Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"После Беслана". Аллею свежих могил на бесланском кладбище называют «переулок Школьный»


Программу ведет Дмитрий Волчек. В программе принимает участие корреспондент Радио Свобода Елена Фанайлова

Дмитрий Волчек: Главным днем траура в Осетии считается третья пятница с момента похорон близких. Слово - специальному корреспонденту Свободы Елене Фанайловой.

Елена Фанайлова: Аллею свежих могил на бесланском кладбище называют «переулок Школьный». По этому адресу жили дети, которые пошли в школу № 1. Во дворе дома по Школьному переулку во вторую траурную пятницу я подошла к мужчинам, которые сидели под навесом. Все они вернулись с кладбища.

Георгий Бероев: Бероев Георгий Ибрагимович. У меня два внука погибли там, в четвертый класс только пошли, близнецы. Здоровые крепыши, здесь все знают, какие они были. Жена их воспитала, они никогда в грязных вещах не выходили, были очень аккуратными. Вот здесь, во дворе, их любили все. Она им купила новые черные костюмы, новые туфли, белые рубашки. Один был пионер из них, в красном галстуке. Моя жена их еще удерживала: "Подождите, подождите!" Они выбежали с четвертого этажа и побежали в школу. В четвертый класс пошли. Их убили, сожгли! Мы их похоронили уже. У моей старшей дочки... Это были от младшей дочки двое. А старшая дочка сына повела в первый класс. Они находятся в больнице во Владикавказе, в очень тяжелом состоянии, температура 38.5 до сих пор. Осколки не могут вытащить.

Елена Фанайлова: Георгий Бероев разрешает подняться в квартиру, поговорить с женой. В дни траура дома осетин открыты. Одиннадцатилетних мальчиков Арслана и Сослана воспитывала бабушка, ее зовут Света, она наполовину русская. Света все время плачет. В комнате мальчиков на диване аккуратно сложены все их вещи, игрушки, под диваном стоит обувь. Таков обычай.

Светлана Бероева: У нас до 40 дней принято, чтобы все вещи... чтобы поминали. Пока 40 дней не исполнится, вещи будут вот так лежать. У меня все по два, и обувь, и все по два. Потом, если кто-то заберет, раздаем эти вещи. Тоже детям буду предлагать, если кто-то захочет, - раздам. Конечно, что-то себе оставлю. Всю жизнь, сколько буду жить, все будут о детях вспоминать. Они все время говорили: "Мы будем богатые". Они меня бабушкой называли, по-осетински - бабу. И они мне говорили: "Бабу, вот мы станем богатыми - мы купим дом большой, будем вместе жить". И один все время говорил: "Я летчиком буду". Другой: "Чтобы у меня много денег было". В этом году я их отправляла в санаторий, они приехали, и с такой радостью шли в школу…

Елена Фанайлова: Cвета Бероева с мужем после кладбища поехали в город, в больницу, проведать старшую дочь с внуком.

Георгий Бероев: Вот на третьем этаже (я на четвертом живу), подо мной, Сгоевы живут. У него жена красавица, дочка красавица, которая окончила институт, высшее образование у нее, - они тоже погибли. Еще на втором этаже, у Рубаева Казика сын, 15 лет ему, - его тоже сожгли. Доган такой есть - у него дочка маленькая, в первый или второй класс ходила, - тоже убили. Кругом такого дома нет, такой квартиры нет, у кого кто-то бы не погиб. Очень много людей погибло здесь. Такой войны я никогда не видел, ни в кино, нигде.

В нашем доме погибло 36 человек, с нашего двора общего - один дом и этот дом. А которых не находят - их тоже очень много. Женщин, детей не находят до сегодняшнего дня.

Елена Фанайлова: Бесланцы продолжают хоронить. Это значит - они продолжают опознавать погибших. О том, как опознавали в первые дни, когда тела вывезли в республиканский морг, говорят судебно-медицинские эксперты Олег Изеев и Кахабир Техов.

Олег Изеев: Первая реакция - это был шок, это ужас, который не передать никакими словами, не объяснить. Это внутри все было.

