Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Будущее Грузии после президентских выборов


Программу ведет Андрей Шароградский. Он беседует с только что вернувшимся из Грузии Андреем Бабицким.

Андрей Шароградский: В Грузии оглашены окончательные официальные итоги досрочных выборов президента, состоявшихся 4 января нынешнего года. По данным Центральной избирательной комиссии, за Михаила Саакашвили проголосовали более 96 процентов избирателей. Губернатор Имеретии Тимур Шашиашвили набрал 1,8 процента голосов. За остальных кандидатов проголосовало менее 1 процента избирателей. Явка на президентских выборах в Грузии составила более 88 процентов. Сейчас рядом со мной в студии Радио Свобода наш обозреватель Андрей Бабицкий, который только что вернулся из командировки в Грузию.

Андрей, сегодня окончательно обнародованы результаты президентских выборов, победил один из лидеров "Революции роз" Михаил Саакашвили, и если исходить из объявленных результатов, он пользуется просто колоссальной поддержкой, и все говорят о том, что фальсификации при подсчете поданных голосов не было. Все-таки, на ваш взгляд, эти внеочередные президентские выборы в Грузии, насколько честными и справедливыми они были?

Андрей Бабицкий: Исходя из заданных условий, можно говорить, что они были достаточно честными, но я бы сказал, что сами заданные условия, в общем, могут вполне являться объектом критики, поскольку изначально был принят такой план, что в избирательные списки вносились только те избиратели, которые пришли на предварительную регистрацию, явились на участки до выборов. Собственно, и во время выборов можно было зарегистрироваться, но это значит, что, в общем и целом, избирательные списки были составлены фактически из людей, которые намеревались принять участие в голосовании. Таким образом, Грузия потеряла около 30 с лишним процентов реальных избирателей. Сюда входят также избиратели из мятежных автономий - Абхазии и Южной Осетии. На этих выборах действительно не было никакой нужды в фальсификациях, потому что было абсолютно очевидно, что Михаил Саакашвили является реальным лидером, за него намерены голосовать люди, с ним связывают очень серьезные надежды. Поэтому я бы не сказал, что это были именно выборы. Скорее это был такой протестный референдум. Очень многие международные наблюдатели, в частности от ОБСЕ, говорили по итогам уже состоявшихся выборов, что президентские выборы не являются сколько-нибудь серьезной проверкой демократичности нынешних властей и их умения проводить подобного рода мероприятия. Реальным экзаменом, очень серьезным, который определит, насколько новая грузинская власть ценит нормы демократии и насколько она способна отказаться от тех колоссальных фальсификаций, которыми злоупотребляла власть предыдущая, реальным экзаменом станут парламентские выборы. Уже сейчас есть серьезные проблемы с этими парламентскими выборами, вокруг них строится новая политическая интрига, которая вполне может добраться до состояния кризиса. Оппозиция утверждает, что нынешние грузинские лидеры назначили слишком ранние сроки голосования по выборам в парламент, и оппозиция просто не сумеет к ним подготовиться.

Андрей Шароградский: То есть, у вас есть сомнения в том, что нынешние грузинские власти смогут выдержать этот экзамен парламентскими выборами?

Андрей Бабицкий: Я не могу говорить о сомнениях. Эти сомнения более или менее есть у всех. Дело в том, что Михаил Саакашвили - не то, чтобы окончательно проявленная во всех своих политических талантах, пристрастиях и навыках, фигура. Он пока еще абсолютно потенциальный персонаж, и очень многие его свойства и качества внушают опасения. Его деятельности все-таки свойственен некоторый невротизм. У меня есть ощущение, что вспышки беспричинной агрессии вдруг сменяются периодами абсолютно также немотивированного отсутствия каких-либо действий. Внушают опасения его заявления о том, что он испытывает искреннее уважение и к Владимиру Путину и к тем методам, с помощью которых российский президент сконцентрировал власть в своих руках. Я это уважение не очень понимаю и боюсь, что если он попытается перенести методы, используемые российской властью, в Грузию, то его может ожидать очень серьезный провал, потому что Грузия сегодня не готова к такой концентрации власти в одних руках. Опасения есть, но говорить пока рано, потому что в Грузии все еще в потенции, и ситуация может развернуть себя в любом направлении.

Андрей Шароградский: А есть у нынешних грузинских властей какое-то отношение к этой проблеме монополизации власти, о которой сейчас в принципе много говорится, такие цифры, как 96 процентов поддержки на президентских выборах, мне кажется, это прямое свидетельство глубокого кризиса. Если 96 процентов населения поддерживает одного политика, то, как мне кажется, ситуация в стране далека от нормальной.

Андрей Бабицкий: Конечно, она далека от нормальной. Собственно говоря, можно сказать, что революция явилась, прежде всего, главным подтверждением того, что старая власть не справлялась со своими обязанностями, подтверждение этому то, сколько народу вышло на улицы. Но я должен сказать, что, во-первых, все-таки не берите эти цифры поддержки как абсолютные, потому что огромное количество избирателей осталось за бортом этих выборов. Во-вторых, я не думаю, что эти цифры выражают реальную поддержку, скажем, программы Саакашвили, потому что программы как таковой еще нет, есть набор заявлений и лозунгов, из которых очень сложно составить цельное представление об едином плане действий. И я думаю, что, конечно, это прежде всего протест - он выразил себя таким образом.

Андрей Шароградский: Ну а сам Саакашвили как относится к этим цифрам?

Андрей Бабицкий: Он говорил о том, что ему эти цифры внушают некоторые опасения, потому что надежды слишком высоки. Вполне вероятно, что если он не сумеет оправдать эти надежды, поскольку действительно уровень надежд невероятно высокий, то, как уже говорят его оппоненты, если завтра ситуация в Грузии не начнет изменяться к лучшему, то эти симпатии народные оставят нынешних грузинских лидеров, и те окажутся в ситуации, в которой им будет гораздо сложнее управлять. Но пока эти страхи, что парламент будет монолитным, с очень сильно ограниченным участием оппозиции - эти опасения мне кажутся серьезными, потому что кредит доверия настолько высок, что он не может израсходоваться за два месяца, которые пройдут до парламентских выборов, и наверняка и в парламент войдут сторонники Саакашвили. Собственно, он сам об этом говорил. Он сказал о том, что оппозиция, сторонники Шеварднадзе, и те, кто критикуют новые грузинские власти, сегодня не имеют права участвовать в парламенте. Эти заявления, в общем, вызывают очень серьезную тревогу.

Андрей Шароградский: Андрей, последний вопрос об общественных внешнеполитических ориентирах сегодняшней Грузии: что такое для нее США, и что такое Россия?

Андрей Бабицкий: Очевидно, что сегодняшняя Грузия ориентирована на интеграцию с США и Европой, и она хотела бы, по всей вероятности, выстроить с Россией иные отношения, лишенные истеричности, свойственной эпохе Шеварднадзе, выстроить с Россией более добрососедские отношения. Но боюсь, что первые шаги, которые сделаны в этом направлении, выдают предпочтение новой грузинской власти, которое отдается Западу. Первая проблема, которая встала - это ликвидация российских военных баз. Здесь уже начало возникать что-то вроде кризиса. Слава Богу, что и Михаил Саакашвили, и его соратники удерживаются от резких заявлений. Я думаю, будет предпринята какая-то попытка удержать баланс, но как это получится - мне сказать сложно.

XS
SM
MD
LG