Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Взрыв газовых баллонов в Институте русской литературы


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.

Андрей Шарый: В Петербурге в Институте русской литературы взорвались газовые баллоны. Серьезно повреждены уникальные рукописи. Больше всего пострадал архив Ивана Крылова.

С подробностями из Петербурга Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Сотрудники Пушкинского дома очень гордились современным противопожарным оборудованием своего рукописного хранилища. Это оборудование включало баллоны, каждый из которых содержал 90 килограммов газа хладон. В помещении хранилось 11 баллонов, два баллона взорвались вечером в понедельник 17-го февраля, когда по неизвестным причинам сработала автоматическая противопожарная система. В последующие дни руководство Пушкинского дома старалось сохранить происшедшее в тайне не только от прессы, но и от собственных сотрудников и даже от милиции. Взрыв произошел в новом хранилище, построенном по современным технологиям к столетию Института русской литературы. Впрочем, слова "взрыв" руководство предпочитает избегать. Ученый секретарь Пушкинского дома Юрий Прозоров вообще возмущен излишним вниманием прессы.

Юрий Прозоров: В Пушкинском доме произошло средней величины техническое происшествие. Поступил сигнал о задымлении и сработала система газово-пожарного тушения. Это не взрыв, это нештатный выброс газа.

Татьяна Вольтская: Директор Пушкинского дома Николай Скатов тоже открещивается от взрыва.

Николай Скатов: Посмотрите – баллоны они в сохранности. Выброс газа в сторону стены и стеллажей, это разные вещи.

Татьяна Вольтская: Как ни назови происшествие взрывом или нештатным выбросом газа, разрушение от этого меньше не становится. Одна стена в хранилище ценных редких рукописей проломлена, осколки другой валяются на полу, потолок пошел трещинами. Коробки с рукописями и архивными документами сброшены со стеллажей, часть бумаг разорвана на мелкие кусочки и разметана по всему помещению. Больше всего пострадал крупнейший в России, содержавший 151 единицу хранения архив баснописца Ивана Крылова. Николай Скатов отрицает, что архиву причинен большой ущерб.

Николай Скатов: Конечно, какая-то часть трудно сказать, как она восстановится. Это не пожар, еще раз говорю, но сильнейшей струей газа где-то разорвало, где-то повреждено, это будем реставрировать.

Татьяна Вольтская: Сотрудники, особенно те, кому удалось узнать мнение специалистов из лаборатории по реставрации и консервации документов, думают иначе.

Анна Михайлова: Крылов не восстановим. Мы предполагаем, что если стена так развалилась, очевидно построено было плохо.

Татьяна Вольтская: А вот что говорит ученый-хранитель Пушкинского фонда Татьяна Краснобородько.

Татьяна Краснобородько: Коробка с рукописями Крылова была сорвана со своей секции на полке, разрушена, очевидно, что есть рукописи, которые лежат на полу и очевидно, что в них есть рукописи, значит целый. Есть рукописи, разорванные на клочки и разметанные по хранилищу. И есть такие большие фрагменты. То есть, разумеется, каждый клочок пинцетом, рукой будут подобран, разумеется, что это подлежит реставрации, что-то осталось сохранным и целым, что-то, видимо, утрачено безвозвратно.

Татьяна Вольтская: Точно определить размер ущерба можно будет только после окончания расследования. Так же сильно, как и архив Крылова пострадал архив известного русского писателя 19-го века Дмитрия Григоровича. Повреждены также коробки с рукописями Гаврилы Державина и Антона Чехова. Правда, Татьяна Краснобородько все-таки надеется, что бумаги Чехова могут оказаться в целости. В любом случае реставрации не избежать.

Татьяна Краснобородько: Для этого нужно будет очень серьезное финансирование, как мне представляется.

Татьяна Вольтская: Когда Татьяна Ивановна говорила об архиве Крылова, мне было трудно смотреть ей в глаза, как человеку только что понесшему тяжелую потерю.

Татьяна Краснобородько: Я хранитель, я должна защищать. Пока я нахожусь в состоянии шока.

Татьяна Вольтская: И все же даже в этом состоянии существует пусть горькое, но все же утешение.

Татьяна Краснобородько: Бог так был милостив к нам, что не пострадал Пушкин.

Татьяна Вольтская: Оказывается, что рукописи Пушкина лежат совсем рядом за тоненькой перегородкой и то, что они остались целы, можно считать чудом. Самого страшного не случилось. Пока... Потому что есть в этой истории характерный нюанс – договор по обслуживанию злосчастных баллонов истек осенью 2002-го года и не был возобновлен за отсутствием денег. Видимо, как обычно понадеялись на авось, но "авось" в сочетании с современными технологиями сработал так себе. Вряд ли существует гарантия, что подобная ситуация не повторится. Пожар в Библиотеке Академии наук, взрыв в Пушкинском доме... Можно только гадать, как продолжится этот трагический список. А пока сотрудники Пушкинского дома могут утешаться тем, что для расследования создана очередная комиссия, и что их директор Николай Скатов именно сегодня выдвинут в академики Российской Академии наук.

XS
SM
MD
LG