Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Буддизм в России

  • Ольга Писпанен

Программу ведет Ольга Писпанен. Гость программы - Будда Бадмаев, настоятель буддийского храма в Санкт-Петербурге.

Ольга Писпанен: Сегодня у нас в студии настоятель буддийского храма в Петербурге Будда Бадмаев.

Но вначале давайте послушаем репортаж на тему, которую будем сегодня обсуждать в прямом эфире Радио Свобода. В Петербурге прошли Доржиевские чтения "Буддийская традиция. История и современность", посвященные 150-летию со дня рождения выдающегося буддийского ученого Агвана Доржиева, основавшего дацан в Петербурге. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Выдающийся религиозный деятель, буддийский ученый и просветитель Агван Доржиев родился в 1854 году. В 19-летнем возрасте покинул Забайкалье и отправился паломником в Тибет. Он окончил Высшую богословскую школу Гоман при монастыре Брайбун в окрестностях Лхасы. Получил ученую степень лхарамбы и был назначен наставником юного Далай-Ламы XIII. Со временем он стал его ближайшим доверенным лицом и другом. Агван Доржиев приехал в Тибет, скрыв, что он российский поданный, под видом монгола - выходцев из России здесь не принимали. Заняв высокое положение, он создал прорусскую группировку при дворе Верховного правителя Тибета. А в 1898 году приехал в Россию, чтобы просить русское правительство о помощи в борьбе против экспансии Британской империи.

Говорит Вячеслав, буддийский монах.

Вячеслав: Сам вообще Тибет в те времена... очень тяжелые времена для него были. Там англичане со стороны Индии проводили завоевательную, агрессивную политику. И китайцы тоже, со своей стороны, проводили политику. И при дворе Далай-Ламы XIII существовали тогда две группировки - одна проанглийская, а вторая прокитайская. А Агван Доржиев создал прорусскую группировку. И в 1903 году он был отправлен сюда, на берега Невы, как личный представитель Далай-Ламы XIII и тибетского правительства, здесь встречался с Николаем II.

Татьяна Вольтская: Дипломатическая миссия Доржиева успехом не увенчалась, зато удалось получить разрешение на строительство буддийского храма. Этот храм по сей день стоит на Приморском проспекте, 91. Считается, что эскизы для витражей этого храма делал Николай Рерих.

Агван Доржиев много сил отдавал миссионерской деятельности.

Вячеслав: К примеру, во Франции он первым из монахов проводил молебны, объяснял буддийское учение. Очень многое он сделал для распространения буддизма в самой Бурятии.

Татьяна Вольтская: В 30-е годы советская власть причислила ламаистское духовенство к врагам социалистического переустройства. Дацаны и монастыри, владевшие землей, были названы "оплотами старого строя и очагами контрреволюции". В 1937 году престарелый Агван Доржиев был арестован, якобы он сознался на допросе, что руководил террористической организацией, имевшей целью свержение советской власти. Умер в Улан-Удэ в тюремной больнице. Многие буддисты Забайкалья до сих пор считают, что он ушел в нирвану.

Ольга Писпанен: Вчера случилось долгожданное для всех буддистов постсоветского пространства событие – Далай-Лама прибыл в Калмыкию. К сожалению, это краткосрочный визит. Несколько раз подчеркивалось, что он носит только пасторский характер, никаких официальных встреч. Как вы считаете, почему так ограничен его визит?



Будда Бадмаев: Я считаю, что это политическая позиция Китая в отношении Далай-Ламы, потому что правительство Китая считает Тибет неотъемлемой часть Китая. Это первое. Далай-Лама сейчас находится в Индии, в изгнании так называемом. А политическая проблема, связанная с Тибетом, до сих пор не решена. И поэтому здесь позиции Китая диктуют России такую политику, что Его Святейшество Далай-Лама, как политический деятель, не имеет права приезжать в Россию.

Ольга Писпанен: А в Петербурге был когда-нибудь Далай-Лама?

Будда Бадмаев: Он был в 1987 году в частной поездке. Но тогда храм не был передан буддистам.

Ольга Писпанен: А кому он принадлежал с тех пор, как его отняли, забрали у буддистской общины?

Будда Бадмаев: После 1937 года там были различные организации - спортивный лагерь был, была спортивная база. Какое-то время там был лазарет. Во времена войны там была радиостанция. Когда мы забирали, скажем так, то там был Зоологический институт какой-то, отделение.

Ольга Писпанен: Когда он перешел буддийской общине снова?

Будда Бадмаев: В 1989 году было решение. В конце 1990 года институт был выселен.

