Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Президент Буш назначает первого министра своего нового кабинета. Совместима ли борьба с террором и уважение прав человека? Америка отмечает День ветерана


Юрий Жигалкин: Президент Буш назначает первого министра своего нового кабинета. Совместима ли борьба с террором и уважение прав человека? Америка отмечает День ветерана. Эти темы в рубрике «Сегодня в Америке».

В среду президент Буш объявил о своем первом кадровом решении: на пост министра юстиции назначен Альберто Гонсалес, работавший юрисконсультом Белого Дома. Занимавший эту должность в первой администрации Джон Эшкрофт вышел в отставку. Министерство юстиции играет видную роль в борьбе с терроризмом, осуществляя среди прочего надзор за действиями спецслужб. Поэтому внимание к человеку, занимающему пост министра юстиции исключительное.

Владимир Абаринов: Джон Эшкрофт написал прошение об отставке в день выборов, 2 ноября. Во вторник президент отставку принял. Он дал теперь уже бывшему министру прекрасную характеристику.

Джордж Буш: Министр юстиции Джон Эшкрофт исполнял свои обязанности в сложное время превосходно. За четыре года он реорганизовал министерство юстиции с тем, чтобы оно могло отразить новую угрозу терроризма. Он справедливо и неуклонно применял закон «Патриот США» и помогал ликвидировать террористические ячейки на территории Соединенных Штатов.

Владимир Абаринов: Однако многим американцам Джон Эшкрофт запомнился прежде всего своим крайним консерватизмом. Он, как и президент, убежденный сторонник смертной казни, противник абортов и поборник строгой морали. После терактов 11 сентября Эшкрофт выступил инициатором и разработчиком закона, о котором говорил президент. Закон значительно расширил полномочия ФБР и федеральных прокуроров, но одновременно, по мнению правозащитников, ущемил многие конституционные права граждан, в частности, право на неприкосновенность частной жизни.

Преемником Джона Эшкрофта стал Альберто Гонсалес, занимавший должность юрисконсульта Белого Дома. Джордж Буш давно знаком с Гонсалесом. В его бытность губернатором Техаса Гонсалес работал его юридическим советником, секретарем штата и членом Верховного Суда. До этого преподавал право в Хьюстоне и занимался частной адвокатской практикой. Представляя своего назначенца, президент отметил его исключительные профессиональные качества.

Джордж Буш: Его ясный интеллект и внятные суждения помогли сформулировать нашу политику в войне с террором, политику, призванную не только обеспечить всем американцам безопасность, но и обеспечить защиту прав всех американцев.

Владимир Абаринов: Если Гонсалес будет утвержден, он станет первым латиноамериканцем на посту министра юстиции, который в США исполняет и функции генерального прокурора. Альберто Гонсалес - выходец из низов общества. Он родился в многодетной семье рабочих-мигрантов и получил высшее образование благодаря своим выдающимся способностям. В своем выступлении по случаю назначения на пост министра Гонсалес сказал, что американцы латиноамериканского происхождения часто просят Бога: «Дай мне шанс проявить себя».

Альберто Гонсалес: Как бывшему судье мне хорошо известно, что некоторые посты в правительстве требуют особого уровня доверия и честности. Американский народ ждет от министерства юстиции, что его действия будут определяться властью закона. Не может быть никаких сомнений в том, что обязанность министерства - обеспечить правосудие каждому американцу. По поводу этого принципа никакие компромиссы невозможны.

Владимир Абаринов: Ожидается, что Сенат утвердит назначение Гонсалеса без особых трудностей. Тем не менее ему придется ответить на ряд жестких вопросов. В феврале 2002 года именно Альберто Гонсалес составил служебную записку о допустимости при определенных обстоятельствах отказа от соблюдения Женевских конвенций об обращении с военнопленными и конвенции ООН против пыток.

