Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

15 погибших при захвате школы в Беслане до сих пор не опознаны


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Юрия Багров и Елена Фанайлова.

Андрей Шарый: 15 погибших при захвате школы в Беслане до сих пор не опознаны. По последним данным погибшими числятся 330 человек, из них 172 ребенка. Потерпевшими официально признаны 776 человек. Сегодня пятеро пострадавших в результате этого теракта доставлены из Северной Осетии на лечение в московские больницы. Сейчас в Москве находится на лечении около 150 человек из числа заложников.

Сегодня стало известно о том, что в отношении троих офицеров ингушской милиции в связи с событиями в Беслане возбуждены уголовные дела. Из Владикавказа репортаж корреспондента Радио Свобода Юрия Багрова.

Юрий Багров: В отношении трех руководителей отдела внутренних дел Малгобекского района Ингушетии возбуждено уголовное дело. Они обвиняются в преступной халатности, повлекшей за собой гибель людей. Об этом заявил заместитель Генерального прокурора России в Южном федеральном округе Николай Шепель. По его данным, бездействие милицейских чиновников привело к трагическим событиям, связанным с захватом заложников в бесланской школе. В конце сентября по этой же статье Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело против двух сотрудников Правобережного района Северной Осетии.

Ранее Николай Шепель выражал недовольство ходом расследования в Беслане. В самом городе готовятся к 40-дневным поминкам. На этом фоне психологи отмечают резкое ухудшение состояния людей как из числа бывших заложников, так и каждого жителя Беслана. Своими наблюдениями делится московский психолог Анна Варган, работающая третью неделю в Беслане.

Анна Варган: Сейчас начинается посттравматическое стрессовое расстройство. Это психическое расстройство, которое в той или иной степени поражает всех, более того, как я понимаю, все население. Если, что очень мало вероятно, в ближайшее время никаких новых потрясений не будет, то посттравматическое стрессовое расстройство будет развиваться своим чередом, то есть чувство вины, агрессия, депрессия, бессонница, алкоголизация мужчин, общая тревожность. На этом фоне легче соматические заболевания возникают. Специфическая такая вещь для посттравматического стресса - это такие непрошенные, навязчивые образы, воспоминания, которые людей посещают, как только они глаза закрывают. Это само по себе очень тяжелая вещь.

Самое страшное во всем этом, что нет картины будущего. Признак того, что все приходит в норму, это проявление картины благоприятного будущего. Я не говорю про благоприятное, хоть какое-нибудь. Я разговариваю с людьми, у них нет будущего. Это самое тревожное, самое тяжелое.

Андрей Шарый: Российское телевидение во времена бесланской трагедии порождало в зрителях страх, чувство незащищенности и недоверие к государству. Так считает главный редактор журнала «Искусство кино», социолог и культуролог Даниил Дондурей. В московском клубе "Билингва" он прочел лекцию под названием «Террор как война нового типа: война за смысл». В клубе "Билингва" произошли эти чтения, там присутствовала корреспондент Радио Свобода Елена Фанайлова.

Елена Фанайлова: Терроризм - оружие массового поражения, которое не только физически убивает, но и наносит невосполнимые удары по чувству безопасности людей благодаря телевидению. Террор без телевидения не имеет смысла. Этот аспект терроризма не учитывается людьми, которым положено защищать общество от террора, считает Даниил Дондурей.

Телевидение подключает людей к персональному переживанию трагедии. Так было и во время бесланской трагедии.

Даниил Дондурей: Фотографию того спецназовца, в первые дни который выносил ребенка, дали все телекомпании мира. В безрукавке он прижимал головку ребенка. Потрясающий кадр, великолепно смотрится на миллионах телевизоров, которые транслируют картинку Си-Эн-Эн, используются всегда сильные моральные чувства.

Елена Фанайлова: Главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей вовсе не считает, что освещение терактов нужно подвергать цензуре или запрещать. Ощущение безопасности и уверенности в будущем, которых в стране нет, а это Дондурей подтверждает как социолог, контекст доверия создается иначе. Во время теракта в Беслане на телевидении не произошло главного.

Даниил Дондурей: Не было площадок, где бы люди пытались осмыслить террор, в первую очередь, аспекты связаны с чувством страха, не безопасности, с утерей этого чувства.

Есть определенные технологии. Приглашаются авторитетные люди, морально авторитетные для больших групп общества, не Киркоров и даже не Шойгу, такие люди, которые могли бы выйти на огромную аудиторию на Первом и Втором канале, поговорить с нацией. Их не было. Не было специалистов по безопасности. Какой-то дядечка из Израиля, какой-то альфовец немножечко, но не было специалистов, которые бы беседовали с миллионами и рассказывали им, что такое "страшно" и как с этим бороться, что надо делать. Почти не приглашали психотерапевтов. Не приглашали людей с улицы, которые бы рассказывали о своих естественных страхах, болях, переживании, с ними никто не говорил. Такие площадки могут быть предоставлены только телевидением в этом время. Наконец, лидеры страны не появлялись в эфире.

Елена Фанайлова: Даниил Дондурей сравнил поведение российских лидеров во время теракта в Беслане с поведением испанских властей во время майского теракта.

Даниил Дондурей: Министр внутренних дел за два дня - в день события и на следующий день - выступил по телевидению 14 раз! Премьер-министр выступил 5 раз, король - 1 раз, а будущий премьер-министр - 7 раз. И это за 2 дня! Ничего подобного у нас не было. Мы что-то пытались расслышать, когда Владимир Владимирович с королем Абдаллой (видимо, он ему ближе или еще что-то) пытались услышать - что же там происходит, будет штурм или не будет?

Елена Фанайлова: Во время бесланской трагедии телевизионная сетка не переверстывалась. Телевидение сочло возможным соответствовать моменту демонстрацией фильмов той страны, которой больше нет на карте, то есть Советского Союза, в основном это были военные ленты. В то же время канал НТВ показывало полупорнографические фильмы, Второй канал - документальный сериал про рязанского маньяка и его сексуальных рабынь. Реклама не была даже поколеблена в своих позициях, хотя, как считает Даниил Дондурей, ее можно было перенести на другие сроки, и получить моральное одобрение у заказчиков. Дондурей характеризует такую модель телевещания.

Даниил Дондурей: У нас горе, но мы великая страна и этого, не то, что можем не замечать, но живем при этом нормальной жизнью. Вот такая была модель. Мне кажется, она была очень неправильной, она нанесла гигантский ущерб всему населению, всему нашему народу. Она отрицательно сказалась на целом ряде психологических, ценностных, сопричастных переживаний людей. Поэтому здесь привозили на автобусе на Васильевский спуск, в то время как в Риме 150 тысяч, в Венеции около 30 тысяч гондол. И никто никаких мэров городов, указов, приказов ничего этого не давали.

Елена Фанайлова: Даниил Дондурей заметил, что не очень верит в прямые указания Кремля, как именно надо было формировать телевизионный контекст в дни бесланской трагедии. Ему, как профессионалу, который в это время вел анализ российского телевидения, понятно, что телеканалы имели возможность показывать вместо порнухи и криминала серьезные аналитические программы. И отвечают за это, как считает главный редактор журнала "Искусство кино", его товарищи, то есть профессиональная интеллигенция, которая за деньги занимается интерпретацией реальности на телевидении.

XS
SM
MD
LG