Ольга Писпанен: В каком состоянии вы его приняли?

Будда Бадмаев: Мы считаем, что мы приняли его в хорошем состоянии. Потому что, во-первых, все-таки там был институт, а не склад. И рядом была церковь Благовещения. Там был завод детских игрушек. Она, конечно, была больше разрушена, чем наш буддийский храм. Он все-таки достался нам в более целом состоянии, скажем так.

Ольга Писпанен: По историческим данным, в 1919 году он вообще подвергся достаточно сильному разграблению красноармейцами. Писали о том, что оттуда были вынесены очень многие святыни и разбит сам Будда. Сегодня в каком состоянии это все? Где вы брали святыни?

Будда Бадмаев: Мы говорим о том, что было в прошлом, это безвозвратно ушло. То время невозможно вернуть. И, естественно, мы сами собираем и делаем все для того, чтобы действительно для верующих были святыни, изображения и все остальное. Сейчас мы занимаемся реставрацией храма. В первую очередь мы золоченый купол в этом году поставили и сняли леса, которые, в общем, 10 лет находились. И позиция такая, что на самом деле мы работаем со своими прихожанами. И я всегда говорю на своих проповедях: "Кому нужен буддийский храм? Буддистам". Поэтому буддисты заинтересованы в том, чтобы их храм, их святыня была красивой и достаточно привлекательной. И если храм в плохом состоянии, значит, такие буддисты.

Ольга Писпанен: А вы на каком языке читаете проповеди?

Будда Бадмаев: Мы читаем на тибетском и на бурятском языках. У нас сейчас возродилась та традиция, которую создал Агван Доржиев, то есть перевод молебнов с тибетского на понятный бурятский язык. И поэтому мы сейчас уже восстанавливаем наполовину литургию на бурятском языке.

Ольга Писпанен: У нас есть звонки. Говорите, пожалуйста, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Москва, Александр. Скажите, как можно буддистов найти в Москве?

Будда Бадмаев: Там есть наше представительство - это Остоженка, 49. Мы являемся подразделением Буддийской Традиционной Сангхи. Туда обратитесь, и там как раз есть представитель нашей большой организации, которую возглавляет Его Святейшество Пандит Хамба-Лама.

Ольга Писпанен: А вообще, в принципе, на территории России сколько дацанов? У вас есть такие данные?

Будда Бадмаев: Да. На территории России сейчас возрождено порядка 30 дацанов. Дело в том, что наша организация объединяет в себе 10 субъектов Российской Федерации. И здесь мы говорим, что традиционно распространение имеется в районе Прибайкалья и Забайкалья, Иркутская область, Читинская область, Бурятия и два автономных округа. Это уже говорит о пяти субъектах Федерации. Плюс у нас есть представители на Алтае, в Калмыкии, в Туве, в Санкт-Петербурге и в Москве.

Ольга Писпанен: Храм, который находится в Петербурге, единственный на Северо-Западе?

Будда Бадмаев: Да, он единственный на Северо-Западе. Потому что нет ничего в ближайшем окружении, только в Калмыкии есть буддийский храм.

Ольга Писпанен: Очень бы хотелось поговорить о Петербургской буддийской общине. Какой она была до 1937 года, пока не разогнали, пока не пересажали, не отправили в лагеря, в ссылки? И какая она сейчас? Насколько многочисленна она была тогда и сейчас.

Будда Бадмаев: Мало кто знает, что синагога, мечеть и буддийский храм строились фактически в одно и то же время. И здесь мусульман было тогда порядка 25 тысяч, где-то около 10 тысяч евреев было в Санкт-Петербурге, и около 300 буддистов.

Ольга Писпанен: То есть для 300 буддистов строился такой большой, красивый храм?

Будда Бадмаев: Дело в том, что фактически все традиционные буддисты принимали участие в его постройке. Агван Доржиев такую большую работу провел среди калмыков, бурят и на тот момент тувинцев, которые были в составе Монголии. И каждая семья, беднейшая семья, должна была сдать, как ни банально это звучит, 20 баранов. Но беднейшая семья тогда имела 50 баранов. Сейчас, конечно, такого нет.

Ольга Писпанен: А сегодня в чем измеряются бараны, в какой валюте?

Будда Бадмаев: Бараны баранами и остались, просто сейчас те, кто имеет 50 баранов, считаются кулаками у нас. Есть свидетельство о том, что бурятский князь давал табун лошадей, по тем временам если судить, табун - это где-то 50 коней. И если уж говорить о сравнении, скажем, с машиной, с хорошим автомобилем, то тогда конь имел такую ценность. Вот такие были жертвователи, поэтому и такое сооружение мы смогли построить. Это касается первого вопроса о том, как был построен храм и сколько было буддистов тогда.