Юрий Жигалкин: Ушедший с поста министра юстиции Джон Эшкрофт был повинен в крупнейшем за десятилетия наступлении правительства на права человека, заявили вслед ушедшему министру его многочисленные критики. Насколько может быть близко к истине такое предположение, могло ли правительство в своей антитеррористической кампании обойтись без некоторых крайних мер, законность которых подвергается сомнению правозащитными организациями и даже судами? Мой собеседник - известный американский юрист, глава отдела конституционных исследований Вашингтонского института Кейто Роджер Пилон.

Как бы вы оценили меры, предпринятые для борьбы с террором на территории США?

Роджер Пилон: Любое правительство, столкнувшееся с угрозой террора и необходимостью защиты своих граждан, должно нащупать тонкий баланс между расширением прав спецслужб для ведения превентивных операций и охраной права на неприкосновенность личности. Такой баланс - понятие зыбкое. Джон Эшкрофт явно склонялся в пользу борьбы с терроризмом. Он, например, защищал право ФБР вести мониторинг деятельности подозрительных мечетей, он защищал упрощенную процедуру получения разрешения на прослушивание телефонных разговоров потенциальных подозреваемых, он настаивал на том, что схваченные за пределами США члены террористических организаций не должны иметь доступа к гражданским адвокатам и американским судам. Такие инициативы предоставляют, на мой взгляд, достаточный повод для критики, как не соответствующие классическим понятиям о правах человека, но, с другой стороны, мы не знаем, сколько террористических атак они помогли предотвратить.

Юрий Жигалкин: Господин Пилон, одна из основных претензий к министерству юстиции – что оно позволило более широкую практику прослушивания телефонных разговоров, по словам критиков, без достаточных оснований. Если это так, то это выглядит покушением на основные права американцев, не так ли?

Роджер Пилон: На это трудно ответить однозначно. Существует, например, закон о внешней разведке и наблюдении, который предусматривает санкционирование такой деятельности специальными судами. Если спецслужбы получают санкцию таких судов, то можно надеяться на то, что права человека защищены. Но мы не знаем так ли это, поскольку многие процедуры, используемые в борьбе с терроризмом, засекречены.

Юрий Жигалкин: С другой стороны, в последние месяцы американские суды признали незаконными попытки Белого Дома изолировать содержащихся в Гуантанамо заключенных от внешнего мира, от адвокатов, а один из федеральных судов даже не позволил правительству предать специальному военному трибуналу бывшего шофера бин Ладена, оставив за собой право оценить конституционность такого трибунала. То есть суды, по сути, приструнили администрацию.

Роджер Пилон: Это действительно проблема. Администрация Буша проявила явную склонность к законотворчеству, введя, например, в оборот понятие вражеской боевой единицы и считая, что в отношении заключенных, отнесенных к этой категории, не действуют международные и национальные законы. Но, как мы видим, суды сочли необходимым вмешаться, одернуть администрацию, предупредив, что она зашла слишком далеко, и это, я думаю, естественный процесс в поиске того самого баланса между защитой людей от террора и уважением их прав.

Юрий Жигалкин: А сейчас посвятим две минуты информации о других новостях дня в Соединенных Штатах.

Литл Рок, родина бывшего президента Билла Клинтона, получил титул самого злобного по отношению к бездомным города Соединенных Штатов. И бывший президент оказался отчасти повинным в этом. Город добился этого титула, присваиваемого Национальной коалицией бездомных, за то, что он очистил от бездомных лужайку на берегу реки Арканзас, рядом с библиотекой президента Клинтона. Библиотека, чествующая любимого сына Литл Рока, должна быть открыта через неделю, теперь же представители бездомных предупреждают, что они могут потребовать от города ответа в суде за беззаконное вторжение полиции в лагерь мирно живущих людей и за сбрасывание принадлежащей им собственности в реку. Национальная коалиция бездомных, определившая двадцать городов, самых враждебных по отношению к людям, живущим на улице, упрекает городские власти в том, что те приняли законы, дискриминирующие слабейших, то есть бездомным не позволяют разбивать лагеря на земле, принадлежащей городу, запретили попрошайничество. Причем критерии оценки злобного отношения к бездомным у коалиции явно высоки. Нью-Йорк, например, шестой в списке самых враждебных, между тем известно, что нью-йоркской полиции строго запрещено, скажем, выгонять бездомных из метро. Полицейские обязаны сначала вежливо поинтересоваться: не хотят ли квартирующие в подземке люди отправится в приют, и мирно оставить их в покое, если бездомный предпочитает сабвей.

