Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономические последствия американских выборов


Владимир Бабурин: Как результаты выборов в Соединенных Штатах могут повлиять на экономическую ситуацию в России? Первым на этот вопрос отвечает руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин.

Евгений Ясин: Я полагаю, что для российской экономики мало что изменится по той причине, что у нас, в общем, существенный, но все-таки ограниченный торговый обмен. Объемы американских инвестиций в Россию, если не считать нефтегазового комплекса, тоже весьма ограничены. И я прямых инвестиций от американских инвесторов не ожидаю, тем более, что от смены президента их поведение никак не изменится. В данный момент они проявляют активность, рассчитывают на то, чтобы прийти более активно в Россию. Но я не очень надеюсь на то, что они решатся не крупные проекты. Поэтому мало будет прямого влияния.

Но дело в том, что США оказывают огромное влияние на мировую экономику, и, мне кажется, стоит ставить вопрос в таком плане: насколько возможная смена президента может повлиять на развитие американской экономики? Я бы сказал так: политика президента Буша - это политика увеличения расходов и бюджетного дефицита, увеличения долга государственного. И это, в общем, вызывает беспокойство и, с моей точки зрения, несколько тормозит развитие мировой экономики и американской экономики в частности. То, что такую же политику проводили президент Рейган и Буш-старший, - это ровным счетом ничего не значит, потому что с тех пор изменилась ситуация, и привлекать дешевые средства, как это делали они, для покрытия бюджетного дефицита - мне эта ситуация представляется существенно иной. В то же время администрация демократов при Клинтоне, в частности, благодаря тому, что до этого была "рейгономика" и активная либерализация рынка, все-таки привела к очень сильным финансовым результатам. Бюджет сводился с крупным профицитом, долг сокращался, в общем, американская экономика развивалась очень уверенно. Но, слава богу, рыночная экономика не находится в такой тесной зависимости от присутствия в Белом Доме того или иного президента. Тем не менее, я полагаю, что в целом администрация демократов может быть для развития экономики более полезна, хотя различия эти не столь существенны. Скорее дело в конъюнктуре, в других факторах, которые носят более глобальный и длительный характер.

Владимир Бабурин: С профессором Ясиным согласен и Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков, который также не видит прямой связи между тем, какая администрация - демократическая или республиканская - будет в Белом Доме и как это будет влиять на российско-американские экономические отношения, на экономическую ситуацию в России.

Гарегин Тосунян: Я думаю, что очень большим достижением американской системы государственного устройства является то, что выборы того или иного президента не являются столь сильно влияющими на общую ситуацию в стране, как во внутренней, так и во внешней политике. Потому что там президенты избираются для того, чтобы исполнять Конституцию и исполнять то, что требует общества. В этом, наверное, определенная гарантия стабильности в американском обществе и, в том числе, во внешнеполитической сфере. Хотя, естественно, роль личности отменять и принижать не надо, и в значительной степени вносятся какие-то коррективы.

В целом, я думаю, как бы ни развивались события с точки зрения выборов, все равно определенный вектор движения во взаимоотношениях наших стран как есть в позитивном направлении, так и будет. А какие-то колебания, безусловно, возможны, равно как и возможно опосредованное влияние на российский бизнес с точки зрения того, какова будет экономическая политика и курсовая политика. Потому что то, что происходит с американским долларом, для нас небезразлично, а предвыборный и послевыборный период тоже сказывается на валюте. Но в целом считать, что от того, кто придет к власти, что-то кардинально изменится, нельзя. К счастью для американцев, у них очень мощные стабилизирующие факторы, которые основываются на законодательстве и в первую очередь на священной Конституции, а не на субъективизме восприятия отдельных, даже таких выдающихся личностей, которые претендуют на роль президента. Все-таки они в первую очередь исполнители воли общества, народа и Конституции.



Андрей Шароградский: Наш корреспондент Ян Рунов находится в штабе Республиканской партии. Телекомпании осторожно признают, что Джордж Буш празднует победу (подчеркиваю, мы говорим о предварительных данных). Празднует ли уже победу Республиканский штаб?

Ян Рунов: Честно говоря, как бы накатывают волны - то волна восторга и ощущения праздника, то вдруг эта волна уходит и возникает новое напряжение, какое-то неверие в то, что что-то может помешать празднику. Я уже готовился говорить о причинах победы Буша, но неожиданно счет между кандидатами сравнялся и был - 207 - 206 в пользу Буша, то есть разрыв был всего на один пункт, потом Буш пошел вверх. Подсчет голосов продолжается, и еще не совсем ясно, кто сможет набрать необходимые для победы 270 электоральных голосов. Честно говоря, такого напряжения на выборах Америка давно не помнит.

