Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Положение на рынке средств массовой информации в США и России


Программу ведет Андрей Шароградский. Участвуют: корреспондент Радио Свобода Владимир Абаринов, секретарь Союза журналистов России Михаил Федотов и президент фонда "Гласность" Алексей Симонов.

Андрей Шароградский: В Соединенных Штатах введены в действие новые правила владения средствами массовой информации. Федеральная комиссия по связи отменила ряд ограничений, которые прежде препятствовали консолидации значительных медиа-ресурсов в руках одного владельца. С подробностями из Вашингтона Владимир Абаринов:

Владимир Абаринов: Согласно правилам, которые утратили силу в понедельник, компания, издающая газету, не имела права владеть телеканалом или радиостанцией, вещающими в той же зоне, в которой распространяется газета. Компания, занимающаяся только телевизионным бизнесом, не могла владеть более чем двумя телеканалами в одном городе, при этом в том же городе должно оставаться не менее восьми независимых каналов. На рынке, где действует не менее 20 различных средств информации, одна компания могла владеть одним телеканалом и семью радиостанциями. Но главное ограничение состояло в том, что общенациональная телекомпания не может вещать более чем на 35 процентов населения страны.

Все эти ограничения были введены 28 лет назад с тем, чтобы обеспечить разнообразие точек зрения на одни и те же события, а также защитить мелкие местные компании от поглощения сильными конкурентами. Председатель Федеральной комиссии по связи Майкл Пауэлл – твердый сторонник дерегуляции телевизионного рынка. Он считает, что эти правила устарели. В итоге, комиссия, состоящая из пяти человек, трех республиканцев и двух демократов, проголосовала за отмену ограничений строго по партийному признаку. Теперь запрет на одновременное владение газетой и телеканалом остается в силе лишь для мелких городов. В больших городах можно будет владеть не двумя, а тремя телекомпаниями. Наконец, для общенациональных компаний лимит вещания увеличивается с 35 до 45 процентов населения.

Критики этого решения убеждены, что жертвами реформы станут прежде всего мелкие местные вещатели - их ждет поглощение крупными информационными конгломератами, которые заменят освещение местных событий программами, рассчитанными на общенациональную аудиторию. Публика опасается также, что снятие ограничений приведет к ухудшению качества программ и погоне за сенсациями. Основной же аргумент оппонентов комиссии состоит в том, что от сокращения числа вещателей пострадает плюрализм мнений.

Одним из энергичных сторонников отмены ограничений в США считается медиа-магнат Руперт Мэрдок, владеющий компанией "News Corporation" – ему принадлежит, в частности, одна из четырех крупнейших телекомпаний страны, "Fox News", кинокомпания "XX Century-Fox", книжное издательство "Harper&Collins", газета "New-York Post", а также десятки местных телеканалов и радиостанций.

Андрей Шароградский: Американская газета "New-York Times" в опубликованном еще до решения Федеральной комиссии по связи комментарии выражала беспокойство по поводу независимости средств информации в случае монополизации их рынка и призывала власти адаптировать законы к требованиям времени. С изложением статьи вас познакомит Иван Воронцов:

Иван Воронцов: 60 лет назад, пишет газета, телевидение было новинкой, еще никто не знал, что такое мыльная опера, но правительство разумно решило создать федеральную систему регулирования, которая бы не позволила двум или трем магнатам набросить удавку на все потоки информации в США. Тогда зрители мечтали иметь больше одного телеканала, теперь их сотни. Изменилось все, кроме одного: значения сохранения конкуренции на рынке информации.

Разумной переменой можно считать решение снять запрет владеть газетой и радиостанцией в одном и том же городе и позволить телекомпаниям иметь большее количество разных каналов на одном и том же рынке. Однако, допущение чрезмерной концентрации средств информации на местном уровне в одних руках может принести вред.

"New-York Times", продолжает газета, добивалась отмены запрета на владение газетой и радиостанцией в одном городе, потому что из этого правила и так уже сделано очень много исключений, и в силу высокого журналистского уровня большинства радио и телеканалов, принадлежащих газетам. Отмена этого ограничения, судя по всему, просто неизбежна. Более спорным является вопрос ограничения на право телевизионных компаний приобретать местные каналы, а не платить им за трансляцию своих программ, как это происходит сейчас. Но, с одной стороны, аргументы выступающих в поддержку этого телекомпаний разумны в эпоху, когда, например компании "AOL Times Warner" принадлежит кабельное вещание, охватывающее миллионы семей - 14 общенациональных кабельных каналов. С другой стороны, нет серьезных оснований утверждать, что большие каналы будут сокращать трансляцию местных новостей, которые часто делают независимые дочерние фирмы, принадлежащие, в свою очередь, более крупным объединениям.

