Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия пытается придти в себя после трагедии, с которой невозможно смириться


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Елена Фанайлова, Дмитрий Александров и Мумин Шакиров.

Андрей Шарый: В минувшие дни вся жизнь России сосредоточилась только на одной теме - последствия захвата и массовой гибели заложников в школе города Беслан. На этой неделе власти - голосом Генерального прокурора Владимира Устинова - признали наконец, что почти в четыре раза занижали число людей, попавших в заложники. Даже врачи, дежурившие около кольца оцепления в Беслане, чтобы оказать помощь пострадавшим, не знали, сколько именно заложников находится в школьном здании. Общее число пострадавших, по официальным сообщениям, превышает 1200 человек. В больницах Северной Осетии, Ростова и Москвы находится 353 раненых, в том числе 216 детей. Более пятидесяти человек - в тяжелом состоянии. 109 пострадавших из Беслана, из них 71 ребенок, находятся в московских больницах. Раненых продолжают транспортировать в Москву. В субботу в московские стационары прибывают еще 25 пострадавших.

Елена Фанайлова: Как сказал главный врач 9-ой Детской больницы имени Сперанского Петр Продеус, московские медики узнают о том, что к ним везут раненых, буквально за несколько часов.

Петр Продеус: Поздно вечером поступило трое пострадавших, две девушки и один мальчик, девушкам по 10 лет, мальчику 8 лет. Мальчик находится в травматологическом отделении, обе девушки находятся в реанимации, в тяжелом состоянии. Пока состояние тяжелое и очень тяжелое, мы не выводим из реанимационного отделения. Иногда тяжелое, но если жизненных функций не нарушает, то мы переводим в интенсивную палату. Двое переведено в ожоговое отделение в интенсивные палаты.

Елена Фанайлова: В ожоговое отделение посторонних пустили в виде исключения. О состоянии семилетней Миланы сообщает руководитель ожогового центра Людмила Буткевич.

Людмила Буткевич: Ожог пламенем около 45%, из них глубокого ожога 4%. На следующий день после поступления к нам она была оперирована, у нее остается клиника ушиба головного мозга. Естественно, девочка не встает, у нее постельный режим, но в скором времени она поправится.

Елена Фанайлова: Милана - маленькая красавица. У нее болят уши и обожженные ноги. А еще Милана хочет куклу. Мать Миланы Марина постоянно находится с девочкой в палате.

Марина: Она пошла во второй класс. Мы все были в спортзале, и старшая дочка была с нами. Она хорошо себя чувствует, ей всего лишь нужна помощь психолога - у нее страх.

Елена Фанайлова: Второй пациент ожогового отделения - семилетний Замбулат. Мальчик почти полностью забинтован, лицо и руки не пострадали. На тумбочке игрушечные машинки. Несмотря на тяжелое состояние, Замбулат заинтересовался техникой и начал сам брать у меня интервью.

Замбулат: Дай наушник послушать, тетя.

Елена Фанайлова: Я пришла к такому красивому мальчику как ты узнать, как ты себя чувствуешь.

Замбулат: Хорошо. Слушай, как твои дела?

Елена Фанайлова: Мать Замбулата Алиса Бикузарова постоянно с мальчиком. У нее на руках следы ожогов.

Алиса Бикузарова: Мы пришли в первый класс. Когда в зале сидели, начали спрашивать, почему нас боевики забрали? Думали, что так положено. Двое с половиной суток ни воды, ни кушать не просил, до того он напугался. После второго взрыва мы смогли уйти оттуда. Мы сидели у дверей, дверь была загорожена партами. После второго взрыва дверь открылась, через парту выпрыгнули и ушли. Мы побежали на следующую улицу, где школа находилась, там был ОМОН. Женщина со мной была с ребенком. Мы добежали до одного палисадника, там была роза, куст хороший. Мы под этим кустом спрятались. У меня широкая юбка была, под широкую юбку, они же раздетые были, под юбкой я его спрятала, незаметно чтобы было. Мы там просидели полчаса, наверное. Тогда нас ОМОН, открыли сетку и завели в чужой дом, и через огород нас увезла "скорая".

Елена Фанайлова: В больницы Москвы из Беслана и Владикавказа привозят не только самых тяжелых пострадавших, но и тех, кому нужна специализированная помощь. Говорит главный врач 9-ой Детской больницы Петр Продеус.

Петр Продеус: Владикавказ и Беслан с таким потоком не могут справиться. У кого-то надо заниматься глазами, у кого-то баротравма, у кого-то черепно-мозговая. Такого количества узких специалистов во Владикавказе и Беслане может не быть. Первая партия, которая к нам пришла, она по тяжести в основном. У них комбинированная и множественная травма. Ожоги, так как мы являемся ведущим центром детским ожоговой травмы, конечно, им трудно там оказать было бы помощь.