В среду американские врачи вышли с сенсационным предупреждением: чрезмерный прием витамина Е увеличивает риск сердечных заболеваний. Сенсация состоит в том, что витамин Е принимается многими американцами в качестве средства, укрепляющего сердце и сосуды. Считается, что антиоксиданты, к которым принадлежит и витамин Е, нейтрализуют разрушительное действие кислорода на сердечные артерии. Это было доказано в лабораторных опытах. Но, как выясняется, в реальных условиях так работает лишь витамин Е, содержащийся в зелени, а не его концентрированная версия в виде пилюль, массово принимаемая миллионами американцев. Согласно результатам исследования, опасны для здоровья чрезмерные дозы витамина Е, содержащиеся в пищевых добавках. Небольшие же порции этого витамина, входящие в мультивитамины, безопасны и даже могут оказать небольшой оздоровляющий эффект.

Сегодня Соединенные Штаты отмечают День ветерана. Первыми страна начала чествовать ветеранов Первой мировой войны. Затем у многих поколений американцев были свои ветераны. Сегодня мы решили спросить ветеранов прежних войн о том, какие чувства у них вызывает война в Ираке. Мой коллега Владимир Морозов побывал в американской глубинке, на севере штата Нью-Йорк, и побеседовал с ветеранами.

Томас: Я воевал в Корее в 1953 году. У меня с тех пор кусок шрапнели в голове. Три месяца провалялся в госпитале. Но, слава Богу, пятьдесят с лишним лет спустя я все еще жив.

Владимир Морозов: Что вы думаете сейчас, стоило Америке воевать в Корее?

Томас: Да, да, конечно. Так же, как и в Ираке. Кто-то должен был избавить людей от этого сукина сына Саддама Хуссейна. И это выпало сделать нам.

Владимир Морозов: Чем дальше уезжаешь от города Нью-Йорка, больше желтых лент на жилых домах. Отсюда ушли на войну родственники или просто друзья. Желтая лента - символ тревоги, ожидания и надежды. Жители больших городов, видимо, стесняются такого открытого проявления своих чувств. Машина с желтой лентой - в городе редкость, в провинции - каждая вторая.

Боб: Довольно много людей недовольны сейчас войной в Ираке. В том, что наши ребята там погибают, они обвиняют Буша. Но он был вынужден вступить в эту войну. Это сделал бы на его месте любой президент.

Владимир Морозов: Провинция - библейский пояс. В каждой деревне полдюжины церквей. Здесь, а не в городе Нью-Йорке, живет та Америка, которая голосовала за Джорджа Буша.

Скажите, а почему вы за него голосовали?

Стив: Потому что он поддерживает военных. За четыре года он сделал для наших солдат больше, чем Билл Клинтон за 8 лет. Когда ты солдат, тебе важно, что думает о солдатах президент. Я провел год во Вьетнаме. Наши вертолеты снабжали передовые части и вывозили оттуда раненых. Мне повезло: меня ни разу не ранили.

Владимир Морозов: В американской глубинке живут решительные ребята.

Хаскел: Если ты гражданин Америки или какой-то другой страны, ты должен поддерживать свою страну и ее солдат. Если нет, то покупай билет и уезжай. Такое мое мнение.

Владимир Морозов: Американская провинция не боится показаться слишком патриотичной. На некоторых желтых лентах написано «Freedom is not Free» («Свобода не дается даром»). Все так, но эта правильная фраза означает, что кто-то должен за свободу платить.

Скажите, а ваши дети тоже считают, что в Ираке стоит воевать?

Тим: Да, конечно. У меня сын солдат. Мы с ним про войну много не рассуждали, он неразговорчивый парень. Но он думает, как я, иначе он не записался бы в армию.

XS
SM
MD
LG