Вообще, в новейшей истории США получить поддержку почти всех штатов Америки, максимального большинства удавалось всего двум президентам - Никсону в 1972 году и Рейгану в 1984.

У республиканцев радость от предвкушения победы несколько раз сменялась сегодня ожиданием новых результатов, и новые результаты внушали надежду. Только что один из республиканских болельщиков Буша сказал мне, что мечтает, чтобы те, кто сегодня считают себя республиканцами и демократами, завтра стали бы просто американцами.

Андрей Шароградский: И сейчас у нас на линии прямого эфира профессор Бернштам, специалист по экономике.

Ирина Лагунина: Михаил Семенович, давайте начнем с того вопроса, который я - как потребитель энергоносителей и как обыватель - готова спросить у любого экономиста сегодня. Как повлияет сегодняшняя президентская гонка, например, на цены на нефть в мире?

Михаил Бернштам: В краткосрочной перспективе, если побеждает Керри, он может, как обещал и намекал, начать продавать часть стратегических нефтяных резервов. Там почти 700 миллионов баррелей нефти, и если 200, скажем, продать, то это снизит цены на нефть в краткосрочной перспективе, причем снизит значительно. Количество небольшое, но поскольку большинство нефти в мире продается по долгосрочным контрактам, то текущая, сегодняшняя цена зависит в основном от того небольшого количества, которое существует и крутится на текущем рынке. Поэтому выброс даже небольшого количества из стратегических резервов понизит цену. Но дальше делать нечего, потому что один раз продали - и все.

В долгосрочной перспективе, если побеждает Буш и он вернется к проблемам бурения на Аляске, то тогда, конечно, увеличится предложение нефти в долгосрочной перспективе, и тогда цены снизятся. Но Буш настойчиво стоит на том, чтобы не продавать нефть краткосрочно из стратегических резервов. Вот такая раскладка.

Ирина Лагунина: А что лучше для экономики США?

Михаил Бернштам: Трудный вопрос. Знающие люди, которые занимались расчетами (например, мой друг Стив Ханки из Университета Джон Хопкинс, с которым я обычно соглашаюсь), посчитали, что даже небольшая продажа из стратегических резервов не ударит по национальной безопасности США, но вместе с тем может позволить резко снизить цены на нефть, а к тому времени образуется предложение из других мест, то есть всякие кризисы, которые сегодня существуют в Нигерии, Венесуэле, отчасти в России, все, что влияет на мировую цену, может привести к тому, что получится передышка. Так что в этом отношении Керри прав, а Буш, пожалуй, со своей упрямой позицией неправ. Но это подсчеты, а что на самом деле - сказать трудно.

Ирина Лагунина: Кстати сказать, вчера вечером уже начали падать цены на нефть. Это как-то связано с американскими выборами или это самостоятельный процесс?

Михаил Бернштам: Я думаю, что нет, с выборами это не связано. Скорее всего, очень боялись ситуации в Нигерии, что будет там прервано предложение. Все текущие цены, что выше 50 долларов за баррель, эти колебания по 2-3 доллара, они зависят уже от положения в этих маргинальных странах: что-то произошло в Нигерии, что-то произошло в России. Это не касается таких крупных поставщиков нефти на мировой рынок, как Саудовская Аравия и страны ОПЕК.

Ирина Лагунина: А доллар как может отреагировать? Он когда-нибудь поднимется?

Михаил Бернштам: Трудный тоже вопрос. И тут большинство со мной, наверное, не согласится, но мне кажется, что доллар начнет подниматься. Но пока что эксперты Федеральной резервной системы - а они знают больше, понимают лучше, чем я, имеют много информации - считают, что доллар будет еще около полугода или года продолжать падать из-за того, что растет дефицит платежного баланса Соединенных Штатов и, естественно, падает валюта. Мне кажется, что после выборов снова начнется приток денег на американский рынок, особенно из Китая и стран Дальнего Востока, вернутся деньги в американские облигации, и за счет этого доллар будет подниматься. Так что тут противоположные тенденции. Мне кажется, что доллар падать не будет, но я в меньшинстве в этой ситуации.

