Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Теракты стали почти повседневным явлением во многих странах мира


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспонденты Радио Свобода: Наталья Голицына, она беседовала с Атхаром Хуссейном, заместителем директора Азиатского исследовательского центра Лондонского университета, Юрий Жигалкин, он беседовал с американским политологом, сотрудником института Кейто Тэдом Карпентером, Андрей Шароградский - он беседовал с известным московским политологом Андреем Пионтковским, и Иван Воронцов.

Андрей Шарый: Политические деятели Индии убеждены, что взрывы в Бомбее - дело рук воинствующих исламистов. Напомню, что в результате двух терактов в понедельник в Бомбее погибли, по меньшей мере, 50 человек, более 150 ранены. Заместитель премьер-министра Индии Лал Кришна Адвани и министр иностранных дел Яшван Сингха вновь обвинили Пакистан в поддержке экстремистских группировок. Обвинения прозвучали несмотря на то, что Пакистан, как и многие другие страны, резко осудил теракты в Бомбее. Ответственность за эти преступления пока никто никогда не взял. Корреспондент Радио Свобода в Лондоне Наталья Голицына попросила прокомментировать ситуацию в Индии после взрыва в Бомбее доктора Атхара Хуссейна, эксперта по региональным конфликтам, заместителя директора Азиатского исследовательского центра Лондонского университета:

Наталья Голицына: Доктор Хуссейн, кто, на ваш взгляд, может стоять за терактами в Индии?

Атхар Хуссейн: В настоящий момент официальная позиция Индии состоит в том, что власти отказываются назвать стоящих за терактами организаций – потенциальных групп, которые могли бы быть ответственны за этот теракт, их слишком много. На мой взгляд, самым вероятным организатором взрывов могла быть одна из экстремистских исламских организаций. Тем не менее, трудно ее назвать. Возможно, что это дело рук нескольких исламских группировок.

Наталья Голицына: Чего хотели добиться террористы?

Атхар Хуссейн: На первый взгляд представляется, что террористы не ставили какой-либо определенной цели. Вряд ли за этими терактами стоят какие-то конкретные требования. Думаю, что организаторы терактов не ставили целью добиться конкретного результата – скорее всего они стремились посеять панику и страх среди населения.

Наталья Голицына: Высказываются предположения, что за терактами в Индии стоят кашмирские сепаратисты, которых поддерживает Пакистан. Не приведет ли это к очередной конфронтации между Индией и Пакистаном?

Атхар Хуссейн: Думаю, что это может привести к дальнейшему напряжению между этими странами, у которых и без того отношения очень сложные. Тем не менее, индийское правительство ведет себя в этой ситуации очень осмотрительно, не обвиняя прямо Пакистан.

Наталья Голицына: Насколько организаторы этих терактов могли быть связаны с другими исламскими террористическими организациями и можно ли их рассматривать в цепи международного терроризма.?

Атхар Хуссейн: Мне не кажется, что существуют какие-то прямые указания на то, что организаторы терактов связаны с исламскими фундаменталистскими организациями. Конечно, между всеми исламскими экстремистскими группировками существуют взаимные симпатии. Однако в этом случае нужны доказательства их непосредственных связей.

Наталья Голицына: Теракты произошли в местах скопления туристов. Значит ли это, что они были направлены против иностранцев? Ведь в таком случае это почерк экстремистских исламских фундаменталистов?

Атхар Хуссейн: Мне не кажется, что здесь есть какой-то особый символ или особый смысл. Если террористы стремились создать полнейший хаос, то понятно, что они должны были выбрать ворота Бомбея, где обычно много туристов. Это место огромного символического значения для города.

Андрей Шарый: Террористические акты в разных странах становятся, увы, едва ли не повседневной частью реальности жизни. В одних странах они просто уносят человеческие жизни, хотя и это, конечно же, немало, и это невосполнимая потеря, а в других - ставят под угрозу серьезные политические соглашения. Лучший пример для этого - Ближний Восток: последние теракты против израильтян и реакция на них Израиля заставили многих наблюдателей говорить о том, что последний мирный план - так называемая "Дорожная карта к миру" по сути мертв. Как оценивают ситуацию американские эксперты? Наш нью-йоркский корреспондент Юрий Жигалкин беседует с известным американским политологом, сотрудником Вашингтонского института Кейто Тэдом Карпентером:

Юрий Жигалкин: Господин Карпентер, многие американские наблюдатели сейчас говорят о том, что последний мирный план, скорее всего, мертв. Согласны вы с такой точкой зрения?

