Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы людей с ограниченными возможностями в России


Программу ведет Татьяна Валович. В программе принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская. Гость студии - Михаил Разумовский.

Татьяна Валович: В Канун международного дня инвалида - 3 декабря - в Петербурге проходит декада, посвященная проблемам людей с ограниченными возможностями. Значительная часть инвалидов - это пожилые люди, в Петербурге люди старше 60 лет составляют более 25% населения, многие из которых одиноки. О проблемах социального обслуживания таких людей в Петербурге рассказывает Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Не секрет, что словосочетание «дом престарелых» имеет для россиян исключительно зловещую окраску. И в Америке, и в Европе чуть ли не половина пожилых людей живут в домах-интернатах для престарелых, и это не является трагедией. В России отношение общества и государства к подобным заведениям практически совпадает, что в случае общества выражается в отвращении и страхе, в случае государства - в откровенном небрежении. Сотрудники этих домов получают неправдоподобно маленькие зарплаты, трех четвертей пенсии, отчисляемой на содержание стариков, явно не хватает. Не хватает и самих домов-интернатов, очереди растягиваются на год-полтора, срок, который может оказаться для пожилого человека роковым. Оформление документов - это отдельная одиссея, вынести которую может только терпеливый и удачливый герой, а старому больному человеку, которому приходится в сжатые сроки ездить из конца в конец города за разнообразными справками, по многу раз сдавать одни и те же анализы и караулить около кабинетов неуловимых врачей, эта эпопея часто бывает не под силу. Об учреждениях, подведомственных городскому Комитету по труду и социальной защите населения, говорит пресс-секретарь комитета Екатерина Майборода.

Екатерина Майборода: Это или психоневрологические интернаты, где находятся и престарелые, инвалиды, также есть государственное стационарное учреждение социального обслуживания Дом-интернат для престарелых и инвалидов. В нашей системе соцзащиты Дом ветеранов войны, один находится в Санкт-Петербурге, другой в Павловском. Конечно, многие хотели бы туда попасть.

Татьяна Вольтская: Но мест для пожилых людей в таких учреждениях в Петербурге не хватает - как и во всей России. Что нужно сделать, чтобы их хватало?

Екатерина Майборода: Для этого предусмотрено создание сети специальных домов, где бы пожилые люди могли проживать совместно. Это не дома престарелых, это так называемые социальные дома.

Татьяна Вольтская: Да, есть целевая программа строительства 21 такого дома на территории 16 административных районов. Сейчас в городе функционирует 10 специальных домов на 508 квартир, 4 дома из этой программы, там проживают 714 семей. И все-таки нуждающихся еще очень много: в Адмиралтейском районе своей очереди ждут 415 семей, в Петроградском 232 семьи, 87 семей - в Центральном районе. Город продолжает стареть, и проблему достойной жизни пожилых людей нужно решать как можно скорее.

Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях председатель совета благотворительного центра "Хэсэд Авраам" Михаил Разумовский.

Михаил Израилевич, здравствуйте.

Михаил Разумовский: Добрый день.

Татьяна Валович: Михаил Израилевич, ваш благотворительный центр "Хэсэд Авраам" выступил с очень интересной инициативой - строительство дома для пожилых. Расскажите, пожалуйста, что это за проект. Как вы пришли к мысли осуществить, и насколько вообще он поддержан в Петербурге?



Михаил Разумовский: Надо сказать, что сама организация "Хэсэд Авраам", в которую меня пригласили быть председатель попечительского совета, она отпраздновала 10-летие своего существования. Вся ее деятельность, по сути дела, направлена на одно очень большое и благородное дело - помощь населению Санкт-Петербурга в плане решения социальных проблем. Я считаю, что это замечательное направление. Поскольку мне пришлось в течение ряда десятилетий заниматься этой проблемой, я, безусловно, согласился участвовать в этом благородном деле.