Елена Фанайлова: Сейчас в 9-ой Центральной детской больнице имени Сперанского 11 маленьких пациентов из Беслана.

Андрей Шарый: Теракт в Беслане обернулся политическим кризисом для Северной Осетии. Под давлением демонстрантов, требовавших его отставки, президент республики Александр Дзасохов распустил правительство, однако от своего поста не отказался. В Осетии беспокойно: в Беслане всю минувшую неделю хоронили погибших, в Пригородном районе, десятилетие назад ставшем местом столкновения осетин и ингушей, введены чрезвычайные меры безопасности, переполнен милицией и Владикавказ. Ситуацию осложняет нехватка проверенной информации и обилие слухов. Через неделю после трагедии, например, по-прежнему числятся пропавшими без вести почти двести человек. Где эти люди? С этого вопроса я начал беседу с корреспондентом Радио Свобода в Северной Осетии Дмитрием Александровым.

Дмитрий Александров: Вот это один из главных вопросов, на который люди хотят получить ответ. Знаете, с каждым днем все больше и больше слухов появляется в республике и уже очень сложно отличить правду от неправды. Буквально два дня назад Северную Осетию будоражил разговор о том, что нашли детей, которых увозили из школы, где-то убитыми. Но где, кто нашел, кто эти дети - так и не удалось выяснить. И никаких новых данных о том, что дети были найдены, не поступило, официальные структуры об этом молчат. Были разговоры о том, что одна из автомашин, "Нива Шевроле", ее видели по одному из телеканалов, куда положили ребенка, исчезла: выехала из Беслана и не появилась в больнице. Вроде бы эту "Ниву" нашли возле административной границы с Ингушетией. Но подтвердить или опровергнуть эту информацию невозможно.

Андрей Шарый: А власти дают какие-то объяснения: где почти двести человек, куда эти люди могли подеваться?

Дмитрий Александров: Власти по этому поводу не дают никакой информации, просто отмалчиваются. И эта тема не фигурирует нигде. На вопросы об этом не отвечают ни представители прокуратуры, ни в правительстве, ни в МВД. По официальным данным, которые явно занижены, погибли 339 человек. Мне об этом сказал министр здравоохранения Северной Осетии. Куда пропали почти двести человек - непонятно.

Андрей Шарый: Есть информация о том, что появляются какие-то фиктивные банковские счета, фиктивные благотворительные фонды, которые якобы создаются нечистыми на руку людьми с целью воспользоваться гуманитарной помощью, средствами, которые граждане России и организации пересылают пострадавшим от трагедии. Что-то говорят на эту тему во Владикавказе?

Дмитрий Александров: В больницы пройти очень сложно, чтобы подтвердить или опровергнуть эту информацию, пускают только родственников. Но в Осетии уже давно лекарства приносят только родные и близкие, врачи говорят, что им нужно. Подтвердить это очень сложно. Многим журналистам постоянно раздаются звонки друзей, знакомых, коллег, которые просят назвать какой-нибудь счет или какую-нибудь семью, куда можно было бы перевести деньги, не доверяя фондам и не доверяя организациям, которые занимаются распределением средств. В общем-то многие журналисты спрашивают у семей пострадавших их корреспондентские счета, счета в банках, куда можно было бы перевести деньги.

Андрей Шарый: Какова сейчас обстановка? Закрыт ли город, есть ли на улицах военные?

Дмитрий Александров: Сейчас гораздо больше милиции в столице Северной Осетии, во Владикавказе. Дело в том, что сегодня здесь должен был состояться многочисленный митинг, по крайней мере, об этом заявлялось ранее. К 12 часам на площадь подошли 30 женщин в черных одеяниях, у многих из них погибли дети, они держали фотографии своих близких, в ультимативной форме требовали отставки Дзасохова. Люди готовы были прийти на митинг, но в этот момент перекрыли все близлежащие улицы двойным кольцом оцепления сотрудники МВД, и пройти на площадь больше никто не смог. Поступает информация о том, что и села Пригородного района Северной Осетии блокированы подразделениями милиции и оттуда тоже никого не пускают.

Андрей Шарый: Некоторые эксперты говорят о том, что антиправительственные митинги против Дзасохова организуют какие-то маргинальные организации, которые добиваются отставки Дзасохова и которые хотят использовать трагическую ситуацию в республике для того, чтобы поменять власть. Такого рода информация может соответствовать действительности?

