Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Споры вокруг единого государственного экзамена


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспонденты Радио Свобода Михаил Саленков и Андрей Шароградский, заслуженный учитель России Евгений Ямбург, депутат Московской городской думы, член комиссии по единому госэкзамену Евгений Бунимович.

Андрей Шарый: Более 600 тысяч выпускников российских школ - около половины от общего числа - в этом году будут аттестованы по форме единого государственного экзамена. Проводимый уже третий год эксперимент предполагает, что выпускник, получивший аттестат о среднем образовании, свидетельство о результатах единого экзамена, может подать документы в разные вузы и, не сдавая вступительных экзаменов, ждать решения приемных комиссий о своем зачислении. Эта система вызывает много споров как среди учителей средних школ, так и среди преподавателей вузов. Директор первой в Москве адаптивной школы заслуженный учитель России Евгений Ямбург считает, что эксперимент по введению единого государственного экзамена несвоевременен. У проекта есть свои плюсы, но минусов гораздо больше, считает Евгений Ямбург. С ним беседовал корреспондент Радио Свобода Михаил Саленков.

Михаил Саленков: Заслуженный учитель России Евгений Ямбург - основатель и директор первой в Москве адаптивной школы. Адаптивная школа - это модель образовательного учреждения, когда школьная система адаптирована к способностям и уровню подготовки учеников, в отличие от школы традиционной, где приспосабливаться приходится ребенку. Отвечая на наш вопрос "Как вы относитесь к эксперименту с введением единого государственного экзамена?", Евгений Ямбург ответил:

Евгений Ямбург: Я – против. Я понимаю творцов этого действия. Для того, чтобы ликвидировать коррупцию и взятки при поступлении в высшее учебное заведение, для того, чтобы сделать доступным образование для ребенка любого региона, эти вещи и придуманы. Для того, чтобы разгрузить ребенка, чтобы он дважды не мучился - при выпуске из школы и при поступлении. Меня же беспокоит содержание образования. Поскольку все тесты делались довольно быстро. Сама тестология – вещь серьезнейшая, и на Западе это есть, но это долго делалось и серьезно, и на это были потрачены большие деньги. То, что я сегодня вижу, это пародия на тесты.

Михаил Саленков: Тесты, которые получили школьники на прошлогоднем и нынешнем экзаменах, не очень хорошо составлены, считает Евгений Ямбург. Еще одна проблема, связанная с экспериментом, - распределение студентов в высшие учебные заведения по результатам единого государственного экзамена:

Евгений Ямбург: Многие ректоры вузов находятся сегодня в очень сложном положении, потому что, представьте себе, что с одинаковыми баллами приедет в энные вузы, где 400 мест, 5200 детей. Куда вы их денете? Где вы их расселите? Это же тоже серьезная вещь, это не шутки. Я знаю, что ректорский корпус крайне осторожно относится к этому явлению.

Михаил Саленков: Непосредственно перед проведением единого государственного экзамена в этом году министру образования Владимиру Филиппову пришлось опровергать сообщения о том, что в Интернете опросные листы можно купить, а результаты подтасовать. По словам министра, ни первое, ни второе невозможно, потому что даже в самом Министерстве не знают содержание тех материалов, которые поступают в каждую конкретную школу.

Андрей Шарый: С заслуженным учителем России Евгением Ямбургом беседовал корреспондент Радио Свобода Михаил Саленков. Депутат Московской городской думы, член комиссии по единому госэкзамену Евгений Бунимович уверен, что такой экзамен - необходимый рычаг для проведения реформы российской системы образования. С Евгением Бунимовичем беседовал мой коллега Андрей Шароградский.

Андрей Шароградский: Евгений Абрамович, как вы считаете, нынешний механизм единого государственного экзамена обеспечивает полную объективность оценки знания выпускников?

Евгений Бунимович: Никакой экзамен на свете никогда не будет абсолютно объективным. Но, тем не менее, движение к этой объективности, если мы вообще хотим какого-то движения, должно быть. Самое удивительное: Евгений Ямбург сказал, что он против единого экзамена. Все его аргументы абсолютно справедливы, только он ничего не сказал против экзамена. Он все сказал совершенно правильно. Он сказал, что да, это попытка выравнивания возможностей для регионов, для ребят из разных городов поступить в вузы, да, это борьба с коррупцией, да, это попытка делать не два экзамена, когда у нас в июне один экзамен - школьный, государственный, а в июле еще один - вузовский, тоже государственный. То есть государство дважды экзаменует нашего школьника. Это такой растянутый стресс, который очень опасен в этом возрасте вообще. Но дело даже не в этом. У нас даже преступники два раза не отвечают в суде за свое преступление. Всеми силами мы боремся против двойного налогообложения. Почему же мы должны вдвойне налогооблагать наших школьников? Если мы не верим стандартному школьному экзамену (и правильно делаем) потому что, действительно, ситуация двусмысленная, когда те же, кто преподают, те же проверяют, и те же сами себя как бы и контролируют - тогда давайте не будем его проводить, давайте искать иные формы. Я согласен с Ямбургом абсолютно: плохие тесты, пока, очень плохие, хотя в этом году лучше, чем в прошлом. Но они дали хоть какие-то результаты. Впервые мы увидели какие-то кривые, впервые мы увидели, что заявления о том, что наши школьники существенно лучше по математике, чем другие, это просто вранье, это просто демагогия. Нам пришлось в прошлом году ставить оценки не по тем критериям, которые были заложены в этом экзамене, а существенно ниже, потому что иначе треть школьников получили бы два балла, что, честно говоря, было бы нормально, только, действительно, перед ними неловко, потому что им всю жизнь говорили, что у них три-четыре, а на самом деле они не выполняют стандартов. Мне кажется, это шаг честности, чтобы человек знал на самом деле, что он знает, чтобы школа знала, как она учит, чтобы мы честно могли сказать, что у нас есть независимая система тестирования. Она, конечно, не идеальна, это понятно.

Андрей Шароградский: Скажите, пожалуйста, а вы согласны с тем, что золотые медали выпускников должны превратиться в своего рода сувениры и не играть никакой роли при поступлении выпускников в вузы?

Евгений Бунимович: Я вам приведу только один пример из прошлого года. В Москве, где, кстати говоря, золотых и серебряных медалистов уже несколько лет проверяет независимая комиссия, медалистов в процентах гораздо меньше, чем в одной из наших кавказских автономных республик. Наверно, в Москве все-таки не в пять раз хуже образование, чем в одной из кавказских республик, где в пять раз больше золотых медалистов, чем в Москве.

Андрей Шароградский: Педагог Евгений Бунимович, член комиссии по единому государственному экзамену, размышлял на волнах Радио Свобода о проблемах российского среднего образования.

XS
SM
MD
LG