Почему сама проблема возникла - понятно. Уже было сказано о том, что возраст жителей Санкт-Петербурга растет, это с одной стороны, очень хорошо, продолжительность жизни растет. Однако количество пожилых людей увеличивается. По прогнозам, оно увеличится на 27 процентов от всего населения города в 2011 году. Те же самые прогнозы говорят о том, что лиц, старше 90 лет, станет в 2 раза больше, чем 20 лет назад. И все эти люди, безусловно, требуют большого к себе внимания. "Хэсэд Авраам" взял на себя задачу обеспечить помощью часть тех людей, которые проживают в Санкт-Петербурге, тем самым оказывая помощь как правительству Санкт-Петербурга, так и непосредственно тем людям, которые проживают там и в этой помощи нуждаются.

Татьяна Валович: Давайте дадим возможность задать вопрос нашему радиослушателю, после чего продолжим беседу. Пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Вас беспокоит Наталья Эдуардовна, коренная москвичка. Я, собственно, выросла сама и вырастила своих детей без помощи государства в той самой квартире, которую мои московские бабушки ухитрились после всяких репрессий, невзирая на раскулачивание, все-таки у государства оттягать, не позволить ему наложить лапу и разворовать вот эти всеми заслуженными стахановцами, ударниками...

Татьяна Валович: Наталья Эдуардовна, поконкретней вопрос, пожалуйста.

Слушатель: Я конкретно говорю про бабушек, которые растили не только меня. Мы обязаны жизнью, в отличие от сегодняшних пожилых людей, которые своих-то детей не растили... А они еще умудряются чужих, потому что им внуки чужие, даже их собственные. Они пытаются нарушить табу, которое существует для всех и на котором держится вся правовая система.

Татьяна Валович: Наталья Эдуардовна, вы, пожалуйста, скажите, вы о своих пожилых родственниках сами заботитесь, у вас есть такая возможность?

Слушатель: Я ни в коем случае государству не позволяю даже нос совать в свои семейные дела.

Татьяна Валович: Спасибо. Не прозвучал конкретный вопрос. Тема понятна, очень живая. Понятно, почему в России отношение именно к домам престарелых, как это принято называть, достаточно отрицательное. Потому что за весь период сложился такой стереотип, что это ужасное место. Тем не менее, прежде чем мы продолжим беседу, я хочу привести один пример, который совсем недавно произошел в Ленинградской области.

Были очень сложные 90-е годы, дефолты, шла экономическая разруха, и вот одна семья в Ленинградской области встала перед такой дилеммой: пожилая мама стала, как выражаются медики, лежачей больной. И перед семьей встала такая дилемма - или кому-то бросать работу и ухаживать постоянно за этим человеком, или искать другие пути. Они посчитали свой бюджет, посмотрели по деньгам и поняли, что лучше бы поместить вот этого человека в дом престарелых. Общественность отнеслась настолько жестоко, не помогая морально, наоборот, в газете была опубликована статья, что как же так могли поступить люди, отдав своего родственника в дом престарелых. Хотя ни рублем, конечно, этой семье, где были малолетние дети и не было возможности даже купить новую одежду, общественность не помогла.

В этом смысле, как вы считаете, почему все-таки в России такой стереотип существует к социальным домам престарелых?

Михаил Разумовский: Наверное, это связано все-таки с теми экономическими условиями, которые позволяют или не позволяют, связано с теми средствами, которые выделяются на эту помощь. Дело в том, что если говорить о российской благотворительности и помощи, то это зародилось еще с Петра Первого и даже до него. Российский народ, в общем-то, как и все россияне, очень гуманен и стремится к тому, чтобы помочь пожилым людям. Но создаются такие условия, когда в данной ситуации помочь достаточно сложно. Почему у нас и родилась идея создания такого дома не на средства государства, а на средства тех людей, которые понимают эту задачу. Уже выделен в Песочном кусок земли... Кстати говоря, это было поддержано правительством города. Нам кажется, что в этом здании мы сможем по евростандарту сделать все, чтобы всем обеспечить людей, нуждающихся в этой помощи.

