Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

10-летие создания партии парламентского типа "Выбор России"


Программу ведет Владимир Бабурин. Участвует депутат Государственной Думы России Виктор Похмелкин.

Владимир Бабурин: Сегодня, 29 марта, исполнилось ровно 10 лет со дня одной весьма значительной пресс-конференции. В Государственной Думе было объявлено о создании партии парламентского типа. Называлась партия "Выбор России". Сейчас в Государственной Думе остался один единственный депутат, который был членом этой партии с первого до последнего дня, а на той знаменитой учредительной конференции выступал с одним из основных докладов. Это Виктор Похмелкин.

Виктор Валерьевич, первый вопрос у меня к вам даже не о судьбе демократии, слишком много уже обо всем этом говорено, и ответов нет. Там был очень большой список людей, не политиков, которые с большим удовольствием к партии "Выбор России" - партии парламентского типа – примкнули, это была Алла Пугачева, это был Михаил Жванецкий, которые сейчас плавно перекочевали в список известно какой партии – "Единая Россия". Как вы полагаете, деятели культуры, которые переходят из одной партии власти в другую, зачем им это надо? А партия "Выбор России" тогда имела парламентское большинство и была действительно партией власти, поэтому к ней тогда примыкали многие?

Виктор Похмелкин: Давайте уточним, что "Демвыбор России" не имел тогда большинства, тем не менее, многими действительно воспринимался как партия власти. Потому что возглавлял его Егор Гайдар, в ту бытность недавний еще первый вице-премьер, партия эта поддерживала Ельцина, поддерживала, во всяком случае, его на выборах в 1991-м году, и люди, которые потом вошли в нее, и в

1996-м году. С другой стороны, в этой партии были широко представлены демократы, люди либеральных взглядов, определенных убеждений, кстати, деятели культуры, которые никогда своими убеждениями не торговали, такие, как Фазиль Искандер, Булат Окуджава, Зиновий Гердт. Вместе с тем, да, конечно, были деятели культуры, которые потом благополучно перекочевали в "Наш дом - Россию", затем в "Отечество", "Единство", и сегодня уже благополучно являются членами и сторонниками новой партии власти "Единая Россия". Вы знаете, мне кажется, что здесь не просто какой-то меркантильный расчет, хотя, наверное, есть и он. Я слышал от некоторых из них, что "вот, театр мой лучше будет развиваться, если я буду сотрудничать", у кого-то какие-то другие соображения, но, по-моему, еще в этом есть какое-то особое, может, даже сродни мазохистскому удовольствие, которое получают эти люди. Ну и сытнее, конечно, так жить, и теплее. Но вместе с тем и сами они себя как-то ощущают частью властного механизма, встроенными в него, что ли, и достаточно органично себя там чувствуют. Потому что, в общем, я бы, честно говоря, краснел и бледнел, если бы так менял эти оболочки, так сказать. Хорошо, там вроде бы клялись в демократии, поддерживали "Демвыбор России", потом "Наш дом - Россия" - что-то такое непонятное, аморфное, совершенно бюрократическая структура - "Отечество", и уж, в общем, этот монстр "Единая Россия". Я думаю, что это все же тот кризис, который переживает вся наша интеллигенция, в том числе и та, которая работает в сфере культуры и искусства. Кризис тот, что как бы оказалось, что когда потерян этот тоталитарный режим и появилось больше свободы, выяснилось, что далеко не все ею готовы нормально и полноценно распорядиться.

Владимир Бабурин: А вот вы согласны – есть такая формулировка, что люди не ценят свободу, и, прежде всего, это упрек к интеллигенции, потому что заплатили за нее слишком малую цену.