Дмитрий Александров: Это не совсем так. Я присутствовал на четырех митингах, включая сегодняшний и, по моим ощущениям, эти митинги не были организованы политическими группировками. Лидеры Коммунистической партии попытались выдвинуть какие-то лозунги. Я был свидетелем тому, как люди из толпы в ультимативной форме прогнали их с митинга. Митинги не были организованными. Говорить, что у них было единое руководство, нельзя. А вот в поддержку Дзасохова был организован митинг гораздо более многочисленный, но тут уже все было по полной программе. Студентов привозили на автобусах, школьников освобождали от занятий, учителя, врачи и так далее. В общей сложности тысяч пять.

Андрей Шарый: Мне попадалась на глаза информация о том, что и во Владикавказе и в других городах Осетии действуют какие-то провокаторы, которые якобы разжигают антиингушские настроения в осетинском обществе. Верно ли это? Есть ли у вас подтверждения такого рода сообщениям?

Дмитрий Александров: Действительно, я бы сказал, даже не антиингушские, а антивайнахские настроения. Да, такие настроения есть. Эти настроения поддерживаются и властью. Тема осетино-ингушского конфликта еще очень жива среди населения Осетии. В 92 году, я напомню, здесь происходили столкновения в Пригородном районе, да и в самом Владикавказе. И тогда многие ингуши покинули республику. В течение 12 лет шло постепенное возвращение, и это вызывало недовольство у населения Пригородного района. Это самая популярная тема: почему возвращаются ингуши, почему они свободно ездят по республике, почему грузовики с оружием проезжают с ингушскими номерами в Беслан, и их никто не останавливает. Примерно такие разговоры на улицах, в магазинах, кафе.

Андрей Шарый: Генерал Руслан Аушев, бывший президент Ингушетии, которому удалось договориться с боевиками об освобождении 26 заложников, опровергает информацию российских властей о том, что террористы отказывались от переговоров и не выдвигали конкретных требований. Аушев предполагает, что позитивную роль в переговорах о спасении людей мог бы сыграть чеченский лидер Аслан Масхадов, которого Кремль наряду с Шамилем Басаевым объявил террористом номер один и за голову которого предлагает невероятное по российским меркам вознаграждение в 10 миллионов долларов. Наконец, Аушев убежден: на бессмысленное ожидание первого и второго сентября российские власти потратили слишком много времени.

Всю минувшую неделю Аушев, в свое время отправленный Москвой на политическую пенсию из-за несовпадения взглядов по вопросам урегулирования на Северном Кавказе, практически не общался с журналистами. Благодаря любезности коллег из "Новой газеты" мы имеем возможность представить вам точку зрения генерала на трагические события в Беслане.

Руслан Аушев: И в это время произошел взрыв. Женщина, которая первая выскочила, сказала: кто-то зацепил, то ли провод, то ли не знаю, и произошел взрыв. Начали выяснить, что происходит. Я видел полный зал, забитый детьми и женщинами. Когда взрыв произошел, они рванули на выход. Там еще оказалась третья сила дурацкая - народное ополчение дурацкое решило освободить само, с автоматами. Они стреляли по школе. То есть получается, офицеры не стреляли, эти не стреляли, кричим друг другу: "Кто стреляет?".

Мы ждали, что приедет Аслаханов. Я хотел с Аслахановым зайти туда. Было очень хорошее заявление Масхадова, что мы с детьми не воюем. Почему я сделал заявление? Я хотел показать им, когда я с ними разговаривал, я говорю: "С кем переговоры?" Они говорят: "С Масхадовым". Я хотел показать им заявление Масхадова. И только прилетел Аслаханов, кстати, я не понимаю, почему он три дня в Москве сидел, как только он прилетел, пока мы вышли на Закаева, Закаев осудил сразу. Я нашел в Лондоне Закаева, говорю: "Ахмед, если ты хочешь, чтобы мы имели какое-то лицо, тогда принимай решение". Масхадов сделал очень хорошее заявление, и это заявление я хотел отдать этим орлам. Аслаханов приехал уже когда все закончилось. Они дали требование президенту Путину. Мы им говорим: ваше письмо предано президенту Российской Федерации. Они просили, дали телефон школьный, чтобы какой-то федеральный министр позвонил.

Штурм не готовился, все вранье, что говорят. Я там был, штурм не готовился. Чистая случайность пошла внутри, то ли зацепили, то ли она сорвалась. Когда женщина выскочила и сказала, что там кто-то зацепил мину и оттуда все пошло-поехало. Но суть не в этом. Там еще появилась третья сила - народное ополчение, которое, черт побери, откуда оно появилось, начали стрелять по школе. "Альфа" стоит, все стоят, мы говорим: вас не штурмуют, успокойтесь. "По нам стреляют, нас штурмуют". Единственное, мы потеряли полтора суток, пока решили, кто пойдет. У них была задача, если через трое суток вопрос не решается, или туда или сюда. Мы полтора суток потеряли на то, кто пойдет. Все на русском разговаривали. Там был набитый зал, я, чтобы успокоить людей, когда туда вошел, сказал: "Вы меня узнаете?". "Знаем". Я сказал: "Я как-нибудь попробую".