Тэд Карпентер: Я пока не уверен в этом, но продолжая вашу аналогию, можно сказать, что этот план находится в предсмертном состоянии. Последние события в Израиле показывают, что до тех пор, пока сами палестинцы не нейтрализуют радикальные группы, а Израиль не откажется от своей политики уничтожения лидеров этих групп, никакой, даже самый лучший мирный план не будет эффективным. Это необходимые предварительные шаги, которые должны предпринять обе стороны.

Юрий Жигалкин: Как это обычно бывает, вслед за новым витком израильско-палестинского конфликта раздались многочисленные призывы к Белому Дому более активно воздействовать на его участников, особенно учитывая то, что Соединенные Штаты были ведущим автором мирного плана. Откликнется ли на такие призывы администрация, как вы считаете?

Тэд Карпентер: На мой взгляд, активная американская политика по большому счета контрпродуктивна. Она отчасти освобождает обе стороны от ответственности за достижение мира. На мой взгляд, гораздо эффективнее была бы стратегия шоковых процедур. Вашингтон должен довести до сознания и израильтян и палестинцев, что только они сами и никто другой способны договориться о мире, что ни мы, ни другая посторонняя сила не способна утвердить мир между ними. Администрация должна убедить их, что мы не будем вмешиваться со своим посредничеством, пока они не докажут готовности к примирению. Лишь тогда, когда они будут однозначно настроены на это, избавятся от иллюзий относительно того, что одна сторона может выиграть этот конфликт за счет прав другой, тогда Соединенные Штаты могут выступить в роли нейтрального посредника. Но до тех пор, пока израильтяне и палестинцы твердо не решат, что они готовы к компромиссам, им не стоит тратить наше время и призывать Вашингтон на помощь

Юрий Жигалкин: Но такой, собственно, и была первоначальная стратегия администрации Буша. Почему она ее изменила?

Тэд Карпентер: Администрация Буша поступила так под давлением умеренных арабских правительств и наших европейских союзников. К сожалению, последние события, на мой взгляд, показали, что это было ошибочное решение. И если сейчас израильское и палестинское руководство не предпримут неожиданных радикальных драматичных решений, способных повернуть ход событий, то "Дорожная карта к миру" вряд ли выживет.

Андрей Шарый: С хроникой наиболее кровавых терактов, произошедших в последние месяцы и совершенных, с наибольшей степенью вероятности, силами, так или иначе связанными с исламским терроризмом, вас познакомит Иван Воронцов:

Иван Воронцов: 12 мая 2003-го года в Саудовской Аравии происходят несколько взрывов смертников у жилых домов, населенных иностранными гражданами. Около 90 погибших.

В тот же день в селении Знаменское в Чечне смертниками на грузовике со взрывчаткой взорваны здания администрации района и местного управления ФСБ. 60 погибших.

14 мая 2003-го года в Гудермесском районе Чечни во время религиозного праздника женщина-смертница взорвала самодельную бомбу. 18 погибших.

16 мая 2003-го года в Касабланке – Марокко - себя взрывают 10 смертников, 43 погибших.

5 июля 2003-го года две смертницы взрывают себя на рок-фестивале в Тушино под Москвой, 14 погибших.

1 августа смертниками на грузовике со взрывчаткой атакован военный госпиталь в Моздоке, Северная Осетия, по официальным данным - 50 погибших, 82 раненых.

5 августа 2003-го года: взрыв бомбы у отеля "Мэрриотт" в Джакарте - столице Индонезии, 16 погибших. До этого теракт с огромным количеством жертв в этой стране произошел 12 октября 2002-го года на острове Бали - несколько автомашин, начиненных взрывчаткой, были взорваны одновременно в курортной зоне. Около 200 погибших.

19 августа 2003-го года - смертник взрывает себя в автобусе в Иерусалиме, 20 погибших. Другие наиболее крупные теракты-самоубийства нынешнего года в Израиле: 5 января в Тель-Авиве - 23 погибших, и 5 марта в Хайфе - 17 погибших.