Виктор Похмелкин: Я думаю, что это тоже имеет право на существование, но, кроме того, люди еще и не приучены к жизни в условиях свободы. Ведь это серьезная ответственность. Если, скажем, слово, сказанное исподтишка, эзоповым языком, в те советские времена вызывало бурю аплодисментов, человек мог себя за одно это считать героем или страдальцем, и так далее, то сейчас ведь этого мало. Говори что хочешь, в принципе, и никаких репрессий. Никто тебя в тюрьму не посадит, из Союза писателей не выгонит, за пределы страны не сошлет. Ну, может быть, чуть-чуть хуже будет жить, чуть сложнее будет организовать выставку свою, концерт, или книгу издать, чуть-чуть сложнее. Но в сущности ничего страшного не произойдет. Кризис, в том числе идей - а с чем бороться, о чем говорить, вроде как все нормально. Мне кажется, что многие сейчас переживают вот это духовное опустошение, потому что потеряны ориентиры. И второй момент: конечно, ведь хочется быть популярным, а быть популярным сегодня - значит дружить с властью, потому что народ эту власть поддерживает. Идти против течения в этой непростой ситуации многие деятели культуры и политики совершенно не готовы. Так что это общая беда.

Владимир Бабурин: А вы вообще можете объяснить сам этот феномен существования партии власти, при любой власти существует какая-то своя партия, хотя, если присмотреться, не в обиду "Выбору России" будет сказано, с его демократическими принципами, но какую партию в России ни строили, в итоге все получается КПСС.

Виктор Похмелкин: Ну, Россия просто глубоко бюрократическая страна, и власть в ней все время держит бюрократия. Просто если раньше было такое жесткое прямое бюрократическое правление, то сейчас бюрократия, номенклатура наша научилась использовать демократические институты. А одним из атрибутов внешних этой демократии является многопартийная система. Значит, волей-неволей нужна своя партия, которая бы олицетворяла эту линию, эту политику. Это не более чем декорация, которая камуфлирует прямое управление со стороны бюрократии всеми этими процессами. Причем вот именно в последние годы оно доведено до логического конца. Никакого лицемерия просто нет. Напрямую по пейджеру команда спускается, и депутаты дружно поднимают руки, представители этой партии. Но именно в эти годы партия власти наконец-то для нее получила большинство в Думе, до сих пор этого не было, народ это как-то не допускал.

Владимир Бабурин: Первые две попытки, сначала "Демвыбор России", а потом "Наш дом - Россия", этих партий власти хватило только на один думский срок. "Единая Россия", похоже, пришла всерьез и надолго.

Виктор Похмелкин: Посмотрим, через 4 года, конечно, но дело в том, что "Демвыбор России" не был чистой партией власти и не был единственной партией власти. Вспомните, там еще была "Партия российского единства и согласия", где были такие люди, как Шахрай, Котенков и многие другие, кто, в общем, тоже составлял большую часть номенклатуры, и даже более того скажу, эта партия была более консервативной. Что касается 1999-го года, тоже не было единой партии власти, там было "Отечество" и "Единство", разные группы номенклатуры, и, кстати, это лучше для страны, как выясняется, когда нет единой партии власти, когда она разделена на разные группы, как-то более представительная Дума получается в итоге. А когда все сконцентрировано, сегодня, в общем, "Единая Россия" располагает очень большим ресурсом. Другое дело, что у нее сейчас есть шанс стать полноценной настоящей партией, но для этого надо перестать слушаться президента и правительства, а, наоборот, начать вырабатывать свои собственные идеи и диктовать президенту и правительству свою волю, или, по крайней мере, правительству. Но сегодня мы наблюдаем обратную картину. И, конечно, в этом виде "Единая Россия" партией не является, а значит, она может точно так же недолго существовать, именно потому, что в конце концов правительство или бюрократия захотят сменить оболочку. И еще немножко назад: ведь "Демвыбор России" почему проиграл выборы 1995-го года – помните, чеченская война, она как раз расколола эту партию, как раз на ту группу, которая ушла под знамена "партии власти", на беспринципных людей, которые поддержали чеченскую войну, просто потому, что не хотели ссориться, и тех людей, к которым принадлежали и я, и Егор Гайдар, и Сергей Юшенков, покойный, которые сказали: "Нет, мы не поддержим чеченскую войну", - мы категорически против нее. Именно поэтому наши позиции оказались ослабленными в бюрократических кругах. Что же касается электоральных предпочтений, то они тогда, как вы помните, были явно не на стороне демократов – тогда довольно уверенно победили коммунисты.

XS
SM
MD
LG