Кахабир Техов: То, что мы видим по своей работе повседневной, это одно, а то, что было самое страшное, - это большое количество детей погибших. Бывает так, что человек умер один - боятся подходить, а тут люди зашли и сразу увидели такую картину. Конечно, был шок, на самом деле. Это был внутренний двор, на улице, он закрыт забором со всех сторон, но на асфальте лежали на носилках ряды просто. И люди туда подходили, между рядами ходили, и пытались узнать кого-то из своих. Приходили по три раза, и больше. И на самом деле уже на третий-на четвертый раз кого-то все-таки находили - такое тоже бывало. Было такое на моей практике. Вот первый взрыв, который произошел у нас в республике - это на базаре, я тогда был в интернатуре, и я наблюдал похожую картину - большое количество тел умерших. Но чтобы много было детей, а тем более так обезображенных, такое я, например, видел первый раз. Конечно, это тяжело.

Елена Фанайлова: А на бесланском кладбище в поминальный день я просто подходила к людям. Говорить могли немногие. Отец, потерявший дочь, сказал только одну фразу.

Отец погибшей девочки: Виновато правительство, и в первую очередь - президент и силовые структуры.

Елена Фанайлова: Над кладбищем стоит непрерывный женский плач. Люди собираются возле могил, обложенных цветами, мужчины стоят поодаль, женщины раскладывают поминальные пироги, выливают на землю воду.

Местная жительница: Они же там без воды, голодные были. Как-то человек хочет, чего не хватало, в этот момент тяжелый. Может быть, что-то есть на том свете, дойдет чего-то.

Марина: Ну, в день похорон, вы знаете, собираются все родственники, соседи. Ее хоронили 7-го. Было очень много покойников. Вспоминают все через каждую неделю. Христианская вера - их поминают по пятницам. Также они режут барана, готовят из всего, что только есть. Собираются близкие родственники. Но, как вы видите, очень много покойников. Рядом, например, тоже мои родственники. Очень много... И нам придется и туда, и туда, ну, как успеем. Я сама побывала там тоже в заложниках. Но у меня вот родственница умерла, племянница погибла.

Алина: Вот мама с девочкой осталась. Я вышла второй. А она ее накрыла во время взрыва, поэтому она осталась жива. Меня Алина зовут.

Местная жительница: Маму их зовут Дудиева Тина Харумовна.

Алина: Вот меня, да, с маленькой девочкой вывел Аушев. Мы были в раздевалке с маленькими детьми. Кто плакал - тех выводили, и кому плохо становилось, маленьким детям. Моей девочке плохо становилось, она теряла сознание. А другие малыши плакали, грудные дети. И вот их выводили. Мы просили: плохо ребенку, - и выводили они. Я так думаю, я благодаря ему вышла. А там, какой он человек...

Елена Фанайлова: Родственница Алины - Марина Тебиева, замечает соседнюю могилу.

Марина Тебиева: Первый директор школы, смотрите. 89 лет. Первый директор школы.

Местная жительница: Проводил 1 сентября в школу своих учеников. Как почетный гость. Боже мой! Вместе со школой и погиб.

Местная жительница: Я искала своих родственников в морге. И я наткнулась на его труп. Но откуда же я знала, что это он? Я видела просто обрубки, обгоревшие останки ног и соединяющую тазовую кость. С этим его и похоронили.

Елена Фанайлова: Аллея могил жертв теракта расположена как-то сбоку бесланского кладбища, она не обнесена оградой - не успели. На выходе стоят две похоронные процессии.

Местный житель: Мы нашли нашего маленького ребенка. Вчера, правда, мы здесь тоже хоронили нашу соседку Седакову. Ну и со всех районов потихоньку везут. Неуверенности, конечно, много у каждого человека, каждый хочет именно положить в землю своего, свою кровь. Поэтому у нас, вы знаете, и этнические отношения такие, что мы именно должны знать, что мы хороним, хотя бы это. Представьте, что вот это еще даже не цветики, а хоронить еще впереди, по-моему, на месяц-на полтора, мы рассчитываем.

Елена Фанайлова: За последнюю неделю родные опознали шестерых. Последние опознанные - Альберт Бердников, 1993 года рождения, и Ахшар Козырев, 1992 года.

Среди семидесяти трех неопознанных жертв Беслана - 4 мужчин, 25 женщин, 29 девочек и 15 мальчиков.

XS
SM
MD
LG