Андрей Шарый: Организаторами теракта в Беслане российские власти объявили лидеров чеченских сепаратистов Шамиля Басаева и Аслана Масхадова. К анализу событий в Северной Осетии подключаются члены Совета Федерации. Владимир Путин, поначалу заявивший о том, что открытого расследования не будет, все же благословил создание соответствующей комиссии верхней палаты парламента, впрочем, вполне подконтрольной Кремлю. Одним из главных источников информации для следователей Генеральной прокуратуры остается плененный террорист Нурпаши Кулаев.

Мумин Шакиров: Основываясь на показаниях Нурпаши Кулаева, спецслужбы установили личности нескольких убитых террористов. Большая часть из них - выходцы из Чечни и Ингушетии. На одной из пресс-конференций зам генерального прокурора России Сергей Фридинский завил о том, что в захвате школы принимали участие боевики арабского происхождения, но доказательств силовики не представили. Противоречивая информация всю неделю поступала о главаре террористов по прозвищу "Полковник". По версии ФСБ России, за этим псевдонимом скрывался 32-летний уроженец села Галашки Руслан Тагирович Хучбаров. До этого считалось, что под псевдонимом "Полковник" скрывается бывший ингушский милиционер Али Тазиев, который с 98 года числился как героически погибший при исполнении служебного долга. Али Тазиев, по данным спецслужб, мог называться Магомедом Евлоевым. Теперь выясняется, что "Полковник" - это Руслан Хучбаров, совершивший ряд преступлений не только на Северном Кавказе, но и за его пределами. Его долго не могли обнаружить среди убитых. Но в субботу зам генпрокурора России Владимир Колесников заявил о том, что в процессе следственных действий главарь террористов по прозвищу "Полковник" был опознан обвиняемым Нурпаши Кулаевым под № 12. Предварительные данные по террористам вряд ли раскрывают всю картину теракта, считает президент ассоциации ветеранов группы "Альфа" Сергей Гончаров.

Сергей Гончаров: Если показания боевика, которые нам показывают по телевизору, это действительно боевик - это один вариант. Если это, мягко говоря, информация, которую пытаются довести до средств массовой информации через этого боевика, то это другое. Поэтому говорить о том, что сейчас кто-то что-то знает, я в этом глубоко сомневаюсь. Я думаю, что сейчас все только начинают разгребать ту ситуацию, которая произошла в Беслане. С трудом верю, что кто-то имеет какую-то конкретную точную информацию.

Мумин Шакиров: Первым на заявление президента Владимира путина о пересмотре системы безопасности в стране после теракта в Беслане отреагировал министр внутренних дел Рашид Нургалиев. По его словам, на юге страны в 13 субъектах Северного Кавказа уже созданы группы оперативного управления, которые возглавили сотрудники МВД, ФСБ, МЧС и Минобороны России. С момента развала Советского Союза правоохранительные органы реформировались более десяти раз, только четыре раза при нынешнем президенте России. Военный обозреватель, бывший пресс-секретарь министра обороны России Виктор Баранец подверг жесткой критике последние решения главы МВД.

Виктор Баранец: Как только что-то случится, мы сразу бросаемся к бумагам и плодим какие-то новые структуры. Некоторые из них надо создавать. У нас совершенно оказалось провалено агентурное звено. Мы погубили 20 офицеров ФСБ и ГРУ, прежде чем попытались добраться до Дудаева. Мы погубили 15 человек, прежде чем добрались до Хаттаба. О чем это говорит? У нас нет даже агентов и вдруг какие-то структуры. Террористы нам визитных карточек не оставляют, они работают скрытно. И ни от гудения стратегических бомбардировщиков, ни от создания нургалиевских новых структур шахидок мы не напугаем. Они сегодня едут в поездах, летят в самолетах, едут в метро, едут в автобусах и так далее. Мы должны насквозь видеть, как мы наблюдаем за рыбками в аквариуме, так мы точно должны наблюдать за террористическими структурами.

Мумин Шакиров: За создание специальной комиссии по расследованию теракта в Беслане сразу после трагедии выступили многие российские политики. Одни настаивали на варианте с участием депутатов Государственной Думы, другие, среди них лидер партии "Свободная Россия" Ирина Хакамада, напротив, предлагали привлечь к этой работе абсолютно независимых от исполнительной власти людей.

XS
SM
MD
LG