Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Планы Михаила Делягина и будущее российского либерализма


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин – с ним беседовали Олег Кусов и политолог Андрей Пионтковский.

Андрей Шарый: Бывший кандидат в президенты России Сергей Глазьев, судя по всему, решил окончательно порвать с блоком "Родина", который он вместе с Дмитрием Рогозиным создал осенью прошлого года. Сообщение об этом появилось в Интернет-издании "Газета.Ру". Там же говорится, что Глазьев приступает к формированию собственной партии, при поддержке которой он намерен победить на президентских выборах 2008-го года. Сам Глазьев пока воздерживается от определенных заявлений. В рядах блока "Родина", во главе которого остался Дмитрий Рогозин, тоже пока не делают особых заявлений. По мнению наблюдателей, "Родина" нашла замену своему бывшему экономическому лидеру Сергею Глазьеву в лице научного руководителя Института проблем глобализации Михаила Делягина. Сергей Глазьев уже высказался по этому поводу, отметив, что таким образом Кремль помог Делягину "трудоустроиться". Михаил Делягин утверждает, что его взгляды во многом совпадают с платформой партии "Родина". С Михаилом Делягиным беседовал Олег Кусов:

Олег Кусов: Михаил Делягин считает, что современный российский либерализм оказался в тупике.

Михаил Делягин: Наш либерализм полностью отрицает собственно либеральные ценности. Он дорос, он превратился в собственную противоположность, он превратился в идеологию крупной и абсолютно безумной олигархии. Бизнес страшно раздражен на административное давление, административный произвол. Но это именно раздражение. Потому что люди говорят, что приемлемо, мы умеем с этим работать. Конечно, не хотелось бы, чтобы это было, но это такая же гадость, как холодная погода, мы также научились это преодолевать. И развитию нашего бизнеса это, конечно, мешает, но это не блокирует развитие нашего бизнеса. Понятно, что это говорит наиболее эффективная часть бизнеса, понятно, что это говорит часть бизнеса, которая уже срослась с этим силовым давлением. Но, тем не менее, правые либералы ориентируются не на людей, они ориентируются на кошельки, а деньги именно у этой успешной части бизнеса, не у того среднего бизнеса, который сейчас подавляется. В настоящее время любое движение разума в любую сторону - это движение налево, в сторону социальной справедливости.

Олег Кусов: В российском обществе, по мнению Михаила Делягина, остаются нерешенными множество социальных проблем. Партия "Родина", в отличие от большинства других партий, на его взгляд, пытается отыскать ответы на вопросы, поставленные обществом перед политиками.

Михаил Делягин: Второй запрос общества - это запрос на те самые либеральные ценности. Потому что когда либералы отвергают либеральные ценности, то сами ценности, потребности в них остаются. Права личности, право слова, право на жизнь, в конце концов, я уже не говорю про право митингов, шествий, собраний и прочие детали. Когда у нас отсутствуют гарантии прожиточного минимума, и когда под разговоры президента о снижении количества бедных, а на самом деле количества живущих с доходами ниже прожиточного минимума, под эти самые разговоры принимаются законы, которые затрудняют обеспечение прожиточного минимума людям, то в этих условиях, действительно, вопрос о правах личности очень серьезно встает, и он обостряется. Общество хочет защиты своих прав, права на жизнь, права на труд, права на еду, в конце концов, права на жилье, кстати, что отрицается действующими либералами в ходе начавшейся кампании выселений, а потом всех остальных и политических прав.

Третий запрос общества, он формально противоположен второму, это запрос, связанный с патриотизмом. Но в головах как-то так они складываются, что они друг другу не противоречат. То есть - да, у меня есть неотъемлемые права личности, но я признаю, что в кризисной ситуации или в ситуации чрезвычайной необходимости у меня государство эти права может забрать. То есть готовность жертвовать личными правами ради общественного интереса, она, конечно, стимулируется реальным отсутствием этих прав. Очень легко жертвовать тем, чего на самом деле нет. Но на самом деле есть эта готовность и есть большая потребность, с одной стороны, в том, чтобы действительно были общие интересы и кто-то, например, государство или какие-то политические партии или бизнесмен, взявший на себя их функции, кто угодно, хоть разбойник с большой дороги, защищал интересы общества и выражал бы интересы общества.

