Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто стрелял в Германа Галдецкого? Московский студент стал символом борьбы с милицейским беспределом


Программу ведет Дмитрий Волчек. Принимают участие корреспондент Радио Свобода Павел Черноморский и главный редактор Интернет-издания "Колокол" Евгения Снежкина.

Дмитрий Волчек: 19-летний московский студент Герман Галдецкий пытался доказать, что изнасилование девушек сотрудниками милиции стало обычным явлением. Он хотел, чтобы преступники были наказаны. Сейчас Герман находится в реанимации института Склифосовского, возле Ярославского вокзала в него стреляли неизвестные. Состояние Германа очень тяжелое, у него отек мозга.

Павел Черноморский: Сегодня, спустя почти месяц после того, как стреляли в Германа Галдецкого, вопросов в этой темной истории остается по-прежнему больше, чем ответов. Есть фотороботы, но нет подозреваемых, есть свидетели, но не ясны мотивы. Краткая предыстория дела Галдецкого, благодаря телевидению, известна уже миллионам людей. 19-летний студент из-под Подмосковья в одиночку пытался доказать, что сотрудники линейных отделов милиции при метрополитене регулярно задерживают, а затем насилуют незаконно задержанных девушек. Галдецкий сумел собрать доказательства по нескольким эпизодам и утверждал, что в действиях сотрудников милиции содержится прямой состав преступления. Кое-где заявления Галдецкого легли в основу служебных расследований. Впрочем, проверки, начатые в метрополитене, факты сексуального насилия не подтвердили. 25 марта в Галдецкого стреляли на пустыре, прилегающем к Ярославскому вокзалу. Стоит отметить, что у оперативников, ведущих расследование дела Галдецкого под личном контролем главы МВД Рашида Нургалиева, нет никакой уверенности в том, что молодой человек стал жертвой мести со стороны милиционеров-преступников.

Нападение на Галдецкого произошло в крайне криминогенном районе. Несмотря на близость милиции, на этом пустыре постоянно кого-то режут, грабят или насилуют. Предшествовавший драке и стрельбе разговор между юношей и двумя взрослыми неизвестными был, как выяснилось, снят на камеру наружного наблюдения. Часы показывали начало четвертого дня. Затем группа из трех человек начала удаляться в сторону пустыря. Реконструировать само покушение сегодня представляется возможным благодаря показаниям бездомной, которая видела все с начала и практически до конца. Женщина видела, как Галдецкого ударили бутылкой по голове, и как Герман, очевидно в целях самозащиты, пытался стрелять из своего пистолета системы "Оса". Пистолет оказался в руках у бандитов, Герман Галдецкий был ранен в висок, но все же пытался догнать нападавших, похитивших у него мобильный телефон, визитницу и пистолет.

Рассказывает Константин Полесков, журналист отдела расследований "Новой газеты", человек, первым написавший о деле Германа Галдецкого.

Константин Полесков: Не совсем понятны нам некоторые моменты. Например, Герман, когда не догнал человека, он практически ту же пошел в отделение, потому что в 50 метрах от пустыря находится отделение транспортной милиции при вокзале Ярославском. И там он в состоянии после выстрела, с пулей в голове давал показания. Показания совершенно невнятные, их никому не показывают, но известно одно, что в них никак не фигурируют ни двое неизвестных, ни о каких выстрелах не говорится, ни о цели того, зачем Герман на этот пустырь шел. Непонятно, что с этим будет делать следствие и будет ли оно всерьез воспринимать это. Потому что любой адвокат скажет, что это воспринимать всерьез просто смешно, работать на основании такой версии, когда человек дает показания в таком состоянии.

Потом, я говорю сейчас от лица газеты, не совсем понятна официальная позиция правоохранительных органов и следственных органов, которые говорят, что версия, что на Германа покушение совершено людьми, связанными каким-то образом с расследованием Германа в метрополитене, эта версия сразу отметается. Приводятся совершенно разные доводы в пользу такой позиции, что статья, опубликованная в "Новой газете", никак не обидела, никто не лишился погон, никто не получил даже банального выговора. Хотя проверки были, но они ничем не кончились. Кончилось тем, что было отказано в возбуждении каких-то уголовных дел. Все действия милиционеров признаны были правомерными. Было сказано, что повода для такой мести у милиционеров не было.

