Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Перспективы улучшения американо-иранских отношений после катастрофического землетрясения

  • Ян Рунов

Ян Рунов, Нью-Йорк: 28 декабря американский военный самолет приземлился в Иране. Это произошло впервые почти за 23 года, то есть, впервые после окончания кризиса с американскими заложниками в Иране в январе 1981-го года. Американцы доставили срочную помощь пострадавшим от землетрясения в Баме. Поможет ли этот жест улучшить американо-иранские отношения? Самолет "С-130" "Геркулес" взлетел с американской военно-воздушной базы в Катаре и сел в иранском городе Керман. После этого был построен настоящий воздушный мост из американских самолетов "С-130", "С-17" и "С-5", на которых в Иран прибывают американские специалисты и доставляются медикаменты, хирургические инструменты, продовольствие, питьевая вода. "Я думаю, это прекрасная возможность для начала диалога", - сказал полковник материально-технической службы американских ВВС Брет Классен. Однако, представитель Госдепартамента Лоу Финтор дал понять, что США руководствуются чисто гуманитарными чувствами. Он заявил, что Вашингтон не имеет здесь никаких политических целей. "Наши усилия не ставят задачей изменить тон отношений или активизировать диалог с иранцами", - сказал он.

И все же можно ли рассчитывать, что лед в американо-иранских отношениях начал таять? Создается ли атмосфера для продуктивного диалога? Вот что думает об этом старший научный сотрудник Американского совета по иностранным делам, бывший советник Министерства обороны США при администрации Рейгана, эксперт по ближневосточным проблемам Эли Краковски, который недавно вернулся из Ирана:

Эли Краковски: Я полагаю, что очень трудно пока судить о будущем в наших отношениях, так как тяжело предсказать, в каком направлении будет развиваться иранское общество. США реагировали на трагедию в Иране в высшей степени человечно. Были отброшены все соображения, не имеющие отношения к гуманитарной помощи. Заместитель Госсекретаря США позвонил напрямую главе иранского представительства в ООН и это показывает искреннюю озабоченность США бедствием в Иране. Я тоже против того, чтобы рассматривать гуманитарную помощь под углом политической стратегии и тактики. Что касается перспектив для улучшения американо-иранских отношений, то они будут зависеть даже не столько от результатов инспекции ядерных объектов Ирана, сколько от того, откажется ли иранское руководство от поддержки террористических организаций. Это, я считаю, главное условие улучшения двусторонних отношений. Если иранское руководство не перестанет укрывать террористов, и оплачивать террористическую деятельность, то появившиеся было возможности не будут использованы.

Ян Рунов: Что вы имеете в виду, когда говорите "иранское руководство"? Оно ведь не однородно и структура руководства слишком сложна. Президент страны Мохаммад Хатами по Конституции, принятой в 1979-м году, не является главой государства. Он является главой правительства, премьер-министром, который лишь называется президентом. А истинный глава Исламской республики Иран - Верховный Руководитель (в данном случае Али Хаменеи). Он стоит во главе всех ветвей власти и является верховным главнокомандующим страны. Он обладает конституционным правом смещать президента, распускать парламент и даже приостанавливать действие исламского законодательства в Иране. Более того, по иранской конституции он считается лидером мусульман всего мира, стоящим выше главы любого государства. И если учесть, что президент Хатами придерживается более умеренных взглядов и выступает против изоляции Ирана от остального мира, но он не обладает реальной властью, а Хаменеи - радикальный хомейнист, для которого главное - распространение исламской революции на весь мир и любой ценой, то о каком именно руководстве Ирана мы говорим?

Эли Краковски: Да, это сложный вопрос, и на него трудно дать однозначный ответ. Прежде всего, до сих пор нет четких различий между так называемыми реформаторами и консерваторами в иранском руководстве. На самом деле, некоторые реформаторы в ряде вопросов придерживаются более крайних взглядов, чем иные консерваторы. А среди консерваторов встречаются прагматики, которые все более реально воспринимают сложившуюся сейчас в мире ситуацию. Я бы сказал, что в Иране сторонники жесткой исламской линии составляют многочисленное меньшинство, но они занимают важные посты в руководстве и обладают большой властью. Они пытаются удержаться наверху, поощряя напряженность в мире и не соглашаясь на реформы внутри страны. Эти элементы в иранском руководстве представляют серьезную опасность для улучшения ситуации как в мире, так и в самом Иране. Так что я бы предостерег от скороспелых выводов: какой бы щедрой ни была американская гуманитарная помощь, улучшение американо-иранских отношений будет зависеть в первую очередь от того, как быстро и в какой степени Тегеран откажется от поддержки терроризма. В то же время, отношение иранского населения и даже среднего звена в иранской армии к Америке и американцам значительно улучшилось после того, как США стали оказывать помощь пострадавшим от землетрясения.

XS
SM
MD
LG