В тот же день, 19 августа нынешнего года, в Ираке взорвано представительство ООН в Багдаде. По последним данным, погибли 23 человека, в том числе представитель ООН в этой стране Сержиу Виейра ди Мелло.

Андрей Шарый: О том, что представляет собой сейчас международный терроризм, насколько эффективной оказывается тактика террора, и нужно ли вести переговоры с террористами - мой коллега Андрей Шароградский беседовал с известным московским политологом Андреем Пионтковским:

Андрей Шароградский: Мы говорим о терактах, совершенных в разных концах планеты – как вы интерпретируете термин "международный терроризм"? Что это, организации, действующие по единому плану, или все-таки разрозненные группы фанатиков, исповедующие террор, как метод борьбы?

Андрей Пионтковский: Разумеется, речь не идет о некоем исламском радикальном террористическом интернационале, действующем по единому плану и единого центра. Но борьба с этими явлениями становится тем более сложной, потому что эти структуры представляют собой сеть автономно действующих ячеек, которые скорее вдохновляются примером друг друга, существуют внутри общей идеологической ауры. Если бы это был единый центр, была бы возможность каким-то образом ликвидировать этот центр.

Кроме того, мы часто путаем, употребляя термин "терроризм", мы путаем средства некоторой борьбы политических или военизированных структур и цели этой борьбы. Ведь террористические методы используют, скажем, сепаратисты - баски, корсиканские, ирландские, не имеющие ничего общего с исламским терроризмом. "Аль-Каида", мне кажется, вносит нечто новое, что я определил бы, как метафизический терроризм. Для них терроризм - это не средство достижения каких-то определенных политических целей, а это некий тотальный вызов западной цивилизации, отрицание вообще ее права на существование, как цивилизации глубоко порочной, в некотором смысле вызов западной цивилизации даже более фундаментальный, чем вызов коммунизма.

Андрей Шароградский: Скажите пожалуйста, после теракта в Иерусалиме мирный процесс на Ближнем Востоке полностью остановился. Теракт в Бомбее, как мы видим, уже привел к обострению индо-пакистанских отношений. Тогда получается, что террористы добиваются своих целей, и что тактика террора оказывается эффективной?

Андрей Пионтковский: Ну, понимаете, вы сейчас говорили о палестинской проблеме и проблеме на Индостанском полуострове. А ведь это же, если хотите, проблемы распада Британской империи, которая распалась в 1948-м году, Великобритания отказалось от мандата на территории Палестины, получили независимость Индия и Пакистан, 50 лет продолжается эхо этих событий, в той или иной форме, с той или иной обостренностью. Это застарелые, очень трудно поддающиеся лечению проблемы, и это действительно надолго.

Андрей Шароградский: Андрей Андреевич, те, кто борются с террором, так или иначе неизбежно сталкиваются с дилеммой: ликвидировать террористов, или пытаться с ними договориться. Израиль пытался несколько раз начать договариваться, все это приводило к провалу попыток мирных переговоров, достижения соглашения о прекращении огня. И, как мы видим, израильское правительство вновь взяло на вооружение тактику ликвидации террористов. Как вы считаете, с террористами можно ли, нужно ли пытаться договариваться?

Андрей Пионтковский: Как раз лучшую формулу ответа на ваш вопрос дал один из израильских премьер-министров, боюсь ошибиться, Рабин это был, или Перес. Он сказал: "Нужно бороться с терроризмом, так, как если бы не было переговоров, и нужно продолжать вести переговоры, как если бы не было террора". Я думаю, что Израиль всегда придерживался этой тактики и продолжает ее придерживаться, несмотря на последние события. Потому что террор в большинстве случаев, если мы не говорим об этом метафизическом вызове "Аль-Каиды" - это средство борьбы в каком-то военном конфликте. А все военные конфликты кончаются либо капитуляцией одной из сторон, либо переговорами. И переговоры неизбежны. И даже, казалось бы, вот эта фраза, что нельзя вести переговоры с теми, у кого руки по локоть в крови - она не срабатывает. Сидят сейчас в северо-ирландском правительстве террористы, у которых руки по локоть в крови, и вынужден был Лондон вести с ними переговоры. Так что, я придерживаюсь вот этой формулы Рабина-Переса.

XS
SM
MD
LG