Сейчас Конгрессу и Федеральной комиссии по связи следует обратить свое внимание на новые формы концентрации средств массовой информации, например, планы Руперта Мердока по объединению компании "Fox" с компанией спутникового вещания "DirecTV", что означает переход в одни руки контроля над производством программ и их распространением. Следует ужесточить и законы, препятствующие владельцам средств трансляции сигнала дискриминировать вещание других каналов в пользу своих собственных. Цель законов о владении средствами информации в сохранении такого рынка информации, на котором бы существовала конкуренция, так как основа нашей демократии - обмен мнениями и информацией", - пишет "New-York Times".

В другой статье "New-York Times" отмечает, что сейчас в роли сторонника пересмотра законов в пользу крупных медиа-концернов выступает 68-летний республиканец Ричард Уилли, тот самый, который был почти 30 лет назад руководителем Федеральной комиссии по связи, когда та принимала ныне действующие законы. "Мир изменился, и созданный мной тогда закон устарел", - говорит Уилли, настаивая на своей приверженности свободе слова и конкуренции на рынке средств информации - пишет "New-York Times".

Андрей Шароградский: В прямом эфире Радио Свобода доктор юридических наук, секретарь Союза журналистов России Михаил Федотов. Михаил Александрович, первый вопрос: как вы считаете, насколько обоснованно вот это беспокойство по поводу независимости средств массовой информации в США после отмены некоторых ограничений на владение ими?

Михаил Федотов: Я бы сказал, что здесь должна вестись речь не о независимости, а о плюрализме. Это все-таки не одно и тоже. Конечно, определенную угрозу плюрализму средств массовой информации в Америке такое решение Федеральной комиссии по связи, конечно, несет. И я думаю, что оно должно было быть когда-то принятым. Жаль, что оно принято сейчас, но оно объективно нависло должно было когда-нибудь прийти, потому что процесс концентрации средств массовой информации продолжается, и это связано, в первую очередь, с тем, что происходит конвергенция технических средств массовой информации и коммуникации, и чем более средства массовой информации концентрированны, чем лучше для их владельцев, тем больше прибыли они получают. Но, конечно, общество заинтересовано в том, чтобы выиграли не только владельцы, но и потребители. Для потребителей, конечно, принципиально важно, чтобы было разнообразие и в эфире и в печатных СМИ.

Андрей Шароградский: Михаил Александрович, вы сказали - к сожалению, сейчас появились эти изменения. Почему, к сожалению именно сейчас?

Михаил Федотов: Чем дольше мы сможем сохранить режим плюрализма в медийной сфере - тем лучше, поэтому я говорю, что плохо, что сейчас.

Андрей Шароградский: Речь ведется, как вы полагаете, если я вас правильно понял, об ограничении плюрализма, но ведь это фактически означает и ограничение свободы слова, почему эти поправки тогда не вызвали фактически массовых протестов со стороны американских средств информации

Михаил Федотов: Ну, во-первых, подождем, увидим, может быть, эти протесты еще появятся, но я бы хотел сказать о другом - о том, что в США достаточно устойчивая демократия, и достаточно старая, она не может быть подвергнута сомнениям, сильным испытаниям в связи с этим решением Федеральной комиссии по связи. Это не столь серьезный удар по демократии. Демократия американская достаточно сильна. Кроме того, нужно обратить внимание на то, что в США существует очень разветвленная сеть так называемого общественного теле и радиовещания, независимые общественные телекомпании, радиостанции, их несколько сотен во всей стране. Они как раз работают вне системы коммерческого вещания, для них главным является не прибыль, не рейтинг, не реклама, они, как правило, рекламы вообще не дают, они как раз работают на широкую аудиторию, на удовлетворение вкусов всей широкой аудитории, акцентируя внимание даже на небольших ее фрагментах, небольших группах населения, национальных меньшинствах, на определенных возрастных категориях, и так далее, то есть, вот самую главную социальную функцию в американском эфире выполняют именно такие общественные средства массовой информации.