Андрей Шароградский: У меня вопрос главному редактору журнала "Россия в глобальной политике" Федору Лукьянову. Федор, мы говорили об отношении Кремля к нынешним кандидатам на президентских выборах в США. А каково отношение российского бизнеса к Джорджу Бушу и Джону Керри, кого бы российский бизнес предпочел видеть в кресле президента США?

Федор Лукьянов: Основой экономики России на сегодняшний день является нефть, энергоносители, поэтому, естественно, Россия заинтересована в высоких ценах. И исходя из того, о чем профессор Бернштам говорил, и из тех прогнозов, которые были во время избирательной кампании, в случае победы Буша ожидать каких-то резких изменений в сторону понижения не приходится. Соответственно, с этой точки зрения, наверное, Буш опять России более выгоден.

Что касается российского бизнеса, то мне попалась недавно статья в газете "Ведомости" о том, что многие предприниматели считают, что Керри был бы лучше для России именно с точки зрения не нефтяной конъюнктуры, а развития более обширных связей. Хотя я думаю, что для бизнеса принципиального значения это не имеет.

Ирина Лагунина: Давайте поговорим немножко об экономических программах президентов. У Джорджа Буша есть очень наглядная и сильная сторона: он обещал снижение налогов четыре года назад, во время предвыборной кампании, - он их снизил. С точки зрения обывателя, на самом деле это очень привлекательный момент, и с этим, наверное, сложно соревноваться. А можно с этим соревноваться Джону Керри?

Михаил Бернштам: Джон Керри занял такую позицию, что он сохраняет снижение налогов для среднего класса и для малообеспеченных слоев населения, но он отменит снижение налогов для богатого населения. Богатое население определено как люди с семейным доходом свыше 200 тысяч долларов в год. За счет этого он обещает, подняв на них налоги или восстановив прежние налоговые ставки, снизить бюджетный дефицит. Поскольку людей, зарабатывающих больше 200 тысяч долларов в год, не так много, а обещания снизить бюджетных дефицит нравятся многим, то такого рода программа оказывается довольно популярной и пользуется широкой поддержкой. Все обещания, которые обещают среднему классу не ухудшать, а даже улучшать положение, естественно, популярны. Хотя для экономики такого рода эксперименты могут обернуться не самым лучшим образом.

Ирина Лагунина: А тот плюс в бюджете, который оставался до конца пребывания у власти Билла Клинтона, если сложить этот плюс и нынешние траты, то получится, что нынешняя администрация США в общей сложности растратила за это время 812 миллиардов долларов, и страна оказалась в дефиците. Как это сказывается на экономике?

Михаил Бернштам: Пока что дефицит бюджета отрицательно на экономике не сказывается, потому что даже при довольно низком проценте хорошо продаются ценные бумаги, облигации государственных займов США за счет притока капиталов с Дальнего Востока, из Китая, из Японии и вообще со всего мира. Поэтому не текущей экономике дефицит не сказывается, и снижение налогов сказалось благотворно. Кроме того, это дефицит структурный, то есть связан, в общем-то, с рецессией, а Америка из рецессии сейчас уже выходит довольно быстрыми темпами, сейчас экономический рост приближается к 4 процентам в год (3,7 - в последнем квартале), а это выводит Америку на траекторию 4-процентного экономического роста, который был во время Клинтона. Когда экономический рост таким образом будет идти, то дефицит будет снижаться, потому что из экономики большего объема при нынешних налоговых ставках увеличатся налоговые поступления.

Ирина Лагунина: Сегодня поступила такая информация с восточного побережья США, что молодежь ставила перед собой первой проблемой экономическую проблему, или проблемы морали на первом месте были. Вот те, кто выбирал проблемы морали, голосовал за Джорджа Буша, а те, кто выбирал для себя первостепенной экономику, голосовали за Керри. Почему молодежь, выбирающая экономические проблемы как свой приоритет, отдавала предпочтение кандидату от Демократической партии?

Михаил Бернштам: В этом случае я могу сослаться на большого эксперта - на мою дочь, которая является молодежью и которая сегодня проголосовала за Джона Керри. Она мне объяснила, что в целом молодежь боится войны, молодежь напугали тем, что может быть обязательный призыв на военную службу вместо добровольного. И молодежь в целом всегда левее и склонна к перераспределению доходов, в отличие от пожилого поколения, что естественно. И действительно, по статистике сейчас значительное число новых избирателей и молодежи проголосовало за сенатора Керри.

Ирина Лагунина: Спасибо, господин Бернштам.

XS
SM
MD
LG