И, наконец, последний запрос, четвертый, он очень неприятен, очень стыдно говорить. Потому что в условиях, когда государство не проводит разумной национальной политики в многонациональном государстве и в многоконфессиональном государстве, то оно тем самым провоцирует сначала появление национальных проблем, а потом попытки их решения самыми варварскими, самым чудовищным образом. Клинический пример - это то, что регулирование межнациональных отношений отдано в ведение Министерства культуры. Конечно, в ведении МВД тоже неправильно. Но это признак полного нежелания понимать, что проблема существует. Проблема существует и заключается в том, что люди различных культур по-разному воспринимают одни и те же управляющие воздействия.

Олег Кусов: Михаил Делягин не думает, что со временем окажется в положении бывшего лидера партии "Родина" Сергея Глазьева, уход которого из блока не обошелся без громкого скандала.

Михаил Делягин: Глазьев совершил вполне конкретные действия, два из которых я еще раньше никогда не совершал. Первое - я всегда стараюсь конкретизировать те лозунги, которые я предлагаю. Когда я говорю "даешь социальную справедливость", то потом я обязательно говорю, что это означает - прожиточный минимум, общественная работа для безработных, программа развития регионов и так далее. Я знаю, что дело кроется в мелочах, я всегда пытаюсь предусмотреть механизмы реализации лозунгов. Я знаю, что если я механизмы реализации лозунга не предусмотрю, то его предусмотрит кто-нибудь другой, который додумается до чего угодно, до "грабь награбленное", между тем, награбленное должно работать, а не быть разграбленным еще раз, работать на всех, в том числе и на ограбленного.

И второе - я стараюсь выполнять соглашения. То есть, я пришел работать в аппарат правительства. Одно из условий, которое я взял на себя - отказ от сотрудничества с прессой. Когда мне стало невмоготу работать в правительстве, быть соучастником многих вещей, в частности, реформы электроэнергетики, которую я смог затормозить, но не смог остановить, я сначала вышел из аппарата правительства, а потом стал общаться с прессой. Хотя с точки зрения политической, было бы значительно эффективнее начать "мочить", сидя внутри аппарата правительства. Но это неправильно. Я отнюдь не исключаю возможности неудачи, но я не буду совершать со своей стороны действий, которые позволят рассматривать неудачу как закономерное возмездие.

Олег Кусов: Так считает Михаил Делягин, который формально занял в партии "Родина" место Сергея Глазьева, главного экономического лидера. Сам Сергей Глазьев, как пишет российская пресса, скептически относится к приходу в партию "Родина" Делягина. Глазьев напомнил, что в прошлом году он сам предлагал Делягину баллотироваться по спискам избирательного блока "Родина". Тогда Делягин, якобы, не поверил в его перспективы, но зато пытался пройти в депутаты Госдумы от Коммунистической партии Российской Федерации. Однако, коммунисты, по словам Глазьева, проходного места в Думу Михаилу Делягину решили не предлагать. Тогда Кремль, по мнению Сергея Глазьева, и "трудоустроил" Михаила Делягина в структуры партии "Родина".

Андрей Шарый: Прокомментировать политическую ситуацию в России я попрошу известного московского политолога Андрея Пионтковского. Андрей Андреевич, сначала частный вопрос: как вы считаете, Михаил Делягин придется ко двору блоку "Родина"?

Андрей Пионтковский: Ну, блок "Родина" нуждается в некоем экономическом гуру. После того, как они избавились от Глазьева, эту роль будет играть Делягин, мне кажется, что Делягин - очень амбициозный политик, и я не исключаю его возможных трений с руководством блока. Такое дежа вю глазьевско-рогозинского конфликта.

Андрей Шарый: Теперь вопрос более общий: через несколько месяцев после парламентских и через месяц с небольшим после президентских выборов политическая жизнь в России кажется безмятежной. По вашему мнению, это особенность нынешнего политического момента или просто законы политологии - всегда после выборов случается так?

