Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Планируемые реформы служб безопасности США - комментарии экспертов


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспондент Радио Свобода в Нью-Йорке Ян Рунов, он беседовал с сотрудником вашингтонского фонда "Heritage" Майклом Скардбэллом, и профессор Юрий Давыдов, директор Центра европейских исследований Института США и Канады.

Андрей Шарый: Президент США Джордж Буш объявил о намерении создать новое федеральное ведомство, в функции которого будет входить обеспечение внутренней безопасности страны. На вопросы о новом министерстве внутренней безопасности отвечает сотрудник вашингтонского фонда "Heritage" Майкл Скардбэлл. С ним беседовал корреспондент Радио Свобода в Нью-Йорке Ян Рунов:

Ян Рунов: Мистер Скардбэлл, в Америке говорят "Не нужны новые законы, если точно выполнять старые". Так и новое министерство не понадобилось бы, если бы существующие службы более добросовестно выполняли свою работу...

Майкл Скардбэлл: В идеальном смысле это верно. Мы могли бы осуществлять политику внутренней безопасности и без изменений в федеральном правительстве. Но президент Буш предложил новое министерство ради повышения эффективности системы внутренней безопасности. Например, и у ФБР, и у Министерства торговли есть службы безопасности кибер-пространства, занимающиеся, практически, одним и тем же. Или, в Министерстве юстиции и в Министерстве здравоохранения и трудовых ресурсов есть службы содействия штатам, городам и районам в оказании срочной помощи населению, пострадавшему от террористических актов. Все эти дублирующие службы будут объединены, что позволит сэкономить деньги, сократить бюрократический аппарат и повысить эффективность.

Ян Рунов: Насколько будет сокращен бюрократический аппарат, если в новом департаменте будут работать почти 170 тысяч человек?

Майкл Скардбэлл: Важно заметить, что в системе нового министерства почти не будет новых людей. Работники будут, в основном, переведены из других служб и ведомств. Хорошие, ценные сотрудники останутся. Кто-то потеряет работу. Например, при слиянии нескольких отделов по введению данных в компьютерную память понадобится только один менеджер, остальные будут уволены. Это позволит взять на работу лишних аналитиков разведданных и профессиональных агентов безопасности. Со временем мы увидим, что и общие расходы на внутреннюю безопасность не возрастут, а может быть и уменьшатся. В бюджет нового министерства перейдут части бюджета из разных департаментов. Впрочем, в первые несколько лет у министерства будет много проблем, потребуются расходы на модернизацию и трудно предсказать на что.

Ян Рунов: Конгресс должен одобрить предложение президента. Но далеко не все члены Конгресса согласны с проектом.

Майкл Скардбэлл: Я думаю, что препятствий в Конгрессе не будет. Может быть, предложение пройдет не так быстро, как хочет президент, потому что возникнут споры о функциях министерства, о деталях, будут предложены поправки. Оппоненты создания министерства внутренней безопасности опасаются, что, в борьбе с дублированием, будет создан департамент, дублирующий работу ЦРУ или ФБР. Другие стоят на страже бюрократии. Третьи, например, главы различных комиссий и подкомитетов Сената и Палаты Представителей не хотят поступиться своим влиянием. Начнется борьба за власть в новой комиссии Конгресса по внутренней безопасности, которая, наверняка будет создана за счет сокращения других комиссий. Но в целом нынешняя реорганизация окажется более гладкой и быстрой, чем та, что проходила в 1947-м году, когда был реорганизован аппарат национальной безопасности и было создано Министерство обороны... Большинство функций, которые возьмет на себя новое министерство, уже выполняются другими службами: это таможня, береговая охрана и так далее. Разведка и слежение будет иным, чем в КГБ. Министерство не будет вести собственные расследования, не будет располагать тайной агентурой, не будет подслушивать и подсматривать. Оно практически будет не собирать информацию, а впитывать, отбирать, суммировать, анализировать. Будет создан крупный аналитический отдел, обрабатывающий информацию, поступающую из ЦРУ и ФБР, и предлагающий, так сказать "второе мнение". Это как в медицине: хирург предлагает операцию, и тогда пациент обращается к другому хирургу, чтобы услышать его рекомендации. Так президент США будет обращаться к Министерству Внутренней Безопасности, когда захочет получить второе мнение.

Андрей Шарый: В прямом эфире Радио Свобода профессор Юрий Давыдов, директор Центра европейских исследований Института США и Канады. Господин профессор, у меня к вам несколько вопросов, связанных не столько с политикой, сколько с психологией, вы много работали в США, хорошо знаете психологию американской политической элиты. Вот когда произошла трагедия 11 сентября, в первые недели после нее казалось, что каких-то выводов, связанных с деятельностью ЦРУ и ФБР, сделано не будет, потому что об этом не говорилось. Но вот прошло несколько месяцев, пресса подняла кампанию, стали задавать очень неприятные для руководителей спецслужб вопросы, все это кончилось и слушаниями в Конгрессе, и теперь предложением президента об изменении структур безопасности в стране. Как вы считаете, в США действительно могут быть сделаны какие-то действенные выводы после того, что случилось 11 сентября, действительно ли структуры безопасности могут быть серьезно реформированы, или речь идет только о естественной реакции политической элиты?