Павел Черноморский: В настоящий момент Герман Галдецкий находится в отделении нейрохирургии НИИ Склифосовского. Галдецкий дважды впадал в кому и только спустя неделю после ранения у докторов появилась реальная надежда. Галдецкому стало лучше, однако он по-прежнему не может говорить. Актуальным остается главный вопрос - кто были те люди у Ярославского вокзала, чего они хотели, и почему разговор окончился дракой, а затем и стрельбой?

Активист-правозащитник Владимир Хеманыч познакомился с Германом Галдецким после прочтения его материалов о насильниках в погонах.

Владимир Хеманыч: Первый раз я с ним встречался, чтобы поговорить лично о тех фактах, которые он опубликовал. А второй раз мы уже встречались, чтобы идти к начальнику УСБ Москвы Наталье Сосновик. Встреча эта произвела на меня достаточно сложное впечатление. Герман показался мне человеком исключительно благородным, он был готов бороться с любой несправедливостью, но в то же время производил впечатление человека, не совсем знакомого с процессуальными нормами. Те доказательства, которые он собирал, они вряд ли могли бы быть восприняты судом.

Герман действительно не любил сотрудников милиции, действительно он испытывал к ним неприязнь. Но, с другой стороны, я могу сказать, что у него могли быть на это основания. Та система регистрации, которая существует в Москве, тот произвол, который сотрудники милиции позволяют себе в отношении граждан, причем тех, кто не способен себя защитить, то есть те, кто не будет писать заявления в прокуратуру, тех, кто не будет обращаться в собственную безопасность. У Германа присутствовал подростковый максимализм, совершенно очевидно, совершенно ясно, что он видел черно-белой всю эту картину. Мог отказать себе в чем-то, но он мог поехать к девушке в другой город, к потерпевшей девушке, чтобы она написала заявление, не оставила происшедшее с ней просто так.

Павел Черноморский: Крайнее благородство при некоторой наивности, которая становится понятной, если вспомнить про возраст - 19 лет. С такой оценкой личных качеств Германа Галдецкого согласятся многие, если не все его знакомые. Что именно случилось с Галдецким на складном пустыре за Ярославским вокзалом 25 марта сего года, еще предстоит выяснить. Что же касается мотивов, двигавших молодым человеком в его личной войне против нечестных людей в милицейской форме, то тут все ясно. Чтобы убедиться в этом, достаточно мельком взглянуть на Интернет-форум "Новой газеты", где идет активное обсуждение дела Германа Галдецкого. В России привыкли ненавидеть не столько бандитов с большой дороги, сколько бандитов, облеченных властью и полномочиями.

Дмитрий Волчек: Сегодня у здания института Склифосовского в Москве прошла акция в поддержку Германа Галдецкого. Примерно 30 человек стояли с плакатами "Герман, мы с тобой!", "Герман, ты лучший!", "Герман, выздоравливай!". Агентства сообщают, что милиционер пытался отобрать плакат у одной из участниц акции. Гость программы "Темы недели" - Евгения Снежкина, главный редактор Интернет-издания "Колокол", который первым рассказал о Германе Галдецком и его борьбе с милицейским произволом.

Евгения, скажите пожалуйста, Герман сам вышел на ваше издание со своей историей? Как его рассказ о бесчинствах сотрудников милиции оказался у вас, это ведь было еще в феврале, не так ли?

Евгения Снежкина: Да, действительно, это было в середине февраля. Я получила письмо от Германа, в котором содержалась история его задержания на станции метро "Пушкинская". Я решила проверить содержащиеся в письме факты, тем более, что в письме содержался его номер мобильного телефона. Я позвонила Герману, и на следующий день мы с ним встретились. Он мне еще раз рассказал историю с более детальным описанием того, как это все происходило. К тому моменту жалоба в прокуратуру на действия сотрудников милиции Германом уже была подана, и проверка уже шла. Я записала историю, дождалась окончания проверки. Там действительно сотрудник милиции, который задерживал Германа, к нему было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора, а факт сексуального домогательства, не изнасилования, а именно сексуального домогательства не подтвердился. Но, как говорят специалисты, как правило, факт сексуального домогательства подтвердить очень сложно, поскольку против слова потерпевшего обычно приходится слово сотрудника милиции. Так что такой исход дела был неудивителен. И уже имея на руках подтвержденные данные, я опубликовала его историю.