Андрей Пионтковский: Вы знаете, это такое затишье перед бурей. Идет определенная перегруппировка политических сил, прежде всего, потому, что существовавшая до выборов политическая структура унаследована нами от предыдущего десятилетия. А сейчас мы живем в другую эпоху, очень консолидированной авторитарной власти, которая к тому же планирует новый тур, на мой взгляд, совершенно безответственных так называемых непопулярных реформ, которые сведутся полностью к снятию с себя государством всякой социальной ответственности. Я, кстати, полностью с Делягиным согласен в части его оценки и социальной политики власти, и итогов либеральных реформ. Между прочим, недавно, как раз вчера, мы участвовали вместе в дискуссии, на "Круглом столе" в Литературной газете. Я ему задал вопрос, - вот вы говорите о либералах, вы упоминаете через запятую "Яблоко" и "СПС", но все, что вы говорите по поводу итогов либеральных реформ в России, Явлинский и партия "Яблоко" повторяют, по крайней мере, 12 лет, и, как я сказал, ваша атака на них выдает в вас не столько эксперта, сколько практикующего политика. Это часть нашей политической жизни. Есть громадный запрос на неизбежный социальный протест. И политики разных направлений стараются себя позиционировать, чтобы на этот вопрос политически эффективно ответить.

Андрей Шарый: Вы упомянули о перегруппировке политических сил, что вы имеете в виду, речь идет о попытках либеральных сил образовать что-то похожее на влиятельную политическую партию на правом фланге российского политического спектра? Я, честно говоря, с огорчением слежу за дебатами, которые Григорий Явлинский, например, ведет по разным телевизионным каналам, теперь в противники ему в лучшем случае достаются лидеры маргинальных коммунистических партий типа Тюлькина.

Андрей Пионтковский: Термин либерализм очень обманчив в нашей сегодняшней реальности. Есть две различные компоненты, с одной стороны, экономический либерализм, крайнее течение в экономической теории, которое предусматривает сброс бюджетом и государством социальных обязательств. Есть политический либерализм - это те политические свободы права личности, гражданина, свобода прессы, человеческое достоинство... Так вот, они абсолютно не коррелируются друг с другом. Современная власть и Путин, и поддерживающие его либералы чубайсовского толка - они сторонники экономического либерализма, но абсолютно отрицают либерализм политический, что не случайно. Это органичная комбинация, потому что вот такие социально-безжалостные реформы можно проводить только в условиях авторитарного государства, отрицающего всякие политические свободы. И последний эпизод с попыткой запретить митинги и демонстрации был не случайностью, а проверкой общественного мнения относительно возможности дальнейшего движения в этом направлении.

Андрей Шарый: Я, когда говорю о либерализме, не имею в виду лозунги либеральной империи. Тем не менее, хотел бы вернуться к вопросу о судьбе "Яблока", или, может, новой партии, которую пытается сформировать Ирина Хакамада – вы следите за действиями политических сил, есть ли там какие-то обнадеживающие для сторонников такого политического выбора процессы?

Андрей Пионтковский: Думаю, что если что-то удастся содержательное у Ирины Хакамады, у них будет очень большая основа для объединения с "Яблоком", и не только у Ирины Хакамады. Я полагаю, что даже после ухода Хакамады все равно на съезде "СПС" в июне произойдет раскол. Конечно, Чубайс навяжет свою волю большинству съезда и создаст уже откровенно пропутинскую, правую партию, основанную на идеях экономического либерализма. Но думаю, что, по крайней мере, треть партии с такими лидерами, как, например, Алексей Кара-Мурза, не пойдут в это направление, и тоже могут стать частью нового социально-либерального блока, который будет призван ответить на запрос на социальный протест и на защиту политических прав.

Андрей Шарый: Андрей Андреевич, вы считаете, что Григорий Явлинский останется во главе "Яблока"?

Андрей Пионтковский: Во главе "Яблока" – да, но у нового блока, возможно, будет другой руководитель.

XS
SM
MD
LG