабурин: Олег Кусов, сюжет про Чечню занимал 4 минуты ровно, но почему-то президент России назвал его отступлением. Трудно не согласиться со всем, что он сказал, с тем, что в Чечне прошел референдум, он действительно прошел, с тем, что после референдума силы сепаратистов активизировались, и их акты направлены уже против мирного населения, действительно два подряд террористических акта произошло, нельзя с этим не согласится. Но не было ни слова сказано о том, что в Чечне также происходят едва ли не ежедневно и похищения людей, и внесудебные казни, не было ни слова сказано о преступлениях со стороны федеральных военнослужащих, не было упомянуто даже единственное громкое дело - полковника Буданова. Как вы полагаете, значит, развитие событий в Чечне пойдет уже по нынешнему сценарию, и никаких изменений не будет?

Олег Кусов: Все, о чем вы сказали, действительно пришло на смену того, что подчеркнул президент - публичные казни людей, живой товар, работорговцы, не работали школы, и так далее. Все это действительно ушло, а пришло то, о чем вы сказали - пришли "зачистки", захваты людей военнослужащими, пришли внесудебные расправы, и так далее. Об этом президент Путин почему-то предпочел не говорить, и вообще у меня сложилось впечатление, что референты президента готовили эту часть послания еще задолго до трагедии в Надтеречном и Гудермесском районе. На мой взгляд, последствия этих терактов все-таки не были в достаточной мере проанализированы президентом и озвучены, а ведь действительно многие наблюдатели говорили о том, что референдум, о котором так много говорил президент, действительно очень сильно обострит ситуацию в Чечне. Ведь и теракты, и диверсии могут, наоборот, стать обыденным, почти ежедневным явлением в этой республике. Здесь, на мой взгляд, конечно же, в первую очередь, активизация происходит со стороны чеченского сопротивления, которое хочет доказать, что рано его списывать со счетов, что они тоже являются силой в республике, и, конечно, нельзя исключать того, что теракты, диверсии и так далее будут активизироваться, и в форме такой борьбы за власть внутри республики. Когда Ахмад Кадыров, говоря о том, что он является одним из реальных претендентов на пост президента, будет встречаться с такой формой сопротивления, с такой формой предвыборной кампании, я бы так сказал, и это убеждение у меня только крепло во время разговоров с Ахмадом Кадыровым - много раз я обращал внимание на то, что Ахмад Кадыров, говоря со мной с глазу на глаз о выборах и других предстоящих политических кампаниях в республике, повторял рефреном одну и ту же фразу: "Если я останусь живым". Вот меня это так насторожило, и мне кажется, что есть люди, которые угрожают Ахмаду Кадырову, и эти люди - далеко не сторонники Аслана Масхадова,

Владимир Бабурин: Следующий вопрос у меня опять к Михаилу Соколову: вы знаете, я, когда слушал, поймал себя на мысли, что форма до боли знакомая: преамбула, успехи, отдельные недостатки, задачи. По такому принципу в свое время писались постановления ЦК КПСС - вам не кажется?

Михаил Соколов: Там вообще в этом тексте довольно много противоречий, которые легко даже после первого заслушивания этого доклада поймать. Вообще, ощущение такое, что не хватает некоего трезвомыслия и честной оценки качества реформ. Говорится, что восстановили единство страны и приблизили федеральную власть к регионам, с другой стороны, чем ближе выборы, тем больше уступок дается некоторым феодализированным элитам, скажем, в Татарстане или Башкортостане. Говорится о том, что приступили к строительству дееспособной муниципальной власти, а на самом деле это реформа застряла. Продвинулись к созданию независимого суда - на самом деле, все знают: суд не вполне независим от местных и от федеральных властей. В общем, это спорные тезисы. И когда сам же Владимир Путин говорит: созданы условия для сильных политических партий, их появления, он сам себе противоречит, потому что он в конце рисует целую программу, как собственно нужно создать эти политические партии

Владимир Бабурин: Именно на этих словах, когда говорилось о создании сильных политических партий, на весь экран был крупно показан Борис Немцов.

