Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы мусульманских общин и религиозного образования


Программу ведет Кирилл Кобрин. Над темой работала Вероника Остринская. Участвуют корреспондент Радио Свобода в Лондоне Наталья Голицына и заместитель главы совета муфтиев России Марат Хазрат Муртазин – с ним беседовала Любовь Чижова.

Кирилл Кобрин: Резкое обострение в последние годы международной ситуации связано отчасти с ростом исламского экстремизма, который является питательной почвой для деятельности международных террористических группировок. Известно, что под видом мусульманских образовательных учреждений и благотворительных фондов порой скрываются центры вербовки и финансирования террористов. Такие случаи характерны не только для мусульманских стран, но и для государств Европы и Северной Америки, в которых живет большое количество мусульман. Среди других факторов роста религиозного экстремизма называют худшие – чем у титульных наций - условия жизни мусульманских меньшинств в странах Запада. Именно поэтому правительства этих стран принимают различные меры, чтобы – с одной стороны – улучшить качества жизни своих граждан, исповедующих ислам, а с другой – поставить под определенный контроль мечети, медресе и исламские благотворительные фонды. Такую политику, например, проводят власти Франции. Теперь о подобных шагах задумалось и британское правительство. Правительственный секретный доклад на эту тему стал достоянием британской печати - его опубликовал еженедельник "Санди Таймс". Рассказывает моя коллега Вероника Остринская.

Вероника Остринская: Одним из наиболее амбициозных социальных проектов последних лет называет газета "Санди Таймс" планы правительства улучшить жизнь мусульманской общины Британии. Что имеется ввиду? Рассказывает корреспондент РС в Лондоне Наталья Голицына:

Наталья Голицына: По мнению авторов правительственного доклада, оказавшегося в распоряжении газеты "Санди Таймс", проблема экстремистских настроений в британской мусульманской общине в значительной мере коренится в неудовлетворительном экономическом положении мусульман. В докладе приводятся такие цифры: 16 процентов мусульман работоспособного возраста никогда не работало, никогда не работала половина женщин-мусульманок. Уровень безработицы среди мусульман в три раза превышает уровень безработицы среди немусульманской части населения и достигает 15 процентов. 43 процента мусульман не имеют рабочей квалификации, и 15 процентов проживает в десяти самых экономически слабых районах страны. По информации министерства внутренних дел, от десяти до пятнадцати тысяч британских мусульман активно поддерживают организацию "Аль-Кайда" или другие террористические группировки.

Все это, говорится в докладе, требует разработки стратегического плана по завоеванию умов и сердец британских мусульман, уменьшению их отчужденности и противодействия влиянию исламских экстремистов. В этой связи правительству предлагается оказывать поддержку лояльному исламскому духовенству, субсидировать умеренные исламские теле- и радиостанции, создавать рабочие места для мусульман, улучшить отношение местных властей с мусульманской общиной, создать нацеленную на мусульман систему кредитования, организовать специальные курсы для нового поколения британских имамов. Однако составители доклада не ограничивают свои рекомендации по борьбе с терроризмом лишь улучшением отношений с мусульманской общиной. Реальная угроза террактов требует немедленных полицейских мер. Приоритетным должен стать новый закон, позволяющий использовать в суде в качестве доказательств записи телефонных разговоров и право депортировать из страны без суда подозреваемых в терроризме иностранцев.

Вероника Остринская: Представитель мусульманской общины Британии Инаят Бунглавала сомневается в успехе правительственного плана. То, что доклад не был предан гласности, - ошибка, считает он. "Власти должны были согласовать план с лидерами общины", - сказал Бунглавала в интервью корреспонденту Радио Свобода:

Инаят Бунглавала: Если правительство хочет принять французскую модель, то есть ввести контроль над мусульманской общиной и назначить в мечети одобренных государством имамов, это будет расценено, как социальное управление и решительно отвергнуто мусульманской общиной. Все зависит от того, как государство подойдет к решению проблемы, захочет ли оно навязать свое решение, или работать с мусульманской общиной в длительной перспективе.

Вероника Остринская: Проблемы мусульманской общины Британии не только экономического, но и политического характера, - считает Инаят Бунглавала. Молодое же поколение мусульман все чаще оказывается за пределами общественной жизни в стране:

Инаят Бунглавала: Они чувствуют, что не имеют права голоса, что их мнение политиков не интересует. Поэтому очень важно, что государство начинает прислушиваться к мусульманской общине, учитывать ее интересы, если мы говорим о разделении общества.

Вероника Остринская: Отказавшись комментировать планы правительства, британский профессор Мохаммад Анваз согласен с Инаятом Бунглавалой в том, что сам факт проявившегося таким образом интереса к мусульманскому меньшинству может оказать на общину большое влияние:

Мохаммад Анваз: Мы, ученые, уже обращали внимание на то, что мусульманская община - одна из самых неблагополучных в стране в социально-экономической сфере, и ожидали любых возможностей улучшения положения в образовательной сфере, что могло бы снизить высокий уровень безработицы, количество случаев притеснений мусульман и нападений на них. Так что, если существуют какие-то способы улучшения ситуации, думаю, они должны только приветствоваться.

Кирилл Кобрин: В России государство не контролирует мусульманские образовательные учреждения - считает заместитель главы совета муфтиев России Марат Хазрат Муртазин. Он сказал об этом в интервью корреспонденту Радио Свобода Любови Чижовой.

Марат Хазрат Муртазин: В соответствии с законом о свободе совести и религиозных организациях в России вся религиозная образовательная деятельность находится в ведении самих религиозных организаций. Они создают, они являются учредителями, определяют программы и учебные планы, по которым учатся студенты. Главная задача этих, не только исламских, но и в целом религиозных образовательных учреждений - подготовка служителей культа религии, и, в зависимости от степени, средней или высшей, они, конечно, кроме чисто религиозных предметов обучают студентов общеобразовательным дисциплинам, таким, как психология, история, педагогика.

Любовь Чижова: А государство как-то может влиять на формирование образовательных программ в мусульманских учебных заведениях?

Марат Хазрат Муртазин: Что касается религиозных образовательных учреждений, то государство регистрирует эти образовательные учреждения, как религиозные организации, и второе - это обязательное лицензирование их деятельности, но лицензирование проходит не так, как это происходит с государственными или муниципальными учреждениями, а это только чистое определение того, что это соответствует канонам религии, которой они обучают. Во время лицензирования не проводится проверка учебных программ.

Любовь Чижова: А чем после получения образования в мусульманском институте может заниматься молодой человек, или девушка, например, после окончания Московского исламского университета?

Марат Хазрат Муртазин: Если он проходил обучение по религиозной образовательной программе, то после завершении учебы, четырехлетнего периода, он направляется священнослужителем в один из приходов, одну из мечетей Российской Федерации. Выпускники нашего Московского исламского университета сейчас работают в различных регионах России и Московской области, и Нижегородской области, в Ульяновской, Вологодской, Тверской областях, даже есть выпускники, которые работают и на Украине, и в Белоруссии, поэтому для ребят это, в основном, священнослужение. Что касается девушек, которые у нас проходят обучение, то мы их направляем на работу либо воспитателями в детские сады, либо учителями основ ислама для начальных религиозных школ, которые также работают при различных мечетях.

XS
SM
MD
LG