Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российские власти пытаются создать управляемый ислам?


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Юрий Векслер.

Кирилл Кобрин: Российские власти пытаются создать управляемый ислам. К такому вводу пришли многие эксперты, принявшие участие в ежегодных российско-немецких встречах в Потсдаме. Эти двухдневные дискуссии, в которых принимают участие представители государственных структур и неправительственных организаций, проводятся в шестой раз и в этом году были посвящены проблемам национальных меньшинств в Германии и в России, частности, исламу и исламскому меньшинству. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Юрий Векслер:

Юрий Векслер: Профессор Юрий Кувалдин, эксперт Фонда Горбачева, напомнил о рамочных условиях рассмотрения подобных проблем.

Юрий Кувалдин: В современном мире больше 90 процентов людей живут на расстоянии ста миль от того места, где они родились. Мигранты - это передовой отряд. И они ставят и проигрывают часто в очень драматической форме вопрос, который значим для каждого - как мы можем строить целостное общество в мире, где миллиард двести миллионов мусульман, приблизительно миллиард двести миллионов христиан, миллиард триста миллионов китайцев и почти миллиард индуистов. Германия почти так же, как Россия, может быть, не в тех масштабах, как Россия, становится мультиэтнической, мультиконфессиональной. Но наши роли различны, у нас люди приезжают, у вас они пребывают, и эта разница сохранится достаточно долго.

Юрий Векслер: Сравнения германского и российского опыта, однако, все-таки не происходило. Немецкие эксперты, которые почему-то в основном говорили о России и ее исламе, в частности, о Чечне, старательно подчеркивали, что там речь идет о давно колонизированных народах. То есть немцы, говоря о Германии, продолжали рассуждать о "чужих", пришлых мусульманах, хотя турки живут в стране почти 60 лет. Россиянам, имеющим мало что сказать по немецким аспектам взаимоотношений с мусульманами, представилась возможность порассуждать о своих, так сказать, "собственных" мусульманах. Несколько неожиданно важным в обсуждении стал вопрос об исламе, как об инструменте политики. Тон задал Алексей Малашенко, доктор исторических наук, заместитель председателя ученого совета московского Центра Карнеги.

Алексей Малашенко: Исламская угроза, можно назвать это жупелом, можно инструментом, как угодно, но это действительно, одно из орудий нынешней российской политики. В общем, это, я бы сказал, достаточное подспорье для того, чтобы показать, что Россия действительно партнер Запада, Соединенных Штатов, у нас общий враг, у вас Бин Ладен, у нас Басаев. Это удобно. Причем, в скобках замечу, процентов на 50-70 эта самая исламская угроза была создана, в конечном счете, руками государства. Чечня начиналась как светское государство. Просто могу сослаться на высказывание Дудаева, с которым я полностью согласен, что Россия вбила нас в ислам.

Юрий Векслер: Исходя из своего личного опыта, разговор продолжила Светлана Ганнушкина, член комиссии по правам человека при президенте Российской Федерации.

Светлана Ганнушкина: Я дважды на эту тему имела возможность говорить с президентом России. Если с ним можно говорить на другие темы, то когда речь идет об исламе, это совершенно остекленелый взгляд, и это одно и то же: исламский заговор, желание покорить весь мир, мы должны оказать этому сопротивление. Ваххабизм в Чечне, я разговаривала с людьми, которые побывали в ваххабизме, и мне молодежь рассказывала, как это с ними произошло: в Чечню после хасавюртовских соглашений Россия перестала поставлять какие бы то ни было материальные средства, деньги, и туда пошли деньги из арабского мира. Так буквально покупали людей: вот мы вам даем дом и некоторые средства, а вы, пожалуйста, надевайте соответствующий наряд и ведите себя соответствующим образом. Молодой человек, который работал у нас юристом, стал ваххабитом, когда его мама уехала добывать деньги в Москву, чтобы торговлей что-то достать. И он видел, как это привлекательно, какое сильное влияние, какое колоссальное влияние оказывает на сознание это объединяющая сила.

Юрий Векслер: Были также представлены и позитивные сценарии. Рафаил Хакимов, государственный советник президента республики Татарстан нарисовал в своем выступлении картину бесконфликтного, хорошего, европейского ислама, выглядящую, на первый взгляд, немного утопично. Но она не кажется таковой Алексею Малашенко.

Алексей Малашенко: Что касается российских татар, по-моему, это тот самый пример сосуществования, который не идеальный, но, во всяком случае, очень удачный и очень хороший. Российский ислам татар оказался очень сильным барьером на пути проникновения радикализма и так далее. Более того, эта идеология евро-ислама, ислама XXI века, это то, что мы еще до конца не понимаем. Мы все время говорим о радикализме, но найти ответ радикализма в исламе пока что не получается. Я думаю, что евро-ислам, может быть, самая продуктивная попытка.

Юрий Векслер: Другую картину управляемого российского ислама представил Роман Силантьев, секретарь межрелигиозного Совета России и сотрудник отдела внешних церковных связей Московской патриархии.

Роман Силантьев: Я хотел бы отметить как Русская православная церковь взаимодействует с исламом. Ведущие мусульманские лидеры России, у нас сейчас три крупнейших мусульманских организации действуют, они никаких претензий к Русской православной церкви не имеют. И по большей части претензии исходят от небольшой группы маргинальных мусульманских лидеров, которых и мусульманами не все считают. Кстати, касаясь тоталитарных сект, хотелось бы отметить последнюю совместную акцию межрелигиозного совета России, когда все семь ведущих религиозных организаций нашей страны осудили планы тоталитарной секты кришнаитов, которая вознамерилась в Москве построить огромный храм. В процессе этого выяснилось, что кришнаиты во время своих так называемых гуманитарных программ в Чечне кормили мусульман едой, которая в принципе запретна к употреблению мусульманами, то есть это идоложертвенная пища, хотя она и не мясная, но все мусульманские лидеры Северного Кавказа резко это осудили. И надо сказать, что такая история с кришнаитами, секта небольшая и не опасная, хотя и наглая и агрессивная, это позволило резко снизить уровень исламофобии среди православных христиан. Нам удалось доказать, что мусульмане нам союзники на конкретном примере борьбы с совместным врагом.

Юрий Векслер: Мне представляется, что рассказ Романа Силантьева описывает попытку российского государства руками православной церкви сконструировать свой собственный ислам. О возможности успеха такого проекта говорит Алексей Малашенко.

Алексей Малашенко: Нужный послушный ислам, нужен абсолютно гладкий ислам, который бы нас полностью устраивал. Но это абсолютно, я считаю, бессмысленная борьба. Не будет такого ислама, потому что в исламе существуют разные идейные позиции, там есть умеренные люди, там есть позиция евро-ислама, там есть и радикалы. Добиться того, чтобы был абсолютно послушный ислам, что Путин скажет, то все имамы повторят - это утопия. Даже если повторят все имамы, где-то будет оппозиция, и это будет весомая оппозиция. Управляемая демократия есть, управляемого ислама до конца не будет.

XS
SM
MD
LG