Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему московский суд отклонил несколько исков заложников "Норд-Оста"?


Ведет программу Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Любовь Чижова, которая беседует с адвокатом Игорем Труновым и спикером Московской городской Думы Владимиром Платоновым.

Андрей Шароградский: Тверской суд Москвы в четверг отказался удовлетворить 3 из 61-го иска пострадавших в результате теракта на Дубровке к московскому правительству о возмещении морального и материального ущерба. Решение вынесено лишь по трем искам, потому что остальные истцы не смогли явиться в суд для участия в прениях сторон.

Рассказывает Любовь Чижова.

Любовь Чижова: Итог судебных слушаний по 24 искам бывших заложников мюзикла "Норд-Ост" и родственников погибших в результате штурма не утешителен, по крайней мере для трех семей потерпевших – Хромцовых, Карповых и Чернецовых. В четверг Тверской суд Москвы отказался удовлетворить их иски к московскому правительству. Как говорит адвокат Игорь Трунов, без всяких аргументов.

Игорь Трунов: Судья вынесла решение по части исков и отказала нам, не аргументируя пока, с чем это связано, зачитала только резюментивную часть судебного решения. Это означает, что прецедент создан - суть одна, ответчик один, предмет один и тот же. Здесь ведь важно получить решение хотя бы по одному для того, чтобы понять, что будет со всем остальным.

Любовь Чижова: По словам Игоря Трунова, решение Тверского суда он намерен обжаловать в московском городском суде. В настоящее время в Тверском суде Москвы остается еще 37 исков бывших заложников, их рассмотрение намечено на февраль. Прокомментировать решение Тверского суда об отказе в удовлетворении исков я попросила спикера Московской городской Думы Владимира Платонова.

Владимир Платонов: Я боюсь, что полностью находят подтверждения мои смелые предположения, что для господина Трунова это политический процесс, а не правовой. Встречаясь с ним на ринге, я ему задал вопросы, на которые он ни на один не смог толком ответить, на важные вопросы: подсчитана ли сумма иска, учтена ли уже оказанная помощь со стороны государства? А это важные составляющие. Мне кажется, это результат некачественной подготовки к защите.

Любовь Чижова: Тем не менее, судебный процесс еще не завершен, в феврале будут рассматриваться еще 37 исков бывших заложников. Что подсказывает ваша интуиция, чем завершится этот судебный процесс?

Владимир Платонов: Я не сторонник судебных разбирательств. Я считаю, что в этой ситуации гражданам могут помочь только хорошие законы. Первое, я столкнулся с тем, что люди толком не знают, какие законы им защищают. Второе – действительно по нашему законодательству эта помощь довольно-таки мала. Теневая экономика заставляет то, что из бюджета можно только помочь, что, возможно, хотя там были и созданы условия для спонсорской помощи, но, я считаю, что здесь возможна помощь и через внесения изменений в законодательство. Сейчас просто очень много споров раздается по поводу статьи 17-й закона "О борьбе с терроризмом", на которую ссылается защитник. Там начинают говорить как о неконституционной, противоречащей конституции, о том, что эта статья не приведена в соответствие с новым Уголовно-процессуальным кодексом. Чисто политически, я считаю, что власти могут оказать еще какую-то дополнительную помощь гражданам.

Любовь Чижова: Владимир Михайлович, вот вы сейчас говорили как юрист, как политик, если по-человечески, ведь с московским правительством сейчас судятся люди, которые потеряли своих родных, близких, которым нужно лечиться, судятся люди, которые потеряли кормильца, а в семье маленький ребенок. Что им можете посоветовать, кроме того, что нужно совершенствовать российское законодательство?

Владимир Платонов: Я остаюсь и политиком, и юристом, и человеком, и поэтому я говорю: в любой стране только хорошие законы могут защитить граждан. Хорошие законы могут принимать только хорошие депутаты, находящиеся в зале в парламенте, а не отдающие свои карточки.

Любовь Чижова: А что делать этим людям?

Владимир Платонов: Гражданам сейчас нужно собирать все необходимые материалы. Подтверждающие, что помощь, которая была оказана, она мала и реально указывать те суммы, которые нужны. Конечно, миллион – это здорово, а в долларах это просто прекрасно, но необходимо доказывать, что именно на эту сумму причинен ущерб. Поэтому, я считаю, что здесь должно быть минимум эмоций и я планирую встречаться с потерпевшими, так, как мы встречались с ними. Когда произошел теракт, мы и дальше будем помогать гражданам.

XS
SM
MD
LG