Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Судья Валерий Ромашков о своем открытом письме президенту Владимиру Путину


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Светлана Толмачева, которая беседует с судьей Свердловского областного суда Валерием Ромашковым.

Кирилл Кобрин: Судья Свердловского областного суда Валерий Ромашков обратился с открытым письмом к президенту Владимиру Путину. На страницах газеты "Новые Известия" он высказал свое отношение к ходу судебной реформы. По мнению Валерия Ромашкова, судебные законы, в частности, Уголовно-процессуальный кодекс, принятый два года назад, негативно отражаются на всей судебной системе. В 1995-м году Ромашков был назначен федеральным судьей без ограничения срока полномочий. Он полагает, что администрация президента должна прислушаться к его критическим замечаниям. С Валерием Ромашковым беседует Светлана Толмачева:

Светлана Толмачева: Валерий Сергеевич, что заставило вас, судью с 24-летним стажем работы, написать письмо президенту?

Валерий Ромашков: Я в письме указал, что последней каплей для меня явился федеральный закон от 8 декабря 2003-го года. Этот федеральный закон подписан президентом Путиным, и этим федеральным законом были введены в действия многочисленные изменения, дополнения и поправки к Уголовному кодексу, Уголовно-процессуальному и другим кодексам. И поскольку в результате этого федерального закона мы получили такой качественный продукт, что это создало весьма большие сложности в работе не только суда, прокуратуры, адвокатуры, по-моему, был нанесен весьма существенный вред стране.

Светлана Толмачева: Приведите, пожалуйста, какой-нибудь конкретный пример.

Валерий Ромашков: Пример со статьей 165-й Уголовного кодекса Российской Федерации. Статья 165-я предусматривает уголовную ответственность за причинение имущественного ущерба при отсутствии признака хищения. Конкретно, если сказать, это если человек по поддельному проездному ездит, он не совершает хищение, но, тем не менее, действует из корыстных побуждений, или неуплата за электроэнергию. И что же получается? Статья 165-я за простое преступление предусматривает шесть лет лишения свободы. Черным по белому написано, и это обязывает судей руководствоваться этим. Дальше: часть вторая этого преступления - совершенная группой лиц. То есть, часть вторая предусматривает более тяжкое преступление по сравнению с первой частью. Там же картина - три года лишения свободы. Дальше еще более тяжкий состав, но опять же наказание меньшее, чем за простое. Можно было бы сказать, что допущена ошибка, но ошибка на таком уровне? - можно с этим согласиться с большой натяжкой, если бы это был единичный случай. Я этот пример привел, потому что он наиболее ярко характеризует то положение в законотворчестве, которое существует у нас сейчас, а конкретно последние четыре-пять лет.

Светлана Толмачева: Вы, судьи, можете влиять на процесс законотворчества?

Валерий Ромашков: К сожалению, нет. И, к сожалению, и к счастью. Поскольку есть принцип разделения властей законодательной, исполнительной, судебной, существует каждая по-своему, отдельно, и мы выполняем законы. Но при очевидной нелепости закона, я считаю, и это меня подвигло на написание открытого письма президенту, невозможно молчать. Невозможно лукавством затыкать эти дыры, те прорехи, те нелепости, которые нам преподносит законодатель.

Светлана Толмачева: Опыт позволяет вам сравнивать старый Уголовно-процессуальный кодекс и новый. Скажите, а предыдущий закон устраивал судей или также вызывал какие-то нарекания?

Валерий Ромашков: Наша задача - исполнять закон. Я считаю, что благо любого закона в его стабильности. И если он правильно принят, взвешенно, с учетом всех мнений, нормальный закон, никакой от нас уже не требуется критики, мы должны просто исполнять закон, что мы всегда и делаем. Собираясь сюда, еще раз посмотрел все ляпы. Все их невозможно посмотреть, их очень много. В письме ссылаюсь на новый Уголовно-процессуальный кодекс, УПК. Для непосвященных поясню: УПК предусматривает правила, по которым возбуждается уголовное дело, проводится расследование и судебное разбирательство. В то время когда Уголовный кодекс предусматривает конкретные составы преступления и меру наказания. Новый Уголовно-процессуальный кодекс еще фактически не работает и два года, он вступил в действие с первого июля 2002-го года. Помните, наверное, как много было красивых слов сказано, что новый УПК самый демократичный. Приняли его с шумом, звоном, везде разрекламировали. Но когда мы увидели этот кодекс, он был опубликован, уже принятый, постфактум, если бы мы видели проекты, мы бы могли об этом сказать, но нам его уже показали принятым, подписанным федеральным законом. И то, какие там нелепости были, уже настолько очевидно, что законодатель поспешно внес новым федеральным законом изменения в уже вновь принятый, но еще не вступивший в законную силу кодекс. И количество этих изменений было настолько велико, что он практически на одну треть обновился. И даже это обновление не избавило от тех недочетов и ошибок многострадальный УПК. Уже около десяти изменений за это время, каждые два-три месяца вносятся изменения, дополнения, уточнения. Извините, перепахали как бог черепаху этот несчастный УПК. Я слышал, что сейчас Госдума рассматривает какие-то очередные поправки, дополнения к этому УПК. Какое тут благо, если новый УПК меняется так часто, что производство по уголовному делу, бывает, начинается по одним правилам, а заканчивается по совершенно другим.

Светлана Толмачева: Что может Госдума сделать сегодня, чтобы реально облегчить вам работу?

Валерий Ромашков: Депутатам Государственной думы я бы посоветовал не брать руки по швам при выходе какого-то проекта закона от администрации президента, а вдумчиво работать над этим и смотреть. И здесь не надо изобретать велосипеда, все давным-давно изобретено. Я не большой сторонник, мягко говоря, советского прошлого, но были какие-то вещи весьма и весьма правильные, я имею в виду, если готовился какой-то законопроект, как правило, он подвергался всенародному обсуждению. И это была не игра в демократию, это было из чисто прагматического настроя, чтобы получился качественный закон. Проходил правовую экспертизу проект закона во многих юридических вузах страны, обсуждался среди практиков. И все замечания, нарекания аккумулировались еще на стадии проекта закона. И уже когда ставилась точка, и закону давался зеленый свет в жизнь, то он уже был максимально качественный.

Светлана Толмачева: Валерий Сергеевич, какой реакцией со стороны администрации президента вы были бы удовлетворены?

Валерий Ромашков: Я был бы удовлетворен, если бы ситуация изменилась в корне. Я не знаю, мораторий наложить временный, чтобы осмотреться... Я бы хотел, чтобы приостановился процесс законотворчества, подумали, взвесили, и начался новый процесс. Пусть это будет спокойно, не торопясь, но нам с законами надо жить. Они принимаются не на день, не на два месяца, как мы сейчас видим. Вот я такой хотел бы реакции. А лично писать мне не надо, я абсолютно не тщеславен в этом отношении. Как говорится, можете не говорить мне "с добрым утром", но сделайте то, что нужно для страны.

XS
SM
MD
LG