Михаил Соколов: Ну, партии носят действительно декоративный, искусственный характер, они не дают тем, кто в них участвует, доступа к реальным рычагам управления, и, собственно, сам президент, когда он манит эти партии таким предвыборным призом, а элиты такой солидной "морковкой", как формирование правительства с учетом результатов выборов - фактически он это признает. Когда он говорит, что надо сформировать профессиональное эффективное правительство, опирающееся на парламентское большинство, он говорит, что та система, которая создана сейчас, на самом деле, этим партиям не дает реальной власти. И еще один момент, который мне кажется очень важным: лишь один раз Владимир Путин открыто признал, почти открыто признал свой явный провал - это закон о гражданстве, это принципиальный вопрос, это судьбы 7-8 миллионов людей, это тема, которую затрагивали как коммунисты, так и правые, требуя других совершенно условий легализации тех, кто переселился из СНГ за последнее десятилетие, и Путин признает эту ошибку, но признает ее абсолютно безлично, как будто не он подписывал этот документ, который поставил огромное количество людей в неправовое положение.

Владимир Бабурин: А то, что Путин провозгласил, что следующее правительство будет правительством парламентского большинства - это что, уверенность президента, что победит именно та партия, какая надо?

Михаил Соколов: Там вообще была такая странная оговорка, непонятно было, приветствует ли президент партии вообще или "партию", поэтому мне кажется, что действительно тезис о совершенствовании избирательной системы избирательных законов - он тоже уязвим здесь. Ведь на самом деле последняя модернизация избирательного законодательства дала возможности для серьезных новых манипуляций на выборах, причем не только опять же вертикалью из Кремля, но и местными властями. Кстати, президент констатирует: рынок выборов - рынок теневых технологий, и именно из-за того, что новые законы заткнули рот и гражданам, и прессе, таким образом, при таких законах, которые сейчас есть, действительно одна партия может, несмотря на мнение граждан, получить, по крайней мере, значительное большинство, и стать основой для этого самого правительства, которое может оказаться тем же самым правительством Михаила Касьянова.

Владимир Бабурин: Последний вопрос у меня к Ивану Трефилову, экономическому обозревателю. Накануне послания газета "Коммерсантъ" сделала любопытное исследование, оно называлось "Хиты послания Владимира Путина", - в основном они касались как раз экономической области. Вспоминалось, что в свое время речь шла о введении единой ставки подоходного налога, о защите прав собственности, о равенстве условий конкуренции, и так далее. И в графе "выполнено" почти везде стояло: "Не выполнено". В этом послании вы, как человек, занимающийся экономикой, какие-то послания, как сейчас модно говорить "месседжи", увидели?

Иван Трефилов: Такие послания есть, но я думаю, что у газеты "Коммерсантъ" еще долго не будет возможности проверить, выполнены ли они. Во-первых, президент ставит задачу, что за ближайшие десятилетие мы должны как минимум удвоить ВВП. Задача на будущее, как она будет решаться – непонятно. Какое будет правительство – непонятно. По крайней мере, эта задача уже не перед этим правительством будет стоять, по всей видимости, потому что ожидается, что после парламентских выборов правительство может смениться. Другая проблема, которую обозначил президент - достижение полной конвертируемости рубля, как внутренней, так и внешней. Тоже задача, тут даже срок не обозначен, когда это произойдет - никто не знает. Ведь для того, чтобы рубль стал конвертируемым, как минимум, нужно привести инфляцию в стране к нормальным показателям, сейчас она на уровне 12-14 процентов за год, и ни о какой конвертируемости рубля речи быть не может. Когда показатели улучшатся – неизвестно, и задача здесь не поставлена.

XS
SM
MD
LG