Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как вести себя во время терактов и как помочь жертвам террористов - интервью с психологом


Программу ведет Петр Вайль. С заместителем директора Центра психолого-педагогической реабилитации и коррекции практик Натальей Московкиной беседовала корреспондент Радио Свобода Вероника Боде.

Петр Вайль: В Москве на месте трагедии помимо других специалистов работают психологи. О сложившейся ситуации наш корреспондент Вероника Боде беседовала с Натальей Московкиной, заместителем директора Центра психолого-педагогической реабилитации и коррекции практик, сотрудники которого работают с пострадавшими в театральном центре на Дубровке.

Вероника Боде: Наталья Николаевна, расскажите пожалуйста, что конкретно делают ваши сотрудники, достаточно ли помощи оказывается пострадавшим и кому именно, с кем вы работаете?

Наталья Московкина: Так как у нас опыт работы на различных террористических актах уже довольно большой, если сравнивать 1999-й год и нынешний, то я могу сказать, что огромная подвижка сделана именно в области оказания психологической помощи. Достигнута слаженная деятельность психологов, которые работают сейчас и с выпущенными детьми, и со взрослыми, и в том числе с родственниками, которым требуется помощь так же, как и тем, кто находился в заложниках. Состояние шоковое настолько тяжелое бывает, что трудно вступить с человеком в контакт. Если не будет проведена работа с психологом, то самому человеку чрезвычайно трудно будет справиться с последствиями этой травмы, и выражаться это может в возникновении невротических реакций, снижении трудоспособности, в невозможности работать и вести нормальный образ жизни, то есть вот эта пережитая трагедия будет все время стоять перед глазами.

Вероника Боде: Как вы считаете, сколько времени, может продержаться человек, захваченный террористами, без какого-то совсем необратимого ущерба для психики, когда по времени, наступает момент срыва, и что можно сделать, чтобы его хотя бы, если не избежать, то смягчить?

Наталья Московкина: Все мы разные, кто-то без значительного травмирования может день, другой, третий, а кто-то срывается уже в первые сутки. Что касается поведения заложников в такой ситуации, то, в первую очередь, необходима взаимоподдержка, создание такой ауры поддержки друг друга, сохранение спокойствия и недопущение единичных высказываний, или каких-то определенных двигательных реакций, это может спровоцировать преступников на неадекватные действия, надо стараться меньше двигаться и не привлекать к себе внимание.

Вероника Боде: А что делать им внутри себя, чтобы выйти из положения с минимальными психологическими потерями, в чем себя убеждать, какую позицию внутреннюю занять?

Наталья Московкина: Позицию ожидания, позицию надежды, нужно вспомнить о Боге, это, наверное, то самое, что может человека поддержать.

Вероника Боде: И вы советуете надеяться, обязательно надеяться на лучшее?

Наталья Московкина: Конечно. Ведь тысячи, миллионы людей хотят освободить заложников, наверняка будет сделано все возможное, чтобы они вышли невредимыми на свободу.

Вероника Боде: Известно, что существует так называемый стокгольмский синдром, это название возникло после того. как террористы захватили банк в Стокгольме и удерживали там заложников. И суть этого явления в том, что между террористами и заложниками, если они находятся в одном замкнутом пространстве, возникает психо-эмоциональная зависимость, психологический контакт. Какое поведение могло бы считаться психологически правильным в этой ситуации? Этот контакт эмоциональный стоит развивать, или, наоборот, по возможности избегать, поскольку, возможно, это расширит возможности террористов манипулировать людьми?

Наталья Московкина: Безусловно, чем дольше время задержания, тем более сильной становится эта зависимость. И возможность манипулирования людьми при этом резко возрастает. В какой-то мере можно управлять собой, следить за собой, но до конца это невозможно сделать. Слишком разные позиции у преступника и заложника.

Вероника Боде: Чтобы вы в этой ситуации все таки посоветовали?

Наталья Московкина: Постараться не вступать в контакты с преступниками.

Вероника Боде: Очевидно что в состоянии шока сейчас находятся не только заложники, но и их родственники, которые толпой окружают здание театрального центра. Похоже, что речь идет о массовом психозе, который можно по-человечески понять, но который все же на ситуации в целом сказывается отрицательно. Что тут могут делать психологи?

Наталья Московкина: Наверное, нельзя сидеть дома и ждать, пока тебе позвонят и скажут, что твой сын или муж вышел. Но надо стараться сохранять спокойствие. Именно это спокойствие, может, даст ту малую толику, которая будет способствовать разрешению ситуации в лучшую сторону.

Вероника Боде: А что бы вы посоветовали журналистам при освещении ситуации? Как правильно строить информационную стратегию - ведь каждая ошибка может привести к необратимым последствиям?

Наталья Московкина: Мы видим, на мой взгляд, абсолютно, наверное, профессиональную, но психологически неграмотно построенную работу средств массовой информации. Террористы прекрасно информированы благодаря работе наших журналистов о том, что делается вокруг Дома культуры, какая техника подводится, какие войска подводятся. То есть, практически средства массовой информации выполняют роль суфлера, который подсказывает террористу, что он должен делать в следующий момент. Ведь можно говорить не о подвозимой технике, а о надежде, об опыте других стран, можно говорить о чем угодно, но необязательно о стратегии освобождения. Во-вторых, средства массовой информации накапливают истерию, часто предвзято преподносят материал, это может способствовать проявлению совершенно нежелательных действий со стороны населения, например, возникновению межнациональной розни.

Вероника Боде: В обществе уже сейчас видны последствия стратегии – паника, страх, напряженность. Люди боятся ходить по улицам, ездить в метро, посещать массовые мероприятия. Как вести себя в такой ситуации? Уговаривать себя и других, что все будет в порядке, что проблемой занимаются профессионалы, или же, напротив, убеждать себя быть предельно внимательными, осторожными, в самом деле, поменьше выходить, не посещать места скопления народа?

Наталья Московкина: Спрятаться в нору всегда можно, только из норы всегда охотничья собака может достать любого зверя, и показать свой страх - это еще раз подстегнуть собаку к охоте. Поэтому, мне кажется, что соблюдая определенную осторожность можно продолжать активную жизнь, наверное, нам, как и жителям многих стран, где развит терроризм, предстоит видеть то, что выходит за рамки обычного, научиться определять для себя источник угрозы, не теряя при этом самих себя, сохраняя спокойствие и позволяя себе жить той жизнью, какой нам хотелось бы.

XS
SM
MD
LG