Андрей Шароградский: Сравнить правила владения СМИ в США и в России я попросил президента фонда "Гласность" Алексея Симонова. Алексей Кириллович, в российском законодательстве существуют ограничения на владения средствами информации?

Алексей Симонов: В российском законодательстве весьма туманные ограничения. Они, в принципе, существуют, но попытки их реально ввести, или применить, пока ни к чему не привели, и, естественно, не приведут, потому что пока главным монополистом в России является государство, и, естественно, любое ограничение чужого монополизма должно вызвать естественное, глухое, или явное и громкое, раздражение государственного монополиста в этой области, и хотя имущественные отношения в СМИ - вещь весьма непрозрачная, тем не менее, наличие других монополистов не может быть ограничено государством, которое само является монополистом.

Андрей Шароградский: А как вы считаете, такие ограничения необходимы для российского рынка СМИ?

Алексей Симонов: Глубоко убежден в том, что они очень нужны.

Андрей Шароградский: А вообще, возможно ли их появление, хотя бы в перспективе?

Алексей Симонов: Думаю, возможно, тем более, что наработки по этому поводу есть очень серьезные. Я боюсь, что юридическая моя неподготовленность не даст мне возможность вам их внятно сформулировать, но их неоднократно формулировал один из авторов закона о СМИ профессор Федотов - они существуют, степень их разумности тогда мне казалась, скажем, излишне технологизированной. На самом деле, выявить монополизм в информационной сфере не так то просто. Это не просто вопрос владения, на самом деле, это еще и вопрос применения этой свой собственности. Но у нас, где, в принципе, привычка к единственности идеи, особенно идеи "правильной" еще не ушла из представления народонаселения, монополизм в информационной сфере тем более опасен.

Андрей Шароградский: Алексей Кириллович, если говорить о правилах, которые существовали в США - раньше было запрещено, скажем, чтобы компания, издающая газету, владела телеканалом или радиостанцией. Это понятно, но были и другие ограничения, был, скажем, некий лимит для вещания для общенациональных компаний - не более 35 процентов населения страны могли смотреть передачи этих каналов. Как это понять, ведь если есть какая-то интересная программа, ее все хотят посмотреть, нужны ли такие ограничения, с вашей точки зрения?

Алексей Симонов: Я недостаточно хорошо знаю ситуацию в Америке. С точки зрения нормальной человеческой логики это выглядит достаточно неубедительно - такого рода ограничения. С другой стороны, представить себе, что на свободном рынке кто-то реально сможет завоевать стопроцентный интерес публики, трудно. Поэтому ограничение с первого взгляда выглядит достаточно странно, и, в общем, может его снятие в американской действительности ничего опасного для свободы слова или верификации мнений не несет. Для нас это было бы просто бедой. Но она уже с нами произошла, поэтому мы живем в состоянии этой беды, а то, что они отменяют, нам, может, имеет смысл всерьез вводить.

Андрей Шароградский: Алексей Кириллович, основной аргумент оппонентов отмены ограничений на владение СМИ - то, что от сокращения числа вещателей пострадает плюрализм мнений. Действительно, чем больше точек зрения, тем лучше. А вот, как вы считаете, возможно такое явление, как перенасыщение рынка средств массовой информации в России?

Алексей Симонов: Если считать это рынком, то перенасыщение уже наступило. У нас 36 тысяч зарегистрированных печатных средств массовой информации, намного больше, чем в Германии, Франции и Англии вместе взятых. Вместе с тем сказать, что у нас существует в прессе плюрализм мнений, лично я бы не рискнул. Поэтому, на самом деле, количественный фактор еще не определяет качественного. Кроме того, большая часть этих время от времени пробуждающихся газет приспособлена главным образом к осуществлению предвыборных технологий, оживают они, в основном, в период выборов, некоторые просто влачат жалкое существование. Мы в свое время восприняли только одну сторону рынка, у нас рынок воспринимался, как свобода рождаться, но рынок - это еще и свобода умирать, а умирать, естественно, не хочет никто, поэтому уже родившийся младенец начинает искать губами любой источник молока, к которому можно было бы приникнуть. Чаще всего этот источник оказывается либо государственным, либо политизированным, по необходимости к нему он и приникает. Таким образом, на самом деле плюрализма внутри средств массовой информации практически не возникает. Кроме того, у нас нет такого населения, которое было бы в состоянии купить 10 газет и увидеть 10 разных точек зрения, выраженных в этих газетах. Поэтому все то, что мы называем рынком средств информации, особенно печатных, это еще недорынок, мягко говоря. Интенсивно обсуждается вопрос об уходе государства с рынка печатных СМИ. С моей точки зрения, для установления рынка это было бы большим благом, однако, одновременно я не могу не отдавать себе отчета в том, что это приведет к гибели сотен, если не тысяч газет, в первую очередь, районных, которые живут, в первую очередь, за счет государственного финансирования.