Татьяна Валович: Михаил Израилевич, вы сказали, что новый социальный дом для пожилых людей будет строиться только за счет спонсорских средств. Как происходит сбор этих средств? Насколько легко откликаются сейчас и кто спонсирует такой проект? И еще немножко, может быть, поконкретней о самом доме. На сколько человек будет рассчитан дом, будут ли там постоянно проживать или это будет дом, куда должны приходить люди и уходить обратно в свои квартиры?

Михаил Разумовский: Мне, наверное, удобней ответить на второй вопрос, поэтому я с него и начну. Дом будет находиться в Песочном, рассчитан он на 80 мест. Практически он спланирован, там распределены организационные обязанности. Но, повторяю, трудности возникают в связи с пробиванием уже периода застройки и так далее. Потому что вроде бы все разрешения получены всех городских властей и поддержаны и Валентиной Ивановной Матвеенко, в то же время это все утопает в какой-то бюрократической неразберихе.

Татьяна Валович: Даже такое дело.

Михаил Разумовский: Да. Видимо, кто-то не понимает важность все этого дела. Потому что у нас, повторяю, каждые 10 лет прибавляется 100 тысяч пожилых людей, которые нуждаются в социальной помощи. Я думаю, что именно развитие вот этого направления, а это первая ласточка, может быть, даже в России по созданию такого проекта, мне кажется, является хорошим примером для всех. Тут сразу же хочу поблагодарить тех людей, которые участвуют. Это наши отечественные спонсоры, в основном люди, которые занимаются бизнесом. Мне бы не хотелось перечислять всех...

Татьяна Валович: Чтобы кого-то не обидеть.

Михаил Разумовский: Да. Когда дом будет уже готов, когда мы соберем все средства, тогда, видимо, будет специальная доска, на которой будут написаны те фамилии, которые участвовали в этой благотворительной акции.

Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя.

Слушатель: Здравствуйте, уважаемые собеседники. Это говорит Роза Евстафьена из Москвы. Такой вопрос. Я провела маленькое социологическое исследование и обнаружила, что в России нет закона о патронажной службе, в то время как в других странах он есть. Патронажная служба инвалидов держится на малочисленных патронажных сестрах в монастырях и храмах. И еще Красный Крест. Им очень мало платят. Что с этим вопросом делать? Должен же быть, наконец, закон о патронажной службе, где государство тратило бы средства для обслуживания инвалидов и пожилых людей.

Михаил Разумовский: Я могу ответить на этот вопрос только тем, что патронажная служба есть и государственная. Мы знаем много случаев, когда все-таки к пожилым людям приходят социальные работники из госслужбы, которые оказывают им достаточно большую помощь, принося продукты, ухаживая иногда за ними и так далее. Но это, к сожалению, недостаточно, качество этого обслуживания, в плане подготовки кадров, я имею в виду социальных работников, которые в тех же европейских странах получают соответствующую лицензию и обучение. У нас сейчас ставится вопрос этот и, конечно, он будет решаться. Но пока это находится в развитии. И если государство на это дело потратит какие-то средства и внимательно отнесется к этим проблемам, правительство Санкт-Петербурга, я думаю, проблема эта будет решаться все лучше и больше. Не знаю, как в Москве, думаю, что там тоже к этому делу прислушиваются, есть соответствующие организации, их достаточно много, они могут частично брать на себя вот эти функции социальной защиты населения.

Татьяна Валович: Буквально на прошлой неделе, как раз перед началом декады инвалидов, в Петербурге глава Комитета по труду и социальной защите Александр Оржаненков заявил, что для успешной работы необходимо как минимум втрое больше средств, чем получает сейчас этот комитет, только на программы комплексной реабилитации. Вот это финансирование государственное, в том числе это и та патронажная служба, о которой мы говорили.