Дмитрий Волчек: Глава МВД России Рашид Нургалиев вчера потребовал от главы ГУВД Москвы Владимира Пронина провести расследование по фактам злоупотребления сотрудников милиции в московском метро. Так получается, что до сих пор это расследование никто не проводил?

Евгения Снежкина: Получается не совсем так. Судя по всему, шли частные проверки по частным заявлениям граждан. Но массированной проверки, большой, официальной, направленной проверки, видимо, не было.

Дмитрий Волчек: Как уже сказал наш корреспондент, дело очень темное и вопросов больше, чем ответов. Есть ли какие-то косвенные хотя бы доказательства, что покушение на жизнь Германа было связано с его борьбой против милицейского произвола?

Евгения Снежкина: Я такими доказательствами не обладаю.

Дмитрий Волчек: А ваше персональное впечатление, личное?

Евгения Снежкина: У меня очень сложное впечатление от этого дела. Потому что мне в данный момент интересно то, как ведется расследование. Не только вопрос о причастности сотрудников милиции, но и вообще расследование в целом. О том, что покушались на Германа, я узнала 10 апреля этого года, когда мне на адрес редакционный пришло письмо от его друга. И поскольку у меня есть некоторое количество SMS-сообщений, датированных 24 марта, за день до покушения на Германа и его электронные письма, я хотела помочь следствию, может быть каким-то образом это помогло бы выйти на людей, которые были заинтересованы в покушении на него. Так вот, я не смогла найти следователя, который ведет это дело. Мало того, я не нашла прокуратуру, которая возбуждала дело по факту нападения на Германа Галдецкого. И в этом смысле меня, конечно, очень настораживает то, как ведется дело, и то, каким образом расследуется покушение.

Слушатель: Здравствуйте. Николай, Санкт-Петербург. Вы не подскажете, это первое такое громкое дело или еще были такие дела? Второе, можно маленький комментарий? Вашу гостью что-то там настораживает. Мне кажется, ни это дело, ни все последующие дела в отношении простых граждан не будут доведены до конца, так милиция, прокуратура, МВД - это попросту коммерческая корпорация.

Дмитрий Волчек: Евгения, вы смогли бы ответить на первый вопрос?

Евгения Снежкина: Мне не совсем понятно, о чем идет речь. Либо это дела о злоупотреблениях сотрудников милиции, либо о покушениях на тех людей, которые пытались это расследовать. Самое последнее громкое дело, которое мне известно, это дело Эдуарда Смолянинова. Это было в Сургуте, по-моему. Речь идет о том, что сотрудники милиции задержали человека, пытались его допросить, и на допросе он умер, умер от передозировки наркотиков, которые ему ввели сотрудники милиции. Так вот, мало того, что к нему применялись пытки во время допроса и вкалывались наркотики, так еще пытки были записаны на видеокамеру. И человек, майор Першин, который был старший в смене в тот день, получил только шесть лет за превышение служебных полномочий и хранение наркотиков.

Дмитрий Волчек: Вы знаете, Евгения, меня потрясло во всей этой истории то, что Герман сказал своей маме, что "если вдруг я не приду, так ищи меня в больнице Склифосовского". Так это и оказалось, он предчувствовал свою судьбу. Вы были знакомы с ним, как вы его воспринимаете? Тоже как символическую фигуру, такого бескорыстного рыцаря, борца с произволом, благородного человека, о котором говорил Владимир Хеманыч или более сложная какая-то фигура?

Евгения Снежкина: Для меня он человек молодой и, что называется, горячий. Мы неоднократно с ним разговаривали на тему его личной безопасности во время расследования. К сожалению, он не очень хорошо себе представлял, что можно делать, а что нельзя, что процессуально, что не процессуально при подобного рода действиях, при подобного рода акциях. И я неоднократно его предупреждала, что не нужно лезть на рожон и не нужно провоцировать сотрудников милиции на насилие. А он наоборот неоднократно сожалел о том, что если бы его сотрудники милиции ударили, он сожалел, что у него нет личных его собственных доказательств того, что сотрудники милиции применяют насилие. И в некотором смысле, я боюсь, что он провоцировал сотрудников милиции на подобные действия.

Дмитрий Волчек: Это было личное ощущение, личная неприязнь у него к сотрудникам милиции, с чем-то связанная?

Евгения Снежкина: Думаю, что да. Поскольку он стал участником, потерпевшим незаконного задержания на "Пушкинской". Я думаю, что его лично очень задело.

XS
SM
MD
LG