Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Возможные причины гибели заложников при штурме Дома культуры


Программу ведет Дмитрий Волчек. С президентом союза "За химическую безопасность" Львом Федоровым и военным врачом Геннадием Баглаем беседовала Марина Катыс.

Дмитрий Волчек: О причинах гибели людей при штурме театрального центра на Дубровке с доктором химических наук, президентом союза "За химическую безопасность" Львом Федоровым и военным врачом Геннадием Баглаем беседовала Марина Катыс.

Марина Катыс: Первый вопрос ко Льву Федорову, Лев Александрович, тот процент погибших, который сейчас известен, это количество людей, которые были принесены в жертву при освобождении заложников - оправдывает цель?

Лев Федоров: На самом деле, в жертву могло бы принесено намного меньше, но, в принципе, другого выхода не было. Можно обсуждать количество, но смертей нельзя было избежать.

Марина Катыс: Геннадий Баглай, а вы что думаете по этому поводу?

Геннадий Баглай: Дело в том, что даже одна человеческая жизнь имеет бесценное значение, и говорить о том, погибло двое человек, или их было намного больше, бессмысленно, на мой взгляд.

Марина Катыс: То есть, вы все-таки считаете, что такие большие жертвы, мы сегодня можем говорить о порядка 120 погибших во время штурма – слишком высокая цена?

Геннадий Баглай: Это не цена, а результат случившегося.

Марина Катыс: Но это результат того, что был применен неизвестный до сих пор врачам газ, который подействовал усыпляюще на всех присутствующих в помещении "Норд-Оста", и до сих пор врачи, которые занимаются спасением пострадавших, не знают не то что химической формулы, но даже названия противоядия от этого газа. Лев Александрович, в принципе, как вы полагаете, врачам можно было сообщить, при всей секретности собственно формулы употребленного газа, формулу противоядия?

Лев Федоров: Или можно было сообщить, или, если не хотели сообщать, то можно было посадить туда военных токсикологов, чтобы они решали вопросы, помогая врачам, то есть решение, можно было найти, не было сделано ни того, не другого.

Марина Катыс: То есть, вы считаете, что это был абсолютный промах руководителей операции?

Лев Федоров: Уверен, что это был промах руководителей операции.

Марина Катыс: Геннадий Баглай, вы - военный врач, который неоднократно сталкивался с последствиями военной операции, в принципе, операция в "Норд-Осте", может быть, приравнена к военной или к специальной операции, проводимой спецотрядами, как вы полагаете, все ли было сделано, чтобы спасти людей?

Геннадий Баглай: На мой взгляд, было сделано практически все. Говорить о деталях я не могу, потому что я не владею той ситуацией, которая сложилась и в штабе, и внутри здания, и оценивать действия спецслужб – это не моя компетенция.

Марина Катыс: Многие западные средства массовой информации пишут, что используемый газ - BZ, и он подпадает под действие Конвенции о запрещении химического оружия, Лев Александрович, вы считаете. что было использовано именно запрещенное средство химического воздействия?

Лев Федоров: Я уверен, что западные средства массовой информации пустили этот газ BZ, потому что они знали о нем, не более того. На самом деле, он не мог быть применен ни при каких обстоятельствах, он внесен в запретительные списки Конвенции по химическому оружию и не может участвовать ни в каких операциях.

Марина Катыс: Вы абсолютно в этом уверены?

Лев Федоров: Я надеюсь, что руководство страны не самоубийца.

Марина Катыс: А как вы полагаете, что могло быть применено для спасения заложников, какие средства химического воздействия?

Лев Федоров: С точки зрения химии отравляющих веществ, есть целая группа веществ несмертельного действия, их называют инкапаситанты, как раз BZ - один из них, но единственный, который внесен в запретительные списки, все остальные - разрешены, так что выбирайте на вкус, по западной прессе много гуляет названий.

Марина Катыс: Геннадий Баглай вы как военный врач как можете оценить полследствия воздействия, будем говорить, неизвестного газа на зрителей мюзикла "Норд-Ост" - прошло уже более двух суток после штурма, и люди до сих пор находятся в тяжелом состоянии в реанимации, о чем свидетельствует это?

Геннадий Баглай: Безусловно, использованное вещество усугубило ситуацию, но я вас уверяю, что люди, которые находились в течение двух суток, даже более, в состоянии жесточайшего стресса, могли погибнуть и только от того, что воздействие психологическое на них производилось. Мы не должны забывать о том, что там находились дети, пожилые люди, имеющие массу заболеваний сердечно-сосудистой системы, сахарным диабетом страдающие, они нуждались в медпомощи ежедневной в повседневной жизни, а когда человек лишается не только пищи, свободы, но и даже воды, в этой ситуации говорить о его состоянии здоровья очень сложно, поэтому оценивать столь масштабные потери, ссылаясь только на то, что было использовано какое-то вещество - неправильно.

Марина Катыс: Но мы же не можем отрицать того, что все эти люди, и погибшие, и те, кто находятся в реанимации, пострадали именно вследствие применения химического средства, если бы оно не было применено, то, наверное, в обычной жизни они вышли бы из состояния шока в связи с захватом заложников гораздо с меньшими потерями, и если мы будем говорить о том, что является причиной смерти этих людей, то причиной являются не их сердечно-сосудистые заболевания, а применение химических препаратов при штурме.

Геннадий Баглай: Я позволю себе категорически не согласиться, потому что как хирург могу сказать, что гибель человека на хирургическом столе вызвана не его заболеванием, а проводимым хирургическим вмешательством, но человек ложится на операционный стол, чтобы избавиться от этой болезни. Когда человек погибает от лечебного наркоза, необходимого при хирургическом вмешательстве, он погибает от наркоза, но это не значит, что в этом виноват наркоз или анестезиолог.

Марина Катыс: Лев Александрович, довольно распространена точка зрения, что гибель людей была связана с общей передозировкой химических средств, пущенных в зал "Норд-Оста", понятно, что при проведении операции доза этих средств должна была бы быть рассчитана для каждого человека индивидуально, но в таких условиях, как находились заложники, здесь это было невозможно, но все-таки, как вы полагаете, какие-то корректировки могли быть проведены до начала операции, чтобы минимизировать такие очень страшные последствия?

Лев Федоров: Для этого и существуют военные химики, чтобы давать такого рода советы, поскольку мы имеем уже результат печальный, то, наверное, надо признать, что у военных химиков и военных токсикологов, тех, кто планировал нападение, и кто занимался впоследствии защитой людей, были, мягко сказать, недоработки. Что касается дозы, то доза, безусловно, была очень велика для многих людей, сидящих в зале, особенно из группы риска, но ведь само применение химии в данном случае исходило из, к сожалению, самых здоровых людей, тех, против кого оно направлялось – террористов, это были вполне здоровые люди, и нужно было достичь воздействия на них, а все остальные, к сожалению, были попутные жертвы, могли стать. Но я повторяю: химики такие вещи должны считать, если они промахнулись, ну, значит, это их недоработка.

XS
SM
MD
LG