Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Рыжков о событиях в Беслане


Программу ведет Евгения Лавут. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Михаил Сколов.

Михаил Соколов: У нас на линии независимый депутат ГД России Владимир Рыжков. Владимир Александрович, события в Беслане пошли по такому совершенно трагическому пути. Возможно, это стихийно произошло, возможно, не стихийно, мы этого еще не знаем. Но понятно, что счет пострадавших людей, детей идет уже на сотни. Все-таки, если говорить о политической ответственности, на ком она сейчас лежит?

Владимир Рыжков: Безусловно, здесь нет и не может быть двух мнений - политическая ответственность лежит на высшем руководстве страны, прежде всего, на президенте, на руководителях ФСБ, Министерстве внутренних дел, то есть тех федеральных органах исполнительной власти, которые прямо по Конституции и законам уполномочены обеспечивать нашу с вами безопасность. События последних десяти дней показали нам, что реальная ситуация гораздо хуже, чем мы все предполагали. Сначала 21 августа в течение 3 часов боевики захватили и удерживали центр Чечни город Грозный, были десятки погибших; после этого 24-го был взрыв на Каширке и в этот же вечер взорваны одновременно два самолета, два лайнера - более 90-х погибших; после этого последовал взрыв у метро "Рижская" - 10 погибших; после этого чудовищный захват школы в Северной Осетии. Очень надеюсь, что в итоге число погибших будет минимальным. Пока еще ничего не ясно. Стоит вспомнить еще Ингушетию. Тогда фактически бывшая столица республики почти всю ночь удерживалась боевиками в их руках. Было уничтожено несколько десятков человек.

Это показывает, что мы совершенно беззащитны в воздухе, в метро, в столице, за ее пределами, и даже в самой Чечне, в столице Чечни, федеральные силы не в состоянии обеспечить контроль над городом даже днем. Это все показывает, что контракт президента с народом не выполняется. Дело в том, что он получил огромную власть, личную власть притом, что парламент, партии, средства массовой информации отошли на второй, третий, четвертый план, их независимость фактически аннулирована. Он получил контракт на наведение порядка в стране и на обеспечение безопасности людей. Сегодня мы видим, что этот контракт нарушен.

Безусловно, президент должен, во-первых, объяснить - как такое стало возможно в этом году этим летом, во-вторых, ответить на вопрос - что он вместе с нами, с парламентом, правительством намерен делать после всего этого? Какие меры мы должны предпринять, чтобы исключить в будущем такие ужасные теракты, тем более, серии терактов.

Михаил Соколов: Может ли все-таки власть сейчас президентская, у которой была одна логика поведения, взять все в свои руки - не слушать гражданское общество, ограничивать прессу, ограничивать поступление той же информации независимой с Северного Кавказа, изменить как бы стиль своего поведения не внешне, наказать одного-двух виновных среднего звена, как это было в ситуации с Ингушетией, а принципиально пойти на диалог с обществом. Как все-таки действовать в чеченском вопросе, не прикрываясь темой только одного мирового терроризма?

Владимир Рыжков: Здесь, во-первых, нельзя прикрыться темой мирового терроризма, потому что мировой терроризм существует. Но мы видим, что французское правительство, американское правительство, британское правительство, по крайней мере, на территории своих стран успешно эти задачи решают. Эта оговорка совершенно пустая, и ее даже нельзя воспринимать всерьез. Есть мировой терроризм, так боритесь с ним. У вас все ресурсы в руках.

Что касается, пойдет ли президент на кардиальное изменение свой политики в Чечне и стиля этой политики, я не знаю. Я знаю только одно, что его конституционная обязанность сейчас рассмотреть все возможные варианты дальнейших действий и выбрать из них тот, который позволит сохранить жизнь граждан, которые за него голосовали. Я надеюсь, что он рассмотрит все варианты.

Михаил Соколов: Вот Борис Немцов сказал, что может быть выбран такой стиль - разделяй и властвуй, кнут и пряник, переговоры с сепаратистами, уничтожение террористов. Это реальная политика?

Владимир Рыжков: Я не знаю, что имел в виду Борис Немцов. Видимо он имел в виду, что теми представителями сопротивления, которые непосредственно не занимались организацией и осуществлением этих чудовищных терактов, я имею в виду Дубровку, Беслан, самолеты, можно было бы вести диалог. Я думаю, что это вполне возможно. Но возникает вопрос - а что делать со второй частью террористов, с которыми нельзя вести диалог, потому что они просто все в крови?

Михаил Соколов: Но он дал ответ, что делать.

Владимир Рыжков: Да, здесь как раз ответ должны дать спецслужбы, которые пока, как плохой боксер, пропускают все удары. Но только удары приходятся не столько по ним, сколько по ни в чем неповинным гражданам России.

Михаил Соколов: Принципиально ли сейчас в связи с событиями в Беслане требовать от власти правды? Довольно часто общество в России этой правды не знает. Следует ли депутатам, я понимаю, что депутатов с вашими взглядами не так много в Думе, требовать расследования событий?

Владимир Рыжков: Безусловно, мы должны этого требовать. Более того, это не только мнение меньшинства, но это два дня назад сказал всеми уважаемый Владимир Васильев. Он сказал, что требуется усиление парламентского контроля над спецслужбами и правоохранительными органами, как необходимое условие эффективной борьбы с терроризмом. Так что, я думаю, что в Думе это мнение разделяет не только меньшинство, но есть и представители большинства, которые также понимают, что это необходимо.

Михаил Соколов: А вопрос о персональной ответственности, скажем, господина Патрушева, который руководит Федеральной службой безопасности, при нем, собственно, все эти серии терактов проходят один за другим?

Владимир Рыжков: Я считаю, что он должен нести персональную ответственность, безусловно.

Михаил Соколов: Если президент не изменит стиль поведения, не будет менять команду, считаете ли вы, что Россия, действительно, обречена втягиваться в эту бесконечную террористическую атаку и терпеть одно поражение за другим?

Владимир Рыжков: Если никаких перемен не произойдет, боюсь, что такой черный сценарий практически неизбежен.

Михаил Соколов: Могут ли события в Беслане быть использованы сейчас для дальнейшего ужесточения ситуации с правами человека, с ограничением свободы средств массовой информации? Я знаю, что в Думе есть определенные законодательные инициативы, которые могут быть в срочном порядке рассмотрены этой осенью.

Владимир Рыжков: Это вполне возможный сценарий развития событий. Ведь с оппозицией бороться гораздо легче, чем с террористами.

Михаил Соколов: Вы сможете что-то этому противопоставить?

Владимир Рыжков: Все, что сможем, то и противопоставим.

XS
SM
MD
LG