Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Показ в Москве документального фильма "Недоверие", посвященного взрывам жилых домов в Москве


Программу ведет Кирилл Кобрин. Над темой работал Олег Кусов.

Кирилл Кобрин: 27 февраля, в Москве в Центральном доме литераторов состоялся эксклюзивный пресс-показ документального фильма "Недоверие". Фильм повествует о трагических событиях сентября 1999-го года, когда в Москве на улице Гурьянова и Каширском шоссе были взорваны многоэтажные дома. После показа режиссер фильма Андрей Некрасов побеседовал журналистами. Рассказывает Олег Кусов:

Олег Кусов: Фильм режиссера Андрея Некрасова "Недоверие" - это история обыкновенной московской семьи, которая на себе испытала трагедию сентября 1999-го года. Московская девушка Алена, жительница дома по улице Гурьянова, чудом осталась жива после ночного взрыва. Но погибли ее мама и друг из соседнего подъезда. С помощью американских тележурналистов, прибывших на место трагедии, Алена отыскала свою сестру, проживающую с мужем в США. Сестры встретились на месте взрыва, на развалинах их бывшего дома, на обломках вмиг уничтоженных детства и юности, прошлой счастливой семейной жизни. Они обреченно сказали в телекамеру, что впереди их ждет другая жизнь. Тело мамы им так и не удалось отыскать. Но сестры попытались найти ответ на вопрос, кто же на самом деле стоит за этим чудовищным преступлением. Им помогает в этом расследовании адвокат, бывший сотрудник ФСБ. И даже уехав в Америку, Алена стала посещать мероприятия политиков и общественных деятелей, которые тоже пытаются установить истину. Только ФСБ, как создается впечатление, не спешит поставить все точки над i. Вся активность службы, похоже, свелась к арестам по горячим следам 20 подозреваемых. Но и они все были отпущены. В фильме рассказывается о проживающей в Москве чеченской семье Мальсаговых. Глава семейства Тимур был одним из тех, кого следователи ФСБ подозревали в осуществлении теракта на улице Гурьянова. Позже они признали, что улики против Мальсагова оказались несостоятельны. Естественно, ни Алена, ни ее сестра ответов на поставленные вопросы так и не отыскали. К концу фильма на экране все чаще возникали их глаза, полные горя и безысходности. Похоже, жить с таким выражением глаз им придется долго. Режиссер Андрей Некрасов сказал после просмотра со сцены Центрального кинозала Дома литераторов, что пытался проанализировать серьезные политические события в России через жизнь обычного человека.

Андрей Некрасов: Вам судить, насколько это интересно в таком варианте, с неизбежным переводом. Это вообще моя позиция, как кинематографиста и гражданина, личная и политическая, они связаны гораздо теснее, чем кажется часто. И мне кажется, что как раз ошибка и несчастье наши часто в том, что мы политику и высокие материи, историю, воспринимаем вне человека, вне гражданина, как говорят, вне маленького человека. Человека потому, что он человек, а не потому, что он генерал, герой или академик. С академиком все понятно, со звездами все понятно, а вот с людьми у нас не все понятно. Здесь мы уже переходим к политике, потому что власти недостаточно делали и часто, как мне показалось, избегают выяснения истины, и это очень тревожный симптом. Потому что это не просто какой-то нюанс, вот так или сяк повернулось, а это их обязанность, они по определению должны это делать. Это их работа.

Олег Кусов: Создателям фильма оказывал помощь и председатель Общественной комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске Сергей Ковалев. После просмотра он поделился своим мнением о документальной картине:

Сергей Ковалев: Фильм очень неровный. Местами есть эпизоды просто блестящие. Не потому, что он открывает что-то новое... Мне трудно, я, так сказать, в проблеме, поэтому мне трудно судить, сколько нового он может принести массовому зрителю. Скорее напомнить, вряд ли что-то новое рассказать, а напомнить, и это напоминание очень важно. А кроме того, он призван оказать некое эмоциональное воздействие. И с этим он справляется, несмотря на свою заметную затянутость, по-моему. Есть эпизоды, наоборот, не очень убедительные. Но вот фильм заведомо тенденциозный, и эта тенденциозность, по-моему, одна из самых полезных черт этого фильма. В гадалки не ходи, что называется, ясно, что этот фильм пронизан подозрением по отношению к власти. Это правильное подозрение. Независимо от того, причастна власть к этим взрывам или непричастна.

Новиков, по-моему, уже сказал, выразил в некотором смысле эту мысль, я бы хотел ее выразить более жестко. И это переход на разговор не только о фильме. В цивилизованном государстве состоявшееся гражданское общество обязано подозревать свою власть. Было сказано, что презумпция невиновности не действует, когда речь идет о власти. Это правильно. Но, вообще-то говоря, презумпция невиновности, извините меня, для суда, а для расследования работает другая презумпция - виновности. Следователи обязаны расследовать, и эта обязанность жестко записана в законе. В законе сказано, что следователи обязаны расследовать любую, подчеркиваю, любую версию преступления. Версия об участии власти в этом преступлении напрашивается. Она высказана тысячу раз. Если мы живем в правовом и цивилизованном государстве, то мы, общество, обязаны подозревать свою власть. У нас есть для этого основания, ибо, в самом деле, взрывы осени 1999-го года сыграли решающую роль в том, чтобы подполковник КГБ стал президентом Российской Федерации. Отрицать это невозможно. Устроили спецслужбы или нет эти взрывы - это другой вопрос, отдельный вопрос. Но что использовали - знаете, таких чудес не бывает. Вот использовали стопроцентно. Основания для подозрений есть.

А как должна вести себя цивилизованная власть в цивилизованных странах? Она должна быть довольна этими подозрениями, потому что главная цель цивилизованной власти - иметь состоявшееся гражданское общество. Это ее цель. Они наши слуги, как они утверждают. Ну так извольте служить. Как должна была бы вести себя власть в расследовании этих кошмарных преступлений? Она должна была бы настоять на том, чтобы расследование версий о государственном участии во взрывах было бы одним из центральных пунктов следствия вообще. Она должна была бы настоять на том, чтобы наша независимая юстиция занялась бы своими независимыми делами. Этого нет. Я вам могу с полной уверенностью это сказать, потому что наша комиссия, которую я возглавляю, имеет огромный материал переписки с властями. Мы должных ответов на наши запросы не получали никогда, ни разу. Хотите, приходите и ройтесь в этих бумагах, у нас их коробки. Мы ни разу не получили добросовестного ответа на самые естественные вопросы. И три процесса судебных, которые мы проиграли... Я вполне удовлетворен тем, что проиграли, потому что это показывает и портрет нашего правосудия. Они тоже отчетливо показывают позицию власти. Власть темнит, она, на самом деле, вместо того, чтобы опровергнуть подозрения против нее, она их усиливает. Потому что единственный способ опровергнуть подозрения - это полная прозрачность, совершенная открытость. Я человек аккуратный. Я не говорю, что власть дает доказательства своей вины. Нет - она усиливает подозрения. Это значимый факт, юридически значимый факт. А что с этим будет делать наше общество и наше правосудие - это уже другой вопрос.

Олег Кусов: Примерно через месяц общественная комиссия по расследованию взрывов жилых домов в Москве и Волгодонске рассчитывает обнародовать обширный доклад о проделанной работе.

XS
SM
MD
LG