На сегодняшний момент нас гораздо больше. У нас где-то порядка 8 тысяч традиционных буддистов.

Ольга Писпанен: В Петербурге только?

Будда Бадмаев: В Петербурге, да. То есть это этнические калмыки, тувинцы и буряты.

Ольга Писпанен: Это в основном. А русские?

Будда Бадмаев: Русские тоже есть, но в основном это тоже связано с тем, что смешанные браки и все остальное. Но дело в том, что мы разделяем - традиционные и нетрадиционные, потому что течений в буддизме очень много: тайский буддизм, китайский буддизм, японский. Есть и течения в самом тибетском буддизме, их четыре. И есть, конечно, западный буддизм. У них, естественно, своя подача, своя система, школы и так далее. Но это не говорит о том, что мы разделяемся. Просто мы говорим о том, что, да, вот мы все... То есть речь идет о религиозно-философской школе, к которой мы относимся. То есть ни в коем случае нельзя говорить о том, что буддисты разделены. Поэтому каждый из нас просто имеет свой храм в душе как бы и ходит туда, куда ему нравится.

Ольга Писпанен: И у нас есть звонок. Здравствуйте, мы вас слушаем.

Слушатель: Доброе утро. Владимир вас беспокоит. Я хочу задать принципиальный вопрос. Я не хочу лукавить, я сам христианин. Иисус Христос сказал: "Верующие в меня и исполняющие заповеди мои будут жить вечно". А вот буддизм отвергает Иисуса Христа как основоположника веры и истинного Бога. Не называют ли Иисуса Христа лжецом? Будьте добры, объясните мне, пожалуйста.

Будда Бадмаев: Во-первых, вы неправильно выразились. Мы не отвергаем ни одного из буддийских или христианских святых. Потому что святые в различных религиях есть свои. И есть в Индии индуистские свои святые, и сейчас живущий Саи Баба. Мы к Иисусу Христу относимся с великим уважением, потому что он объединяет очень многие народы, многие люди верят в него. И на самом деле по своей природе он несет людям добро. Мы не признаем те религиозные учения, которые в основе своей несут либо расовую, либо национальную, либо этническую рознь, в основе своей несут преступления, связанные с этим, и так далее. То есть если есть зачатки даже преступления в душе - мы такие религии отвергаем.

Ольга Писпанен: А вообще ваши отношения с другими конфессиями, вы вступаете в какие-либо отношения, либо живете отдельно?

Будда Бадмаев: Обязательно. Дело в том, что Его Святейшество Пандит Хамба Лама на уровне, скажем так, российском... Объединенный Межрелигиозный Совет России, который выполняет, собственно, все свои функции. Потому что заповеди буддийские и христианские, они очень похожи, и вообще у других религий тоже: не убей, не укради и все остальное. И их соблюдение, как мы говорим, есть внутренняя потребность каждого верующего. Но доказываем мы, скажем так, почему их надо соблюдать, уже с точки зрения своей религиозно-философской теории. Вот и все.

Ольга Писпанен: Но все-таки буддизм - это больше религия или философия?

Будда Бадмаев: И то, и другое, потому что речь идет о том, как человек становится верующим. Сначала он не верующий, сначала он живет и говорит: "Все-таки есть Бог. И все, что я делаю, по большому счету, имею все благодаря этому". Но когда он вдруг начинает понимать, что он в этом мире, скажем, песчинка или что-то еще, он начинает понимать, что есть процессы, которые не контролируются им. Естественно, он начинает верить в какое-то божество. То есть он становится религиозным. Но буддизм говорит так: "А кто верит в первую очередь?". То есть от степени веры этого человека и проявляется его способность.

Допустим, вы идете с какой-нибудь потребой в храм, естественно, обращаетесь к священнику. То есть священник лучше верит, чем вы. Потому что у вас есть какие-то мирские обязанности, естественно, получается, что вы меньше... А вот какие-то душевные проблемы появились, тогда вы идете в храм и получаете помощь, потому что священник молится за вас, естественно, каким-то образом осуществляется вам душевная помощь или какая-то религиозная помощь в этом отношении. Поэтому уметь верить никому не запрещается, и стать священником тоже никому не запрещается. Если хотите, пожалуйста, умейте верить. И поэтому в буддизме акцент в основном переходит, конечно же, на духовного служителя. Поэтому мы говорим "учитель". Будда - это и есть для нас учитель, который научил нас как бы уметь верить, по большому счету.