Андрей Шароградский: Но такое сокращение числа средств информации в России будет играть положительную, или отрицательную роль?

Алексей Симонов: Уход государства с рынка может в значительной степени сделать рынок, рынок есть рынок, и у него будут естественные рыночные последствия, включая ликвидацию несамоокупаемых печатных изданий. Практически, в России самоокупаемые печатные издания можно пересчитать по пальцам.

Андрей Шароградский: Михаил Александрович, вы согласны с тем, что только что говорил Алексей Симонов?

Михаил Федотов: Практически полностью согласен. Практически со всеми тезисами Алексея Кирилловича. Единственное, что я не очень бы согласился с его словами о том, что наше антимонопольное законодательство в области СМИ туманно. Оно не туманно, оно просто не существует. Его просто нет. В законе о средствах массовой информации есть только маленький намек на то, что, может быть, когда-нибудь у нас появится антимонопольное законодательство, поскольку при регистрации средства массовой информации его создатель должен заявить, в отношении каких других средств массовой информации он является владельцем, учредителем, редактором и так далее. Это все на сегодняшний день. Есть, конечно, закон антимонопольный, который как бы касается всех, но он не может распространяться на средства массовой информации по той простой причине, что совершенно непонятно, как считать рынок. Считать ли рынок по "головам" средств массовой информации - у вас 10 названий, а у меня одно, значит, вы в 10 раз больший монополист, чем я, или считать по тиражам, или по объему рекламы, и так далее. То есть, здесь, чтобы применить антимонопольный закон, для этого нужно сначала разработать к нему некое приложение, которое позволило бы понять, как он может действовать в сфере массовой информации. Я хотел бы обратить внимание на то, что существует очень интересный местный опыт, региональный. В Кодексе о средствах массовой информации республики Башкортостан уже давно существует норма, которая устанавливает, что монополизация средств массовой информации не допускается, и никто не может иметь в руках более 30 процентов СМИ, но, на самом деле, в той же самой Республике Башкортостан все 100 процентов средств массовой информации находятся под контролем одного единственного лица, а именно президента Рахимова, и никто против этого не возражает, это для всех абсолютно очевидно, и норма закона ему совершенно не мешает это делать. Поэтому такая норма в законодательстве Башкортостана есть, но она, на самом деле, не работает.

Андрей Шароградский: Михаил Александрович, получается, что антимонопольное законодательство в области средств массовой информации необходимо, монополист у нас государство, и получается, что рабочего антимонопольного закона в области средств массовой информации мы в ближайшей перспективе не получим, правильно я вас понял?

Михаил Федотов: Ну, посмотрим. Может быть, и получим, потому что, во всяком случае, проект, об этом говорил Алексей Кириллович, проект такого закона был разработан еще в 1999-м году, называется "Закон об основах экономических отношений в сфере массовой информации", но никакого энтузиазма в Государственной Думе и наших политических коридорах он не вызвал. Я понимаю, почему. Я понимаю, почему из проекта новой редакции закона о СМИ, которая сейчас в ближайшее время начнет обсуждаться в Государственной Думе, поскольку я так понимаю, что в ближайшее время он будет внесен президентом в Государственную Думу, почему из этого проекта была исключена норма о том, что должно существовать специальное антимонопольное законодательство в сфере массовой информации. Я понимаю, интерес в том, что каждый, даже маленький, медиа-олигарх хочет в России стать большим медиа-олигархом и надеется, что это получится. Поэтому для него всякие ограничения представляются опасными и ненужными.

XS
SM
MD
LG