Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В больницах остаются около 300 человек, пострадавших во время трагедии в Беслане


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Олег Кусов, Елена Фанайлова.

Андрей Шарый: В больницах Северной Осетии, Ростова-на-Дону и Москвы остаются около 300 человек, пострадавших во время трагедии в Беслане. Тех, кто чувствует себя лучше - и дети, и их родители - отправляются в эти дни в Сочи, где приготовлены для них санатории и дома отдыха. Только что, несколько часов назад, из Владикавказа в Москву вернулись из командировки в Северную Осетию мои коллеги Олег Кусов и Елена Фанайлова, сейчас они в студии Радио Свобода.

Добрый вечер, Лена. Каковы самые сильные из тех трагических впечатлений, которые вы собрали во время этой командировки?

Елена Фанайлова: Добрый вечер, Андрей. Самое ужасное, пожалуй, это ощущение всенародного горя на фоне абсолютно такой яркой кавказской природы. Это как-то не укладывается в голове, что эта трагедия постигла, в общем, весь осетинский народ. Потому что почти у всех людей в этой школе родственники. Это народ, который живет общиной, народ, который живет семейно. Практически у каждого человека в 30-тысячном Беслане кто-то из родственников оказался в заложниках и у многих людей во Владикавказе. Мы разговаривали с людьми на улицах, в кафе и почти все люди, с которыми мы встречались, говорили о том, что кто-то там погиб или пострадал в этой драме, в этой трагедии и уж точно кто-то из знакомых был в заложниках. То есть весь Беслан находится в трауре. Я бы сказала, что люди находятся в депрессии, из которой выйдут еще очень нескоро. Владикавказ этот траур поддерживает, люди не справляют свадьбы, у них нет праздников, кафе вечером стоят пустые.

Андрей Шарый: Олег, я позволю себе такой личный вопрос к вам. Вы из Осетии, родились в Беслане, насколько я знаю, заканчивали там школу. Как ваша семья восприняла эту ужасную трагедию?

Олег Кусов: Конечно, как и все соотечественники, они были просто шокированы тем, что чеченская война так близко подошла к ним, на порог их дома, погибли их близкие, друзья. Я разговаривал долго со своими племянниками, у которых в 1-й школе были друзья и знакомые, теперь многие из них уже ушли из жизни, и я видел по реакции своих племянников, что они не могут понять, как можно уйти из жизни в 10, в 15 лет. Вот это переосмысление в 15 лет, мне кажется, что все-таки это страшно.

Семья наша вышла из беды без потерь, потому что они учатся в соседней школе, школе номер 2. Но, конечно, сегодня нельзя говорить, что кто-то остался в Осетии в выигрыше. Проиграли все, и последствия этого будут ощутимы в каждой семье в Северной Осетии.

Андрей Шарый: Лена, вы не так часто, как Олег, бываете в Северной Осетии, и, может быть, свежим глазом вам легче было определить это. Чувствуется какое-то напряжение в городе? Вот сейчас говорят об опасности ингушско-осетинского конфликта, о возобновлении. У вас возникло ощущение, что это действительно серьезная проблема?

Елена Фанайлова: У меня возникло ощущение, что это серьезная проблема. Будем надеяться, что она не дойдет до вооруженного конфликта, но практически все мужчины, с которыми мне приходилось говорить, настроены против ингушей. Почему-то ингушская карта разыгрывается в Беслане. Люди находятся в состоянии глубокого горя и недостаточной информированности. Они не доверяют официальной информации. И в этом состоянии начинается иррациональная реакция - поиск виноватого. Виноватыми оказываются власти, ингуши и пресса, это третий враг. Но власти в состоянии отвести от себя эти обвинения, как-то подыгрывая этим антиингушским настроениям, которые действительно существуют. Осетины очень оскорблены сейчас. Мы выезжали в ингушское селение, там люди боятся, они реально боятся. Там до сих пор стоят дома, разрушенные с 1992 года, с известного осетино-ингушского конфликта, эти люди боятся выезжать в город. Они тоже по-своему находятся в состоянии глубокой депрессии и очень травмированы этой ситуацией.

Андрей Шарый: Олег, вы прекрасно знаете осетинский национальный характер. Владикавказ и вообще вся Осетия издавна считается опорой российского влияния на Северном Кавказе. Как вы считаете, вот эти трагические события могут каким-то образом изменить отношение осетинского общества к идее федерализма российского, к идее московского влияния на Северном Кавказе или такой опасности нет?

Олег Кусов: Сегодня, на мой взгляд, позиции федеральной власти Северной Осетии подорваны. Люди не доверяют власти в целом как местной, так и федеральной. Они ощущают себя преданными, преданными всеми - милицией, президентом республики, главами администраций, рядовыми постовыми милиционерами, сотрудниками ГАИ. И, конечно же, это сильно изменит их отношение в целом, как к федеральному центру, так и к своим руководителям на местах. Мне многие из них говорили, что "наши отношения с властью, конечно, будут теперь другими".

Андрей Шарый: Я благодарю моих коллег Олега Кусова и Елену Фанайлову, которые только что вернулись из командировки во Владикавказ, и в ближайшие дни в программах "Время Свободы" вы услышите серию специальных репортажей Олега Кусова и Елены Фанайловой о трагедии в Беслане.

XS
SM
MD
LG