Ольга Писпанен: Скажите, пожалуйста, насколько закрыто сообщество буддистов в России? То есть вы говорите, что в основном все-таки буряты, калмыки и, если это смешанные браки, то и русские могут быть. А вот просто с улицы к вам заходят, интересуются? Насколько вообще открыто сообщество буддистов?

Будда Бадмаев: Конечно, сообщество буддистов очень открыто, во-первых. Никому не запрещено. И какие-то представления о том, что не пустят и все остальное, как зачастую бывает в других храмах, особенно в мусульманских, где другой веры людей не пускают, у нас такого нет. Пожалуйста, приходите и интересуйтесь.

Ольга Писпанен: То есть просто могут на службу зайти интересующиеся и проходящие мимо прохожие?

Будда Бадмаев: Никаких вопросов, да, без проблем. Мало того, если, допустим, человек интересуется, он может спокойно зайти и задать вопросы. Для этого и существует духовенство, чтобы квалифицированно ответить на вопросы, даже тех людей, которые интересуются.

Ольга Писпанен: А почему все-таки службы, проповеди читаются не на русском языке, если вы находитесь в России в основном?

Будда Бадмаев: Мы такую работу ведем. Но речь идет о том, что тибетский, бурятский и монгольский языки немножко приспособлены, скажем так, к такому...

Ольга Писпанен: То есть там просто есть какие-то специальные слова, которых нет в русском языке?

Будда Бадмаев: Не в этом дело. Дело в том, что в литургии, скажем так, русский язык под стиль не подходит, под ритуальную...

Ольга Писпанен: Не ложится.

Будда Бадмаев: Да, не ложится. Поэтому очень трудно бывает читать действительно буддийские молитвы на русском языке. Но они есть. То есть переводы есть. Любой человек может их прочитать либо на тибетском, либо на монгольском или бурятском, либо прочитать на русском языке. То есть человек верующий русской национальности, если хочет посмотреть, увидеть, какие основы, есть специально переведенный молитвенник. Там как раз на русском языке он может прочитать молитвы, и дома у себя тоже.

Ольга Писпанен: У нас есть звонки. Говорите, пожалуйста, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Дмитрий. Вот меня вопросы права интересуют. Вот вы поступаете в монастырь, это другой мир? И если нет, то вы в том же государстве, платите ли подати, аренду, или отдельно от государства и чиновников, правящих законы, существуете? И в чем зависите? Ведь земля в государстве как бы общая, вы же не на небе находитесь. И какие льготы имеете? Спасибо.

Будда Бадмаев: Мы обыкновенные граждане России. И в соответствии с законодательством Российской Федерации мы платим все, что платит обыкновенный российский гражданин. То есть у нас есть определенная зарплата, и с этой зарплаты мы платим налоги. И вообще, как любая организация и любое юридическое лицо, мы тоже платим налоги. Здесь все одинаково. То есть наше существование определяется законом о религии, который называется "Закон о свободе совести и религиозных организациях", по-моему. Поэтому наша деятельность регулируется этим законом, а также Гражданским кодексом Российской Федерации.

Существуем мы за счет прихожан. То есть речь идет о том, что наши верующие, для них считается большим благом делать доброе дело для храма. Потому что на самом деле очень часто люди идут делать плохое. Он совершенно не жалеет - идет и покупает бутылку водки и выпивает. Это, конечно, с точки зрения всех религиозных конфессий, грех. И человек очень часто об этом не задумывается. Но когда он приходит и дает деньги на храм, почему-то ему жалко. Поэтому воспитание правильного отношения - и есть наша задача. Потому что доброе, хорошее всегда нужно поддерживать материально и все остальное. И те монахи, которые взяли на себя обеты, они и являются неким источником для нас некой святости. Потому что вы себе в жизни позволяете что-то, допустим, а монахи себе не позволяют. Поэтому ориентир в этом отношении говорит о чистоте - о чистоте духа, о чистоте действий, тела, речи и ума, как мы говорим.

Ольга Писпанен: Сегодняшний ваш день чему будет посвящен? Чего вы ожидаете от сегодняшнего дня?

Будда Бадмаев: Ну, во-первых, вся идея буддизма заключается в сострадании ко всем живым существам. Это чтобы каждое живое существо во всей Вселенной имело и причины для счастья, и было счастливо. И это искреннее желание. И в этом отношении вся духовность и заключается в том, чтобы действительно человек справился с собственными внутренними, душевными проблемами и обрел внутренний, душевный покой и счастье.

Ольга Писпанен: Большое спасибо.

XS
SM
MD
LG