Юрий Давыдов: Я думаю, что, конечно, и пересмотр политики в какой-то степени неизбежен, и пересмотр роли тех служб, которые отвечали за борьбу с терроризмом, наверное, тоже все это будет пересмотрено. Но здесь если посмотреть с точки зрения психологии, нужно учитывать другое: естественно, создание нового министерства внутренней безопасности свидетельствует о многом. Во-первых, о том, что администрация Буша продолжает считать борьбу с международным терроризмом важнейшим, если не самым главным, приоритетом своей политики. Во-вторых, это свидетельствует о том, что ни администрация, ни американское общество не удовлетворены тем, как эта борьба ведется и, прежде всего, тем, что она пока не дала никаких результатов, на которые американцы, общество, правительство рассчитывали. Более того, сохраняется опасность повторения сентябрьских событий, о чем предупреждают уже говорили. Общество которое десятилетиями чувствовало себя практически в полнейшей безопасности, внезапно и драматически потеряло эту уверенность, и оно мечтает, надеется на то, что правительство найдет какое-то средство, какое-то решение, которое поможет эту уверенность восстановить. В третьих, это свидетельствует о том, что существующие структуры безопасности - ЦРУ, ФБР, Агентство национальной безопасности и так далее - на данном этапе оказались неэффективными. Возможно, причина этого в том, что плоха действительно координация была их деятельности, на что намекают администрация, и те, кто симпатизирует ей в этом вопросе, но возможно еще и дело в том, что все эти организации разгребают завалы холодной войны, ловят оставшихся с того времени "кротов" и шпионов, и не могут найти адекватного нетривиального ответа на новые атаки нетрадиционного противника.

Мне кажется, в этих условиях у президента, его администрации, было два пути: признать, что она не очень рационально использовала отпущенные время и ресурсы, закончить операцию возмездия и перейти к осуществлению стратегии всеобъемлющей борьбы с терроризмом, и не одни, как это намеревались делать США, а вместе с союзниками, партнерами, со всеми, кто как Россия заявил, что "мы вместе с вами". Второй путь - путь бюрократический, создать какую-то большую организацию, новое министерство - Советский Союз был большим специалистом по созданию таких организаций, по бюрократическому решению такой проблемы. Есть проблема - нужно создать какое-то министерство, организацию, чтобы она занималась вот этой борьбой. Мне кажется, что это не самый лучший путь, потому что для того, чтобы эта бюрократия осознала необходимость вот реальной борьбы, достижения реальных результатов, должно пройти какое-то время, она должна, эта бюрократическая организация, превратиться в нечто, а это требует времени и новых средств, и, как правило, это самое главное -бюрократическая организация бессильна, когда требуются нетривиальные, нетрадиционные средства борьбы.

Андрей Шарый: Профессор Давыдов, я обратил внимание на такое положение в предложениях Джорджа Буша, он говорил как о ключевом моменте новой структуры борьбы с терроризмом и борьбы за безопасность об усилении контроля со стороны законодательной власти за деятельностью спецслужб. Для России, мне кажется, это звучит очень важно, поскольку я с трудом себе представляю таких депутатов Государственной Думы или Совета Федерации, которые осмелились бы как-то контролировать деятельность российских спецслужб, они, как известно, представляют собой государство в государстве. В чем особенности американской политической системы, если она дает возможность контролировать спецслужбы со стороны Конгресса?

Юрий Давыдов: В этом собственно и есть специфика американской политической системы и американской демократии как демократии вообще. Потому что любые службы должны контролироваться являются они дважды или трижды спецслужбами, какими бы закрытыми они ни были, если им отпускают средства, если они обладают возможностью действовать на территории страны или за ее пределами от имени США, они, конечно, должны контролироваться. И, во-вторых, эти организации сами не должны превращаться в угрозу политическому строю и демократии. Это важно и для США, такая обеспокоенность существует. Как это ни странно, а все-таки, насколько я знаю, 80 процентов американцев после 11 сентября заявили, что они готовы пойти на определенные жертвы в сфере демократии, лишь бы устранить эту опасность. В России нужно дважды подумать, прежде чем создавать какие-то организации, которые бы находились вне контроля. У нас уже сама чеченская война привела к тому, что спецслужбы вышли из-под контроля государства, я уж не говорю из-под контроля общества, под контролем которого они никогда не были.

Андрей Шарый: Но существует ли какой-то сейчас в США действенный механизм контроля за деятельностью специальных служб? Они отчитываются парламенту, имеют ли возможность депутаты Конгресса сенаторы каким-то образом контролировать их работу? Есть ли для этого какой-то политический механизм?

Юрий Давыдов: Такой механизм есть. Существует Объединенный комитет Конгресса по разведке, который как раз занимается этими делами. Он не занимаются чисто оперативными вещами, но рассматривает деятельность и расходование средств, и применение тех или иных полномочий. Мы помним, что во время Картера, который активизировал работу этого комитета, была полностью переоценена деятельность ЦРУ, вышел доклад, который критически оценивал деятельность ЦРУ в отношении Кастро, и так далее, Сальвадора Альенде... Там существует этот механизм, он работает, может, он работает не всегда достаточно, не всегда, может быть, "творчески", как у нас бы сказали, они больше контролируют, чем что-то предлагают сами. В этом, может быть, недостаток американской системы контроля за этими службами.

XS
SM
MD
LG