Михаил Разумовский: Это абсолютно правильно.

Татьяна Валович: Михаил Израилевич, но ведь ваш центр как раз оказывает такую помощь тоже. Какие у вас программы социальные работают?

Михаил Разумовский: У нас социальных программ достаточно много. Это и обеспечение соответствующими льготами, лекарствами, обеспечение инвалидов техникой. Только за прошлый год выдали более 300 единиц.

Татьяна Валович: Каким образом к вам можно встать на учет?

Михаил Разумовский: Просто нужно придти в эту организацию и обратиться туда за помощью. Никому в этом деле не отказывают.

Татьяна Валович: Чтобы от государства получить такую помощь, нужно безумное количество каких-то бюрократических бумажек, справок, что ты одинокий, что ты малообеспеченный, больной и так далее.

Михаил Разумовский: Какое-то подтверждение состояния здоровья обязательно нужно, потому что наряду с действительно теми, кто болеет, есть и люди, которые могут иметь какие-то другие возможности для приобретения вот этих бесплатных средств.

Татьяна Валович: А как вы проверяете?

Михаил Разумовский: Они приносят также справку от врача. У нас не требуется больших каких-то доказательных вещей, а только соответствующие документы, которые удостоверяют личность человека и необходимость в тех или иных технических или прочих средствах, которыми может помочь организация.

Татьяна Валович: Ваш центр работает на весь Петербург или какое-то все-таки территориальное есть прикрепление?

Михаил Разумовский: Сейчас у нас по компьютеру числится 40 тысяч подопечных. Это все жители Санкт-Петербурга, пожилые люди, блокадники, участники войны. К сожалению, очень много людей, дети которых уехали за границу, и те остались без всякого присмотра, иногда даже просто не выходят из дома.

Татьяна Валович: Такое большое количество - 40 тысяч. Сколько же у вас человек работает, кого вы привлекаете к работе?

Михаил Разумовский: Работает очень немного людей. У нас в основном ставка идет на волонтеров, людей, которые сами желают бесплатно работать и трудиться. Помимо этого, есть небольшой штат сотрудников, которые занимаются уже вопросами непосредственно организационными. Сейчас у нас все взоры устремлены, конечно, на создание нового дома, в котором бы так же, как в государствах Европы, люди, действительно, могли проживать достойно старость и быть удовлетворены. А это очень большие трудности. Нужно большое умение, чтобы создать таким людям уют, комфорт, с тем, чтобы снять их стрессовые ситуации и прочее.

Татьяна Валович: У нас очень много вопросов от наших слушателей. Давайте дадим возможность им высказываться. Пожалуйста, мы вас слушаем.

Слушатель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, почему бы вам не проявить инициативу, чтобы был принят закон о патронажной службе на государственном уровне. Ведь такого закона по существу нет.

Михаил Разумовский: Для того чтобы принять закон, это не компетенция нашей организации, которая занимается социальной службой, социальной помощью по своему велению совести.

Татьяна Валович: Михаил Израилевич, когда-либо ваш благотворительный центр с властными структурами общается? Может быть, действительно, можно задать такой вопрос депутату Законодательного собрания, чтобы инициатива эта нашла выражение именно в законодательном смысле.

Михаил Разумовский: Я думаю, что безусловно. В общении, если представится нам такая возможность, безусловно, мы этот вопрос зададим нашим депутатам, мы скажем о пожелании, которое сегодня высказалось, и будем лоббировать этот вопрос.

Татьяна Валович: Вообще, как власть городская к вам относится? Мы уже слышали о чиновничьей волоките из-за которой вы не можете начать строительство, наконец, этого дома. Вообще, когда замечают благотворителей власти?

