Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Будет ли Телевизионная Академия обсуждать принципиальные вопросы публично?


Программу ведет Владимир Бабурин. В программе принимает участие корреспондент Радио Свобода Анна Качкаева.

Владимир Бабурин: В распоряжении Радио Свобода есть текст письма, которое было предложено подписать телевизионным академикам перед десятым вручением национальной телевизионной премии ТЭФИ. И у нас есть возможность ознакомить вас с его текстом.

«В финал ТЭФИ, - говорится в письме, - как вы все знаете, вышли программы «Свобода слова», «Красная стрела» и репортажи из «Намедни». Ничего этого уже нет в эфире. Можно было обойти молчанием этот факт или понадеяться на проницательность тех, кто оценит нашу независимость и принципиальность, выявленные путем тайного голосования. Но это не тот случай, когда можно промолчать.

Мы считаем унизительным для человеческого достоинства и профессионального самоуважения членов Академии российского телевидения не назвать некоторые вполне очевидные вещи своими именами. Очевидно, что решение о снятии с эфира программ «Свобода слова» и «Намедни» было продиктовано не соображениями качества, не популярностью среди телезрителей или дороговизной телепроизводства. Ясно, что в силу этого подобные решения принимаются вообще не профессионалами телевидения, а властью либо людьми, полностью зависимыми от нее или находящимися под ее давлением. Не вызывает сомнения, что эти эпизоды отнюдь не случайны и являются продолжением той политики, которую планомерно проводят властные структуры по отношению к российскому телевидению и средствам массовой информации в целом. Достаточно вспомнить печальную участь других опальных передач, ведущих и целых каналов.

Французский философ Шарль Монтескье говорил: «В свободной стране часто бывает безразлично, хорошо или дурно рассуждают люди. Важно, чтобы они рассуждали, так как от этого происходит свобода, обеспечивающая защиту от дурных последствий этих рассуждений». Российское телевидение сегодня несвободно. Вместо оперативной и объективной информации нам пытаются навязать официоз, вместо свободных дискуссий – пропаганду. Фактически на телевидении установлена цензура и, что еще хуже, с запретами на профессию и ликвидацией некоторых программ, – самоцензура.

Мы, работники российского телевидения, члены Академии, достаточно самокритичны и трезвы в оценке своей работы. Мы видим, что на экранах телевидения еще довольно вранья, пошлости и насилия, причины которых лежат и внутри самого телевидения. Мы боролись и будем бороться с этим.

Мы строго следуем правилам Антитеррористической конвенции, которую подписали, мы соблюдаем законы России и стараемся следовать правилам международной журналистики. Но при этом мы считаем и хотим со всей ясностью заявить: ограничение права граждан на информацию, ущемление свободы слова неприемлемы для нашего общества. Мы это уже проходили и знаем, к каким последствиям это привело. Как писал Станислав Ежи Лец: «Те, кто носит шоры, пусть помнят, что в комплект входят еще удила и кнут».

Такой вот текст. И сейчас на линии прямого эфира с нами наш телевизионный обозреватель Анна Качкаева.

Анна, кто был инициатором этого письма?

Анна Качкаева: Инициатива обратиться с письмом от имени Телевизионной Академии к коллегам и зрителям принадлежит президенту Национальной Ассоциации телерадиовещателей Эдуарду Сагалаеву. Еще 4 сентября его предложение было одобрено на общем закрытом собрании Академии большинством голосов. Правда, тогда процедурные вопросы, насколько я понимаю, - сколько академиков должны подписать письмо, чтобы оно было зачитано во время трансляции, или их количество не имеет значения для обнародования этого заявления, - на собрании не обсудили.

Тем не менее, после того, как по поручению общего собрания Эдуард Сагалаев написал текст обращения, а Ирина Петровская, обозреватель «Известий», его отредактировала, текст был разослан 134 членам Академии с просьбой внести коррективы, если это необходимо, и подписать его. В четверг к вечеру, накануне вручения Национальной премии ТЭФИ, истекает срок подписания этого обращения, и по сути дела в пятницу оно либо должно быть оглашено для прессы, либо зачитано во время церемонии, либо должны быть объявлены причины, по которым этого не было сделано. Ну, это все решения, которые будут принимать сами академики, поэтому пока не будем торопиться. Но по моим сведениям, судя по всему, на церемонии письмо зачитывать не будут, потому что к концу четверга под обращением поставили свои подписи не более 30 членов Академии, что даже не половина (напомню, их 134 человека).

Те, кто поставили подписи (пока не называю их имен, потому что это их право – назвать их или не обнародовать), - это в основном рядовые журналисты, представители региональных телекомпаний, старейшины телевизионного цеха, которые уже активно не работают на телевидении. И пока под заявлением стоит подпись только одного из руководителей крупных каналов, что, в общем, исходя из содержания этого письма, понятно. Потому что, как мне кажется, трудно подписываться под тем, чему сам активно способствуешь, или признать, что находишься под давлением власти.

Насколько мне известно, есть среди академиков люди, которые просто не видели письма или не обратили внимания на это послание. А часть академиков не подписали его потому, что не видят необходимости вообще выносить столь деликатные вопросы на публику, и настаивают на том, что все это следует обсудить внутри сообщества. Правда, до сей поры Академия ни разу не обсуждала столь принципиальных вопросов – закрытие опальных передач и целых каналов.

Владимир Бабурин: Будет ли оглашено письмо, с текстом которого мы вас познакомили, мы узнаем окончательно в пятницу, во время прямой трансляции церемонии вручения ТЭФИ.

XS
SM
MD
LG