Михаил Разумовский: Вы знаете, в последнее время, я считаю, что Валентина Ивановна большое внимание уделяет этому и властные структуры тоже. Потому что когда идет как раз на этом уровне разговор, все понимается. Пример этого дома показывает очень хорошо, что, в принципе, все вроде бы согласны, что хорошая идея, не требует из бюджета средств, дает помощь достаточно большому количеству людей, там три отделения будут. Но какой-то есть инструмент, который должен сделать именно конкретную вещь и уже дать добро на то, чтобы уже могло это все развиваться, к сожалению, вот здесь идет какой-то тормозной механизм.

Татьяна Валович: Не связано ли это с коррупцией? Не было ли к вам таких претензий?

Михаил Разумовский: Нет, я не могу об этом ничего сказать, потому что в общении это не говорится, а что у кого на уме, очень сложно сказать. Тем более что мы не поддерживаем идеи коррупции и взяткодателями не хотим становиться.

Татьяна Валович: У нас есть еще вопрос от слушателя. Пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Дмитрий.

Как вы думаете, всегда люди будут нуждаться в помощи или они когда-нибудь добьются своих прав, то есть будут иметь гарантии в обход чиновников и общественных организаций всяких, что, в принципе, развращает общество, так как нарушаются естественные правовые отношения.

Михаил Разумовский: Я хотел бы на этот вопрос так ответить. Здесь по сути два различных мотива. Будут ли нуждаться? Да, они, безусловно, нуждались, и вся история показывает...

Татьяна Валович: Безусловно, свою судьбу никому не предугадать.

Михаил Разумовский: Конечно. Речь идет об обслуживании и повышении того, что мы сегодня называем качеством жизни. За это мы, собственно, и боремся. Во всем мире и у нас, я считаю, совершенно не стыдно и даже очень благородно помочь человеку рядом, потому что это везде прописано, от любого интеллигента до любого крестьянина, который это знает.

Татьяна Валович: Вы говорили о том, что у вас работают в основном волонтеры. К сожалению, обстановка в городе такова, что иногда даже волонтерам бывает небезопасно, а очень многие пожилые люди живут в коммунальных квартирах. Насколько небезопасно, действительно, быть волонтером? Как вы инструктируете людей, когда они работают с выходом на какие-то конкретные адреса?

Михаил Разумовский: Безусловно, есть служба специальная, есть кураторы при организации нашей, которые объясняют, принимают на работу, конечно, не всех подряд, а все-таки людей, которые по психологическим и интеллектуальным возможностям могут выполнять эту работу, которые могут принести людям пользу и самое главное - у которых в душе есть желание помочь другому человеку. Вот это основное. Идет подбор этих людей, после чего их инструктируют, как нужно разговаривать с человеком, какие вопросы решать, как это лучше сделать, как лучше подойти к пожилому человеку.

Татьяна Валович: Есть ли какая-то обратная связь от ваших клиентов, если можно их так назвать, с центром? Могут ли они пожаловаться, если считают, что их в чем-то обидели?

Михаил Разумовский: Да, безусловно, существует полная обратная связь. Любой человек может позвонить. Сейчас у нас создается новая программа "Горящая кнопка", когда у каждого человека из обслуги будут соответствующие кнопки, которые он будет нажимать и говорить с диспетчером в любой критический для себя момент, будь то какой-то срыв, психологические какие-то депрессии и так далее. Он может говорить, и в случае необходимости к нему будет выезжать специальная карета помощи.

Татьяна Валович: Спасибо, Михаил Израилевич. Сегодня в петербургской студии Свобода мы беседовали с председателем совета благотворительного центра "Хэсэд Авраам" Михаилом Разумовским. И в заключение блиц-вопрос, чего вы ждете от начинающейся недели?

Михаил Разумовский: Хотел бы мечтать, чтобы решился вопрос с нашим домом. Чтобы во всех инстанциях нам помогли, и чтобы мы могли уже эту идею воплотить в жизнь.

Татьяна Валович: Приступить к строительству.

Михаил Разумовский: Да.

Татьяна Валович: Спасибо большое.

XS
SM
MD
LG